Лань

      — Я полагаюсь на тебя.       — Да, сэр.       Мантию учителя подхватывает ветер. В тёплом комке внутри бьётся кровь. Роуан чувствует свою силу, то, как она играет на кончиках пальцев. Ненависть греет, как пламя.

***

5 лет назад

      Верный свет свечей на старинном канделябре вторил движениям директора за трибуной. Зачарованное небо беспокойно, радостно, хоть тучи в нём и темны.       Ученики за её столом ей не понравились. Что-то непонятное есть в их бунте и козни. Странная обида. Но их не жаль.       Профессора восседали властно и внушающе: их мудрые глаза сверкали отблесками огня и томами знаний. Они смотрят живо, незамутнённо. Хотела бы она видеть так же.

***

      «Видеть так же.»       Они приближаются к величественным заросшим воротам, профессор взмахивает палочкой. Створы распахиваются, и они продолжают свой путь.       Роуан хочет помечтать о преподавании, но странное предчувствие, тяжесть воздуха в груди обрывает мысль на полуслове. Ей не до этого.

***

      Перед тем, как завернуть вслед за всеми в другой коридор, девочка услышала скрежет булыжника и смех. Заглянув в проём, куда шёл другой факультет, она приоткрыла рот от изумления и быстро захлопнула его. Вверх, ещё выше, ещё… Пальцы сильнее сжали каменную арку.       — Не отставайте!       По полу в подземельях ходил промозглый туман, стены обросли мхом.       — Неужели нашему декану по душе такая обстановка?       Декана своего дома среди людей за столом она узнала сразу. Короткого описания, услышанного в купе Хогвартс-экспресса, было вполне достаточно. Томление на его лице показалось ей знакомым.

***

      Живые ограды возвышались по сторонам. Белые павлины скулили.       Перед огромным входом профессор развернулся, смерил ученицу взглядом. Подбородок вверх, плечи — вниз. Всё на месте, говорит его прагматичный взгляд. Мужчина отворил двери Малфой-мэнора.

***

      Холодный свет пролился на лица, представляя богатую обстановку большой гостиной.

***

      — Мой лорд.       Учитель сказал тихо, но не боязливо. Нехотя.       Тёмный маг встал с резного трона и начал обходить сидящих.       Роуан чувствует на себе привычные тяжёлые взгляды и слушает разговор наставника с Тёмным лордом. Потом докладывают другие. К Роуан, завершив круг, он подойдёт в последнюю очередь — она не пожиратель смерти.       Стук острых когтей по спинке стула.       — Мисс Клиффорд, дорогая, расскажи об обстановке в школе.

Двумя неделями ранее.

      Девушка тяжело дышит через нос.       — В последнее время Лорд чрезвычайно зол. Не верь тому, что он ослаб. Это слух, который он засеял сам.       Потемневшие круги под беспокойными глазами. Уже давно заполночь — упорное учение длится битые часы. Учитель устал. Роуан знает, что он никогда не волнуется по пустякам. Кажется, после прошедших лет всякое не должно более волновать его, но всегда находится задача, расширяющая рамки привычного.       — Да, сэр.

***

      — Мой лорд, все слишком напуганы. С приходом холода жизнь замедлилась.       Тут в висках засверлило. Он когтями вскрывает твой череп и роется в твоих мозгах, перебирает извилины.       «Ну уж нет, паршивый ублюдок, я тебе так не дамся».       Сопротивляться. Сопротивляться.       Когда в первое время Роуан рвала на себе одежду и скоблила парту ногтями, противостоя напору легилемента, учитель хлестал её по рукам. Ведь жертва, неспособная дать отпор вторжению в свой разум, не проявляет внешних признаков этого. Её единственной задачей было отточить мастерство спокойствия. Её искусство окклюменции достигло больших высот, но как она могла желать такого, именно этого из всех других искусств? Просто по-другому никак.       Внезапно настаёт облегчение. В реальном мире все её муки продлились секунду.       — Иного не стоило ожидать. Напаситесь терпения. Как только Хогвартс падёт к нашим ногам, моё влияние распространится далеко за границы Британии.       Загнался гул. Пожиратели смерти смеются, хлопают и пускают искры в потолок. Пока жив Поттер, есть и надежда на спасение всего магического мира. Жив Орден, и она поклялась служить Ему. И хоть Он больше не верит ни ей, ни её наставнику, она останется верной. Роуан горько улыбается.       — А теперь наслаждайтесь пиром, друзья!       На огромном столе развернулись блюда и столовые приборы. Перед девушкой возникли рагу и бокал, наполненный вином до краёв.       Посмотрела на бордовую плещущуюся жидкость. Роуан обхватывает тонкую ножку и осушает бокал. Ставит его на стол, и он наполняется снова.       Видела бы её сейчас Минерва… Но Минерве уже всё равно на Клиффорд. Она только смотрит сквозь ученицу через полуприкрытые веки. И Роуан отпускает профессора Макгонагалл до лучших времён, до той поры, пока не сможет рассказать ей всю правду, и продолжает топить переживания в полусладком вине. Да, наверное, она повысит градус уже в подземелье.       — Тебе стоит поесть.       Потому что студент Хогвартса, прибывший после занятий и пропускающий бокалы рядом со своим профессором, не прикасаясь к еде, выглядит подозрительно.       Ладно, думает она и невольно смотрит на лицо напротив себя. Мужчина глядит на неё из-подлобья, подперев изрубленную оспой щёку кулаком. Под скатертью легко угадывается рука, запущенная в брюки. Роуан продолжает незаинтересованно есть.       Рядом с тарелкой прошлась рука учителя, он взял салфетку. Скрипнул стул, и Снейп встал из-за стола.       — Нам пора, Милорд.       Узловатые пальцы отпускают их.       Через пару мгновений они очутились в кабинете Снейпа. С захватом Министерства магии Лордом Волдемортом в защитных чарах Хогвартса, не позволяющих трансгрессировать в замок, была сделана прореха для нового директора.       — Я не могу долго находиться в его присутствии.       Снейп прошёл к своему столу и указал ей на кресло подле него.       — Мы ничего не можем с этим поделать. Возьми себя в руки. Ты уже достаточно взрослая, чтобы перестать жаловаться. — Она с досадой поджимает губы. По-другому никак… Ногти впиваются в кожу ладоней. Боль окунута в кубок с вином и там притуплена спиртом.       — Двадцать второго числа свадьба главнокомандующего 3 дивизией. Ты идёшь со мной.       — Поняла.       Мужчина занят бумагами и не смотрит на ученицу. Ложбина меж его бровей углубляется.       — Доброй ночи, профессор.       — Доброй ночи. — Отвечает он, когда она уже закрывает дверь.       — Попробуй эти ножки, Роуан. Хочешь сказать, не устала от тухлых отбросов?       — Я не голодна, Лизи.       — Если ты до сих пор думаешь про того третьекурсника… Ещё не успела привыкнуть? Прекрати сопротивляться. Сама ведь знаешь, — ничего из этого не выйдет. Более того, мы должны быть благодарны, что учимся на нашем факультете.       — Удовольствие на любителя.       — А как иначе?       Слова стоят в воздухе, Роуан прикрывает глаза.       — Ты права, знаю.       Редкий лязг вилок о полупустые тарелки. Элизабет не виновата в своих словах. Это война сделала её такой.       — Что у нас дальше?       — Последней будет ЗОТИ.       На какой-то минуте занятия замок на вольере лопнул.       Хищные птички разлетелись по классу, стали садиться на парты и головы учеников, стучать в окна. Затем набросились на Амикуса Кэрроу. Сначала несмело, скрипя, тихий смех студентов наполнил комнату. Заржавевшие голоса пробудились.       Управившись с бунтовщицами, учитель отследил магический след и вперил злобный взгляд в Роуан.       — Тебе следует лучше воспитывать своё отродье, Северус. — Прошипел пожиратель и зашвырнул Роуан внутрь. Его погнали, и он неторопливо, со змеиным прищуром покинул кабинет.       Роуан заперла дверь и оставила сумку на ступенях подъёма к директорскому столу. Мужчина с раздражением делает финальные росчерки по пергаменту младшекурсника и оставляет бумаги.

***

      — Добрый вечер, Северус. Вы сегодня прекрасна, милая.       — Благодарю, мэм. — Миссис Малфой робко встречает гостей на входе в незнакомый Роуан особняк.       — Нет нужды оставаться здесь до ночи. Нужно лишь дождаться венчания, и мы можем откланяться. Поверь, у меня тоже есть дела поважнее. — Кто бы сомневался.       Роуан приняла у домовика бокал шампанского, огневиски показался ей слишком крепким для этого вечера. К Снейпу иногда проходили люди, он обсуждал с ними что-то, отвернувшись от ученицы. В перерывах он потягивал спиртное из своего стакана, расслабленно прищурив глаза.       — Добрый вечер, профессор Снейп. Очень рад встрече.       — Добрый, Энтони. Как поживает отец?       — Замечательно, спасибо, сэр. В прошлом месяце взяли Северный Эршин в Шотландии. Мерзкие полукровки в основном представляют самую большую угрозу.

***

      Тень, обличие власти и знания, оплыла профессорский стол и изучала ребячьи лица с пренебрежением. Дети скрючились за партами, уткнувшись в пергаменты.       — Рецепт на доске.       Стоит зайти в этот кабинет, амбре незнакомых трав, полки с неизвестным содержимым и едкий витающий пар переносят юное сознание в иное измерение, зияющее энергией, странной и невиданной, но поражающе приятной и внушающей страх, заставляющей любить до беспамятства, до холодного пота и ломоты в суставах. Сверкание злобной, источающей отвращение пары глаз гипнотизировало…       Первым уроком оказалась теория. Роуан полученные знания не показались чуждыми, напротив, — они будто всегда хранились где-то внутри и вовсе не стали новостью. Практика началась со второго занятия.       У Роуан, как у слабой, ради шутки отобрали некоторые ингредиенты. Она догадывалась, кто это сделал.       — Тебе следует сказать профессору. Он их накажет. — К ней обратилась милая светлоголовая девочка по соседству. Но она не успела со своим советом. Нечто странное уже кольнуло Роуан под ребром. Зачем эта шелуха, когда решение, считай, уже готово?       — Вы намеренно пытаетесь расплавить свой котёл, Клиффорд? Или вы не умеете читать? Вам следовало сразу сказать мне об этом, мы направили бы вас… в более подходящее заведение.       Роуан потупила взгляд, не находясь с ответом. Это удивительно больно и обидно… В размышлениях она продолжала мешать варево половником, и они с профессором одновременно заметили, как зелье изменило цвет. Теперь он соответствовал описанию с доски. Девочка не поверила своим глазам, но сползающиеся брови на лице профессора говорили о том, что не она одна видит это. Мужчина проследил взглядом витки пара, и его рука осторожно, словно хищник в засаде, приблизилась к нему. Снейп махнул к себе, постоял секунду, запахнул мантию и пошёл дальше, не сказав больше ни слова.       — Каким образом тебе это удалось? — спросила девочка, до этого говорившая с ней.       — Не могу сказать точно.       Элизабет Дилан позвала Роуан смотреть игру в квиддич, где в команде Слизерина будет играть её кузен Хьюс Мартин. Сначала она не хотела идти, — квиддич не был ей интересен из-за минимальных оценок по полётам, а среди Слизерина и Гриффиндора болеть ей было не за кого.       Во время игры она втянулась. С другими кричала нелепые кричалки, стоило самонадеянным гриффиндорцам наплошать, — она улюлюкала, а в конце вместе с другими смеялась, когда рука мальчишки Поттера стала походить на хлыст.       Когда странное чудовище стало парализовывать студентов разных факультетов, никто не ждал, что беда придёт в дом Слизерина. Но в один вечер пришло известие, что Хьюс стал очередной жертвой Наследника. Все были как на иголках.       — Ничего удивительного. Его мать — грязный сквиб, то-то и оно. — Сказал кто-то из толпы, обсуждавшей случившееся.       Роуан посмотрела на Элизабет. Та бессмысленно смотрела в воздух перед собой.

***

      — Полагаю, вы — мисс Клиффорд? Рад встрече, я слышал о вас.       — Добрый вечер. Вы…? — девушка выплыла из воспоминаний.       — Прошу прощения. Я Энтони Уортон младший. Мой отец — командующий Шестой дивизией. Я тоже учился у профессора. Крайне благодарен ему за подаренный опыт. — Его лицо приняло странное выражение хорошо скрываемого подозрения, обратившись к мужчине.       — Приятно познакомиться, мистер Уортон.       — Я наслышан, что вы — лучшая ученица профессора. — Парень оценивающе пробежался по ней глазами.       — Это можно считать правдой.       Встало молчание.       — Мисс Клиффорд, — юноша поджал губы, — вы не будете против, если я приглашу вас на предстоящий вальс?       — …       Этот Энтони изысканно одет и опрятен, примерно её возраста. Но танцевать с ним она не собиралась.       — Прошу простить мне, мистер Уортон, я хотела бы отдохнуть. Мы прибыли на празднество сразу после окончания занятий в Хогвартсе.       — Понимаю, мисс. — Снова пауза. Взгляд Энтони заметно ожесточился, — Что ж, хорошего вам вечера.       — И вам того же.       Парень посмотрел на Снейпа и скрылся в толпе. Вальс… Забавно.       Началось венчание. Рослый мужчина встречал под алтарём роскошную статную невесту. С их мест прекрасно слышно и видно, как Тёмный лорд соединял их узами магического брака. Вот возгласы, цветные вспышки, люди, подходящие к паре. Зазвучал оркестр, объявлен вальс. Теперь дождаться, как учитель встанет, пойти за ним, и вечер окончен.       — Надеюсь, ты достаточно… отдохнула от своих занятий. — Снейп встал со стула.       Роуан предстала ладонь, приглашающая на танец.       Брови в неверии взмыли вверх.       Но он только мотнул головой, не опуская руки.       Она вложила пальцы в его сильную, огрубевшую и сухую от разных трав ладонь, вставая. Снейп потянул её в основную часть зала.       — Нелепо. — Наставник с принятием согласился, прикрыв на миг веки. Снейп взял её с собой, следовательно она считается его компаньонкой. В высшем свете такие люди танцуют вне зависимости от их статусов.       Посмотрев в сторону, она увидела недовольного Уортона, не мигая смотрящего ей в глаза. Она незаинтересованно отвела взгляд.       — Знаешь, я никогда этого не понимала, вот честно. — Она хихикает звонко.       — Как по мне, очень интересно. Даже романтично. — Роуан стряхивает пепел. На астрономической башне сильный ветер, мёрзнет нос. Они сидят, свесив ноги за перила балкона. Подзорная труба переходит из рук в руки. Бет прячет пальцы в рукава свитера и берёт Роуан под локоть, от неё исходит тепло.       — Вон, смотри, видишь те две? Это мы. Ну вон, я снизу, а ты сверху.       — Тогда уж ты сверху, а я снизу.       — А какая разница?       Ещё одна затяжка. Роуан неотрывно смотрит на Элизабет.       — Бетельгейзе ярче Ригеля.       — Тёмный лорд ожидает нас на аудиенцию в Малфой-мэноре.       Роуан отодвинула кресло и, не отводя от мужчины глаз, медленно опустилась в него. Руки её сложились перед лицом, потом она уткнулась им в ладони, сдавленно дыша.       — … Нет… Я не пойду.       — Тебя никто не спрашивал.       По-другому никак. Снейп не занят бумагами, его глаза впервые за долгое время внимательно устремлены в неё. Под его читающим взглядом ей становится некомфортно. Казалось, за эти годы всякое в нём перестанет пугать её.       — Когда? У меня есть время?       — Нет.       Что-то большое и тяжёлое коснулось ноги. Девушка вернулась на землю.       — Роуан, дорогая, ты сильно изменилась с тех пор, как впервые ступила за порог Малфой-мэнора.       — Благодарю, mon seigneur.       — … Северус, ты взрастил отличное дитя. Хорошая работа.       — Милорд, спасибо вам.       Холодный зал меньше того, в котором проходят сборы, оттого не менее его роскошь. Высокие окна занавешены бархатными шторами, вдоль стен возвышались мраморные скульптуры и пилястры, поддерживаемые фигурами магглов. Камин пуст. Трое находились в центре зала. Волдеморт обходил своих подчинённых кругами, словно змей, плетущий кольца. Нагайна обвивала туфлю, тяжёлой тушей давя на ногу.       — Милое дитя, ты станешь отличным преемником своего учителя.       Роуан кивнула в знак благодарности.       — В следующем году тебе исполняется семнадцать, верно?       — Да, господин.       — Идеально, — сделав ещё один оборот, Волдеморт остановился. Его лик в нескольких сантиметрах от лица девушки. Её пришлось встретиться с кровавым взором.       — Надеюсь, твой наставник рассказал тебе о том, что именно в этом возрасте он вступил в ряды пожирателей смерти. Ты подаёшь большие надежды, Роуан. Из такого выдающегося воспитанника благородного дома Слизерина выйдет крайне могущественный служитель Великой цели.

Роуан мигнула.

      — Ох, я всё понимаю, милая, ты ещё юна. Но также не могу не подметить, что чем раньше, тем лучше. Такой кадр, как ты, всегда будет полезен в наших рядах.       Нет… Нет…       — Не сочтите за наглость, мой лорд, но я считаю, что Роуан ещё не готова к исполнению вашего замысла. Ей не хватает опыта.       — Возможно ты прав, Северус. Поработайте над этим ещё. Нам нужны доверенные лица.       Змея тёрлась меж туфель и обвивала ногу, но сложнее стало дышать.       Внезапно девушку затошнило, разум помутился. Перед ней предстала галерея из её воспоминаний и мыслей. Она накладывала щиты и барьеры, подавала напирающей чужеродной силе в когтистую руку то, что ей хотелось бы увидеть. Снейп тоже вторгся в её голову, помогая держать защиту. Чувство того, как они бесцеремонно копаются в твоей голове, сводит с ума.       — Значит, ты одна из лучших в школе? Следовало этого ожидать.       Она не могла ответить. Чтобы вернуться из трещащей головы к темноте зала, Роуан прокусывает себе язык.       — Да, господин. Я хочу стать преподавателем в Хогвартсе.       — Неужто? Я знал, что ты станешь учёным, но возиться с детьми? Похвально, Роуан, весьма похвально. Просвещение нового поколения — неизмеримо важная задача в современных реалиях. Необходимо, чтобы чистокровные дети знали основы устройства нового общества. Снейп, ты должен понимать: твоя подопечная — находка. Хорошенько позаботься о том, чтобы её потенциал был направлен в правильное русло.       — Как пожелаете, милорд.       Волдеморт наконец покинул сознание девушки. Дети в Хогвартсе дрожат от страха, переходя из кабинета в кабинет. Полукровки, осмелившиеся остаться в школе, в основном лежат в больничном крыле. Роуан ночи напролёт сидит, уткнувшись в учебник, проявляет активность на всех занятиях, помогает учителям, собирает различные материалы для работы своего наставника.       Яркие образы ещё стоят перед глазами. Роуан, несмотря на дискомфорт от некоторых инородных воспоминаний, созданных наставником, почувствовала невероятную лёгкость в теле и разуме.       — Что ж, надеюсь, вы постараетесь. На сегодня всё.       Поклонившись, они трансгрессировали в замок.       Снейп прошёл вглубь кабинета, но Роуан всё стоит на балконе. Вдалеке стонут птицы. За шумом хвои видно застывающее Чёрное озеро.       В памяти вновь всплыли его рассказы о миссиях Лорда. Куски тел, вырванные клочья волос, крики в агонии, вспышки молний, треск горящих и обрушающихся потолочных балок, кровавый кашель, влажный хруст разрыва мышц и… смех…       Она была не в силах смотреть ему в лицо. Может быть, магический мир справится и без неё? Есть ли способ прекратить всё это?       Бесстыдно сбежать способ определённо есть. И в жопу этого драного Снейпа, катись к чёрту Волдеморт! Роуан только шестнадцать, она должна гулять с подружками и ходить с каким-нибудь разгильдяем под ручку, должна ходить на грязные вечеринки и курить сигареты в тайне от своего декана, а не…       Роуан помнит, как в рождество девяносто четвёртого старшекурсницы пронесли контрабанду из Хогсмида в подземелья. Она тогда впервые попробовала нечто подобное. Роуан тяжело кашляет через нос, из перекошенного рта вырываются цветные пузыри и летят к потолку. Все смеются, и Роуан вместе с ними. Потому что они умнее профессоров, потому что их дом безнаказан, а жизнь только начинается.       Она делает ещё тяжёлый глоток. В дверях комнаты появляются Лизи с остальными сожительницами, горлышко скользнуло из трясущейся руки, и бутылка разбилась об пол.       Первым, что заметила Элизабет, войдя в спальню, стала единственная горящая свеча, стоящая в опасной близости к краю тумбы и куче одежды рядом. Потом был запах.       — Ух, что здесь произошло?       — Роуан! Что ты творишь?       Послышался звон разбившегося стекла.       — Л… Лизи… п-прости меня…       Перешагивая через раскрытые учебники и вещи на слабо освещённом полу, Дилан подошла к подруге. Остальные включали светильники. В туфлю Бет впился осколок бутылки.       — Что с тобой? Мы отошли только на один вечер, — она взялась за горячее плечо лежащей в пьяной лихорадке, — Рассказывай, — Роуан, которую Бет знает, всегда была непробиваема. У неё всегда ухо востро и есть план, как поступить дальше. И сейчас она явно не была собой. Слишком необдуманно, слишком импульсивно.       У Клиффорд по и без того мокрым щекам опять потекли слёзы.       — О-они меня все-е достали! — промямлила Роуан.       — Кто «они»? — но ответа не последовало. Девушка сжалась, перекинув голову за край кровати, собираясь тошнить. Вся трясётся, такая мерзкая в эту секунду, незнакомая. Но потом валится обратно на подушку, обливаясь слезами и слюной. Роуан провалилась в сон.       — Наверняка она о пожирателях.       — Скорее уж об экзаменах. Она не стала бы так убиваться из-за этих мракобесов, — Элизабет всё ещё не могла разобраться, в чём дело. Всё это слишком… странно.       — Кстати об экзаменах. Кем там она хотела стать? Я слышала, что она даже не собирается валить из этой дыры в другую страну.       — Да, но… она никогда не говорила о профессии.       Бельё на ней наполовину расстёгнуто. Возле туфель на полу опять учебники ЗОТИ… наверное.

***

      В декабре был сформирован дуэльный клуб. Их декан разбивает профессора ЗОТИ, и все, кроме фанаток Локхарта, ликуют. В этой дуэли было идеально всё: отточенные движения, прекрасная артикуляция, триумфальный разгром позёра. Дальше — стычка второкурсников и странная сцена со змеёй, которой, впрочем, Роуан не придала большого значения.       Настала пора ехать домой на зимние каникулы. Клиффордов пригласили на бал-празднование Нового года в приватном кругу магов. Там будут самые разные люди из самых разных мест. Некоторые из детей волшебников мало что слышали о мире магии, потому что их родители сами родились в семьях магглов. Возможно, Роуан сможет в какой-то мере просветить их. В школе у неё всё ещё было неладно со сверстниками, друзей кроме Бет она не завела. Но, может быть, в этот славный вечер найдутся те, с кем она сможет хорошо провести время.       Девочке было приятно держаться за отцовскую руку и думать о своём будущем в мире магии, пока они трансгрессировали на бал.       — Амберли, бери Роуан и уходи.       Это был последний раз, когда она видела его. Мама схватила её, и они рванули из зала. Позади ударила вспышка, мужчина хотел держать нападающих, но тут же ударился оземь. Роуан вырвалась и побежала к нему, но на полу перед ней внезапно скорчился от боли другой волшебник. Из его рта вместе с криками летела клочьями густая, плотная пена, заволоченные болью зрачки, закатывающиеся за дрожащие распахнутые веки, размазывались потухающими пятнами в затуманенных слезами глазах девочки. Она отпрянула и более не перечила матери.       Последняя, в свою очередь, боялась, что их расщепит в полёте, и скорее старалась покинуть помещение на своих двоих. По потолку пошёл дым. Роуан услышала треск стекла. Она увидела скатившуюся по стене женщину и маленького плачущего мальчика, подползающего к ней. Возле них темнела фигура с горлом от бутылки в руках, в разбитых краях играло бликами пламя вокруг. Они зашли в коридор.       — Не бойся, милая. Всё уже почти закончилось.       Роуан уткнулась в юбку вечернего платья матери — проход им перегородил пожиратель смерти.       Мать вскинула руку с палочкой вперёд в отточенной стойке.       — Потрудись объяснить причину, трус!       — Все, все вы — предатели крови и скотоложцы. Водитесь с грязнорождёнными выблядками. — Странное шипение, граничащее с рыком, доносилось с его стороны. — Лорд вернётся совсем скоро, и Он не позволит таким, как вы, свободно разгуливать по земле. — В вырезах его маски кипела такая сильная, такая свирепая злоба, что в жилах стыла кровь. — Круцио!       Женщина хотела обороняться, но дрогнула рука. В следующую секунду ведьму скрутило на полу, Роуан могла только слышать её крик, приоткрыв рот от страха. Слёзы брызнули, она зажмурила глаза с невероятной ненавистью, обидой на мир. Губы остервенело кривились и дрожали, кровь била в виски. Роуан закрыла ладонями уши, но истошные вопли продолжали прорываться Мужчина снова навёл палочку, но теперь на девочку. Внезапно её толкнули. Раскрыв веки, Роуан увидела лишь тёмную ткань чужой мантии и одну за одной потухающие свечи на опасно раскачивающейся потолочной люстре. Полетели вспышки, в воздухе стоял запах горелой плоти. Зелёный свет полетел мимо её защитника. Мимо? Нет… Напавший пустил заклинание в бьющуюся в конвульсиях мать Роуан.       — Мама!       Роуан подползла к матери и увидела, как её немигающие глаза смотрят в пол. Полетел ещё один луч, девочка закрыла руками голову и мокрые от слёз глаза. Но она всё ещё была жива, — удивительно, она была рада слышать голос пожирателя:       — Ублюдок! Снейп, ты мерзкий предатель!       Она видела, но уже не слышала, как пожиратель замертво упал на пол.

Снейп?

      Знакомый голос что-то напористо приказывал, но она не понимала. Её потрепали за плечи, грубо стиснули ладонь, а дальше боль перемещения в пространстве.       Она легла на что-то и неожиданно для себя впала в сон.

***

      Одежда на девушке была холодной и мокрой от пота. Все ресницы слиплись от слёз, вместо своего дыхания она слышала гул сердца, рьяно стучащего в груди. На соседней кровати спала, приоткрыв рот, Бет. Роуан выровняла дыхание.       Роуан умывалась. В глазах, видневшихся сквозь опухшие веки, вздуты тёмные капилляры. Голова раскалывалась от плача и жуткого похмелья. У неё где-то определённо было нужное зелье… Или она его продала?..       Мысль о том, что в какой-то момент придётся вступить в ряды пожирателей сгибала, била под дых, высасывала жизненные силы посильнее всякого заклинания.       Перед глазами стоял испепеляющий, горящий адским пламенем взгляд. Такого страха она не испытывала давно.       До начала занятий оставалось шестнадцать часов. Роуан решила принять горячий душ. Она осела на пол, подставляя макушку струе воды. Лизи… чего она ей вчера успела наговорить?       А всё из-за них. Роуан не может разобраться в том, что именно она ощущает по отношению к профессору. Она точно знала, что испытывает неимоверную злобу за то, что он втянул её в это. Это он виноват во всём… Да вообще в том, что он сам пожиратель! Какой глупец! Они все! Жалкие, ничтожные идиоты! Наглухо ослеплённые страхом, вселяющие его в других!.. И больше всего она ненавидела этот страх в себе. Из-за него она становилась по-настоящему похожа на пожирателя смерти.       Тогда должна быть причина тому, что она остаётся подле Снейпа. Он манипулятор, деспот, озлобленный волк. Она была бы рада сказать, что всё из-за Лорда, но не уверена, что покинула бы Снейпа, кончись война.       Она обернулась полотенцем и вновь подошла к зеркалу. Всё перед глазами плыло. Желудок крутило, слабость подкашивала ноги.       Накинув на себя согревающие чары, она отправилась к Запретному лесу, обходя углы и резкие повороты. В планах не было встречаться с пожирателями, шныряющими по подворотням.       Холодно. Скоро зима.       Ботинки собирали влагу с высокой выцветшей травы, блестя и отражая тусклый свет. Серое небо летело вдаль.

***

      Роуан проводит каждый день, смотря в старое мутное стекло. С постели видно, как дым из промышленных труб растекается по небу. Бывали редкие дни, когда на подоконник садилась птица. Она клевала раму в поисках занесённого ветром зерна и быстро улетала, отпугнутая тяжёлой грязью в воздухе.       Снейпа целыми днями нет дома. Она даже не может спросить, почему он привёл её сюда. Он запретил ей выходить из дома, сказав, что заберёт в школу с концом зимних каникул. Зато дверь в лабораторию никогда не бывает закрыта.

***

      Запретный лес шумел. Остановившись у его края, за которым резко начиналась плотная тьма, Роуан оглянулась по сторонам. Сразу же заметив нужные цветы и травы намётанным взглядом, она принялась срезать побеги и собирать пыльцу.       Вдалеке разрезала небо яркая вспышка, разразившись глухим шумом в облаках. Совсем скоро начнётся сильная гроза. Лес загудел, ветер задувал мантию.       — С чего бы это кукле директора понадобилось шляться у Запретного леса? Неужто она не знает, что ученикам в него вход воспрещён? — Остановив Роуан у входа в замок, пожиратель смерти схватил девушку за руку. Боль была невыносима. Именно его смуглое с корнями оборотня лицо она постоянно видит на общих сборах напротив себя.       — Мистер Пек… сэр, мне было велено собрать трав. — Роуан сглотнула. От неё наверняка всё ещё несёт. — Сэр… — но дальше слова не шли.       Пек вдруг притянул её и вцепился пальцами в щёки, долго всматривался в неё, оскалившись. Тут он отпустил девушку, она, пошатнувшись, убежала в замок. Щёки ныли от боли. Сухая кожа загорелась под кипящей влагой, капающей на мантию.       Отпечатав высокую дверь в коридоре гобеленов, Роуан вошла в пропахшую терпкими травами и маслами кладовую.       Закончив с пополнением, она быстро находит нужное ей, отсыпает в кожаный мешочек на глаз.       Запах помещения, столь привычный, сильно напоминал о властной фигуре. За закрытыми веками всплыл силуэт мужчины, тёмным очертанием плывущий по классу. Напряжённое, сосредоточенное выражение, тяжёлый внимательный взгляд. Раскрывается рука — в ней тут же оказывается порошок из коры рябины, а Роуан в это время давит дремоносные бобы и подаёт их по сигналу. 4 помешивания по часовой, 2 против. Мимо её лица проносятся пузырьки с маслом лаванды и валерианы. Шкура бумсланга, крылья ипопаточника, варёные рогатые слизни… Сейчас она берёт ингредиенты не для практики перед занятиями, нет. И ей не стыдно.       Подвели заботливо смазанные петли, — она не услышала, как открывается дверь.       — Мисс Клиффорд, пройдите в мой кабинет для разговора. Неужто вы осмелились воровать из моего хранилища? — гудящий голос раздался из-за двери, отрывая от закупоривания склянки.       — Профессор, я могу объяснить. — Спустившись с ездящей стремянки, девушка обратилась к учителю.       — Не утруждайтесь. Приберегите силы для обсуждения вашего поступка в другом месте.       Мимо прошёл ученик из Хаффлпафа, мельком глянув на Роуан.       — Я не мог найти тебя всё утро, Клиффорд. — Снейп закрыл дверь.       — Мне нужно готовиться к занятиям, я пойду.       — Прекрати это. — Схватив Роуан за локоть, сказал он без возмущения, скорее как команду для дрессированного зверька. — Хватит вести себя как первокурсница.       Она слабо дёрнула рукой, но не в попытке освободиться, а только потребовав этого от мужчины. Снейп разжал пальцы.       — Возьми себя в руки. Что с тобой такое? И что за омерзительный вид?       — Вам вдруг есть до этого дело? — ещё немного, и это прозвучало бы с вызовом.       Профессор, словно пытаясь найти какую-то прореху, осмотрел её снизу вверх, подойдя вплотную.       — Я не буду снова разжёвывать пройденное. — Он понизил тон, но заговорил так медленно, как, он знал, можно заставить её слушать. Бояться.       Она отвела взгляд.       — Извините. — Извернувшись, она с раздражением навалилась на дверь и зашагала прочь.       Всеобъемлющая замаринованность в страхе прибивает к полу, вымывает последние слёзы. Она судорожно перебирает ногами детишек в тёмных коридорах, оставляет синяки на телах подозреваемых в предательстве крови, встаёт комом в горле преподавателей, чьи мудрые лица, некогда улыбавшиеся ученикам каждый день, оттенены глубокой печалью.       Несмотря на то, что почти весь прежний состав профессоров ныне смотрит на Роуан с враждебной опаской, она верит, что наступит день, когда они смогут понять и простить её за всё.

***

      — Мне весьма интересен твой поступок, Северус. Я не могу понять его причины.       — Я знал, что перед возрождением Тёмного лорда многие спохватятся и станут совершать показные набеги. Наши ученики могли стать жертвами, и я не ошибся, отправившись на один из таких набегов в поисках студентов. А Клиффорд, она…       — Я имею ввиду такой необдуманный шаг, как убийство Конноли.       Снейп молчал.       — Северус, это похвально. Но я не сомневаюсь в том, что спасение студентки можно было осуществить с меньшим риском для твоей роли. Если ты не можешь мне ответить, ступай. Однако я верю, что ты внемлешь моим словам.

***

             — У нас нет другого выхода. — С тех пор, как умер профессор Дамблдор, она слишком часто слышала эти слова. Не только из уст Снейпа. Это говорила профессор Макгонагалл, сокурсники, мадам Помфри, совсем маленькие дети, бредущие по коридорам… Эта фраза, чужими голосами звенящая в голове, привела Роуан к решению согласиться со Снейпом. Надеть маску пожирателя, сомкнуть их ряд — нечто непостижимое для неё. От одной мысли об этом накатывал ломающий кости жар. Но если быть одной из них означает помочь Снейпу иметь доверие Лорда, она готова пойти на это.       Огни Хогвартса вяло горят вдалеке, пытаясь согреть своим светом безутешных студентов и профессоров. Снейп учит Клиффорд левитации.       На протяжении всех годов обучения в школе Роуан игнорировала недоброжелателей. При возможности подливала в тыквенный сок зелья своего изобретения. Однако на деле она не смогла бы постоять за себя в стычке лбом ко лбу. И даже сейчас, когда пожиратели осквернили, наполнили своим отвратительным присутствием стены этого величественного замка, Роуан не может взять себя в руки и научиться защищаться в бою. Всё её тело дрожало от мысли о перепалке хотя бы с одной из этих тварей. А о том, чтобы научиться наводить палочку на невинных, и речи быть не могло… Поэтому учитель сжалился над ней и решил начать с другого рода магии.       Когда Лорд захватил власть, волшебникам, то есть чистокровным волшебникам, как в средневековье, стало дозволено весьма многое с юного возраста. Роуан научилась трансгрессировать в начале шестого курса. В то время её часто тошнило. Сейчас не происходило ничего. Никаких пагубных эффектов или расщепления тела, сбоев работы вестибулярного аппарата или жгучей боли во всём теле. Просто ничего.       Шажки на пути к успеху были малы и незаметны, а у Снейпа вдруг навалилось заданий. Он поручил Роуан заниматься другими заклинаниями самостоятельно. Пропуск в запретную секцию библиотеки у неё был давно, да и редкие книги теперь считались запретными.       С практикой заклинаний Роуан перестала лелеять надежды о становлении профессором в Хогвартсе. Если быть совсем уж честным, всякая надежда перестала надолго задерживаться в её сердце. Пока у неё нет мечт, есть только цель — стать пожирателем смерти.       Она опять лежит с книгой, но текст давно расплылся перед глазами. Она смотрит поверх страниц на Элизабет, примеряющую новые ночные рубашки.

***

      Роуан бессмысленно идёт вперёд за девчушкой с белыми кудрями. Не отстаёт только потому, что её крепко держат за руку. Вот они выходят из вагона.       — Мам! Пап! Это Роуан!       Изящно сложенная женщина обняла дочь и расцеловала её в щёки. Так же сделал и коренастый мужчина.       Чета быстро попрощалась с сестрой миссис Дилан и её сыном Хьюсом, уходящими с платформы.       Девочка сглотнула.       — Добрый день. Спасибо…       Но Сицилия Дилан прервала её, обняв. Роуан положила руки на её спину и вдруг заплакала.       — Здравствуй, Роуан. — Она нежно улыбнулась, отпрянув через время, — Давайте нам свой багаж, девочки, мы с отцом Бет перенесём его домой и быстро вернёмся к вам.       Через минуту вновь появившийся Роберт Дилан взял Роуан за руку, и они отправились домой.

***

      Однажды у Роуан получилось оторваться ногами от земли. Когда картинка вновь обрела ясность, девушка обнаружила, что летит в сугроб. Мантия прилипла обратно к телу, сапоги неловко подняли в воздух снег. Роуан боком повалилась на землю, но холод почувствовался только через минуты. Наплевав на капюшон, девушка отдалась ощущению таяния снежинок на горячем лице. Спустя время всё тело припорошило. «Жаль Бет этого не видела» — подумала она, но поняла, что не смогла бы объяснить возникновение такой невероятной способности. Кажется, сбылась мечта каждого ребёнка, нет, каждого человека на земле, и прямо сейчас она может покинуть это дрянное место и отправиться куда угодно, подальше от Волдеморта, от Снейпа и всех остальных. Свет этой глупой идеи погас через несколько секунд. Одновременно окрылённая и прибитая к земле, Клиффорд побрела в замок.       Она учит теорию дуэли, сидя напротив Снейпа за столом директора.       — Директор! Они разбили палатку в лесу Дин! Грязнокровка… — говорит, запыхаясь, пожилой маг с обычно пустующего портрета.       — Я не желаю слышать это слово! — вдруг рявкает учитель.       — В общем, эта Грейнджер назвала местность, когда открывала сумку, я слышал!       — Прекрасно. Очень хорошо! — воскликнул Дамблдор с портрета за директорским креслом. — Теперь берите меч, Северус! Не забывайте, что он даётся лишь отважному и в крайней нужде и Гарри не должен знать, что даёте его вы! Если Волдеморт прочтёт мысли Гарри и увидит, что вы действуете в пользу мальчика…       — Знаю, — коротко сказал Снейп. Он вскинул руку и притянул шерстяную мантию, лежавшую на кресле у входа. Роуан поймала её. Мужчина подошёл к портрету Дамблдора и потянул за него. Портрет выдвинулся из стены, открывая тайник. Снейп достал большой серебряный меч. — И вы по прежнему не хотите сказать мне, почему Гарри непременно должен получить меч? — спросил Снейп, надевая дорожную мантию.       — Пожалуй, нет, — ответил портрет Дамблдора. — Он сам разберётся, что с ним делать. Будьте очень осторожны, Северус, боюсь, они вас могут плохо встретить после истории с Джорджем Уизли…       Снейп обернулся с порога.       — Не беспокойтесь, Дамблдор, — сказал он холодно. — У меня есть план… Клиффорд, за мной.       И они трансгрессировали.       Через мгновение они были в тёмном лесу — молодом и редком.       — Что делать?       Палочка профессора зажглась. Снейп поднёс палец руки с мечом ко рту. Роуан тут же замерла, и шорох листьев затих.       — Уверен, они нас не слышат, но нужно быть предельно осторожными. — Шептал он. Рой вопросов кружился в голове, но Роуан молчала. — Поттер здесь. В этом лесу. Нам нужно найти его и привести к мечу Гриффиндора, который нужно где-то спрятать, и при этом остаться незамеченными.       Тут мужчина стал оглядываться. Девушка тоже зажгла палочку. Они осторожно пробирались по лесу. Начал тихо идти снег, будто тоже боялся быть услышанным.       — Профессор? — в полголоса позвала Роуан. Дыхание клубилось паром, пальцы коченели, но сердце стучало быстро. Она увидела вдалеке свет. Мужчина приближался. — Озеро подойдёт?       Они стояли у небольшого застывшего озерца. Лёд под светом луны походил на серебро. Снейп неспешно кивнул и пролевитировал меч на середину озера. Вычертил в воздухе руну, взмахнул палочкой, и меч медленно начал опускаться, прошёл сквозь лёд и упал на дно озера.       — Их палатка в той стороне. — Снейп указал на восток. — Погаси палочку. Скоро я трансгрессирую нас в замок… Экспекто патронум.       Из палочки потянулся свет, закружился, затанцевал, и из него родилась прекрасная лань. Грациозная и тонкая. Она осторожно подошла к двоим, Снейп погладил животное по голове, и оно бесшумно ускакало на восток. Как только свет скрылся за стволами, Роуан почувствовала странный холод. Только потом она заметила, что после ухода этого эфира скрылась и луна.       Они прождали, встав за два плотно стоящих дерева, до прихода лани с Поттером. Роуан, стоявшая достаточно близко к профессору, почувствовала, как он махнул рукой, и лань растворилась. Поттер провозился у озера, в итоге нырнул в него. Она хорошо видела происходящее в просвете меж деревьев, над ней стоял и смотрел в тот же просвет учитель. Напряжённый как струна, он вдруг вышел из-за дерева и зажёг палочку.       — Уизли! — почти прокричала Роуан, но вовремя хлопнула ладонью по рту. Девушка потянула учителя за шарф обратно за дерево. Они вновь прижались к стволам и увидели, как долговязая фигура остановилась, прислушалась, и снова повернулась к озеру. Дальше что-то пошло точно не так: Поттер не выныривал. Роуан вдруг задышала чаще, но чужая рука легла на её плечо, с силой надавив на него. Вот и Рональд полез в озеро. Через несколько мгновений уже двое стали вылезать из проруби, и как только сверкнуло серебро меча, Снейп трансгрессировал в Хогвартс.       Роуан спросила профессора об этом, но он не ответил, и больше она к той ночи не возвращалась.       Мастерство боевого искусства Роуан отточено. Волдеморт разрешает Северусу самостоятельно провести инициацию своей протеже.       Они встречаются в запасном классе в подземельях. Роуан закатывает рукав, не понимает глаз. В них только лёгкое раздражение и желание быстрее кончить это дело. Снейп приставляет палочку к руке студентки, она повторяет за ним клятву. Дыхание невольно учащается, а потом искры летят из глаз. Через время девушка замечает багровеющее пятно на своей жилетке. Когда напряжение во всём теле слабеет, она падает в ближайший стул и утирает кровь, идущую из носа. Профессор отвернулся и упёрся руками в стол. Роуан пытается встать, но стул лишь с грохотом вырывается из-под ног. Снейп резко оборачивается и подхватывает ученицу.       — Я…       Странное горькое ощущение… Роуан чувствует тяжесть вины, обрушившейся на неё с учителем, сгребающим в объятия её ломкое тело. Это тяжесть, которую он несёт каждый день, ежеминутно.       Но он не извиняется.

***

      В 1995 году возрождается лорд Волдеморт. Он созывает всех своих последователей, которых вдруг оказывается больше, чем в день убийства Седрика Диггори.       — Что за милое создание, Северус?       — Студентка Слизерина, милорд. Подаёт большие надежды.       — С чего бы это ты стал распыляться хвалебными речами?       Напряжение витало в воздухе роскошного помещения Малфой-мэнора и липло к коже каждого присутствующего. Снейп намеренно пропустил в памяти связь с Клиффорд. Главной задачей было недопущение пропуска мысли о ней и одном из рейдов вместе.       — Не так давно чистокровное дитя осиротело. Однако, у меня были на неё планы, по моей задумке она должна стать старостой моего факультета. Посему я обратился к директору, и ей предоставили помощь.       — Неожиданно благородно с твоей стороны, — в голосе позади ехидство лилось через край, — Что ж, время покажет.       В июле на пороге дома в Паучьем тупике появляется Роуан.       — Что случилось?       — Я сейчас не могу жить у Диланов. Пустите к себе на лето.       И он пускает. Роуан целыми днями смотрит в окно на задний двор, почти не притрагивается к книгам. Даже не варит зелий.       Однако стоит начаться учебному году, Роуан словно приходит в себя.       Роуан оканчивает третий курс. В начале лета она узнала, что миссис Дилан — полукровка. Это её нисколько не смущает, но она больше не может находиться в их доме. Ей нужно переговорить с самой собой насчёт её чувств. Она смущена и разочарована. Она ощущает вину. Ей кажется, что она не сможет дальше учиться в Хогвартсе, что ей больше некуда будет деться и придётся жить в Паучьем тупике. Но как только она возвращается в школу и вновь встречается с Элизабет, по легенде вылечившись от заразной болезни в больнице св. Мунго, Роуан понимает, что все её переживания были напрасны. Она снова подрывает мётлы игроков Гриффиндора, начинает продавать зелья, сама становится той, кто приносит в гостиную запрещёнку.       Однажды её вызывают в кабинет директора. Там она встречает Снейпа.       — Здравствуй, мисс Клиффорд. Как проходит твоё обучение? — очки половинки директора игриво сверкают.       — Добрый вечер, директор. Я бы сказала хорошо. Но раз меня сюда вызвали… — она смотрит на как всегда мрачного декана.       — О, нет, дело не в этом. Верно, я тоже непрочь подметить, что ты делаешь успехи. Однако, тебя вызвали сюда не из-за твоих отметок. У нас с профессором Снейпом есть важное поручение, которое можешь выполнить только ты. Разумеется, ты имеешь право отказаться, но я почему-то уверен, что сначала ты захочешь выслушать.       Роуан недоверчиво вглядывается во всё тот же добрый взгляд директора, потом снова вопросительно смотрит на профессора Снейпа.       — Тебе что-нибудь известно о так называемом «Отряде Дамблдора»? — спросил Снейп.       — Нет.       Директор встал из-за стола и начал расхаживать по кабинету.       — Видишь ли Роуан, ты — одна из первых, кто узнает об этом, но в этом году мне придётся покинуть Хогвартс.       — Что?       — Я не закончил. Мне придётся на время покинуть Хогвартс, и виной этому должно стать разоблачение Отряда Дамблдора перед уважаемым профессором Амбридж.       Роуан коротко прыснула и заметила, как уголок рта Снейпа криво приподнялся.       — Посоветовавшись, мы с профессором Снейпом решили доверить тебе задачу удостовериться в том, что «ОД» будет раскрыт.       — Вы имеете ввиду, что мне нужно будет вступить в… ОД и рассказать о нём профессору Амбридж?       Дамблдор улыбнулся.       — Необязательно. Можешь использовать любые средства.       — В рамках школьного устава, разумеется, — поправил коллегу Дамблдор.       — Могу поинтересоваться, вы попросили меня, потому что я студент Слизерина?       — Как одна из причин, да. Позволь отметить, что этим мы не пытаемся настроить факультеты друг против друга.       — Их отношения и без того оставляют желать лучшего.       Роуан заложила руку на грудь и опёрлась о неё локтем другой, заговорщически поглаживая костяшками пальцев приоткрытые губы. Жест был наивным, неприкрыто выдающим хитрящий мыслительный процесс.       — Что мне за это будет?       Снейп беззвучно хмыкнул и ухмыльнулся.       — Администрация школы закроет глаза на совершённые до сегодняшнего дня нарушения школьных правил определённым лицом. Конечно же, ты всё ещё имеешь право отказаться. — Беззлобно, тихо и внушающее проговорил Дамблдор.       Учитель впервые обратился лицом к Роуан. Снисходительная ухмылка, полная какой-то отеческой гордости, не сползала с его лица. Теперь она наконец поняла.       Но становиться стукачом не было в её планах.       Она стала первой и последней слизеринкой, вступившей в ОД. Однажды Роуан остановила Поттера и его друзей у прохода в Большой зал и сказала, что верит ему. Они некоторое время стояли, как истуканы, а потом он сказал, что она может приходить. Она знает — он разрешил ей это, потому что знает, что Клиффорд не врёт. Ей неизвестно, каким образом он это понял, но это её и не волнует. Правда использовать заклинания у неё получалось скверно, хоть она и упорно трудилась, что наталкивало других членов на подозрения. Однако она смогла также вынести большую выгоду для себя. С помощью этих уроков она научилась наконец-таки правильно держать палочку, и даже призвала своего патронуса — ворона.       В какой-то момент на пути встал Отряд инквизиции во главе с Малфоем и Филчем. Однажды Драко остановил её в гостиной.       — Эй, Клиффорд, мне известно, что ты состоишь в Отряде Дамблдора. Не думал, что кто-то вроде тебя опустится столь низко.       На его груди отвратный шеврон. Весь дом притих и прислушался к ним.       — Если не хочешь опозориться ещё больше, просто скажи, где собирается ваша шайка.       — Это не твоё дело, Малфой. — Настороженно, но спокойно сказала Клиффорд.       — Не строй из себя чёрт-те что. Знаешь, я не удивлён, что ты теперь часть этого сборища шутов. Твоя мамочка-магглолюбка наверняка одобрила бы такие связи.       Она не поддалась провокации. На примере многих она усекла, что бывает, если связаться с Драко.       — А ты удивишься, если скажу, что я тоже от Амбридж, бестолочь? Может, она так сильно разочаровалась в вас, что поручила задание кому-то ещё?       — Как я по-твоему должен в это поверить?       — Пойди и спроси у неё.       Пойти и спросить означало бы для Малфоя провал. Он развернулся и, оглянувшись, ушёл. Разумеется, Роуан приходилось терпеть насмешки некоторое время, но это как-никак лучше исключения.       Первая в жизни порученная ей миссия была выполнена. С помощью своего зелья она заставила Мариэтту Эджком, пользовавшуюся нелучшим расположением компании, проболтаться Амбридж об ОД.

***

      Роуан пополняет ряды и отправляется на миссии. Сначала она только носит с собой зелья для сокомандников. Потом свозит пойманных в Малфой-мэнор. Весной она убивает.       — Вы так хотите, чтобы я стала орудием без чувств и сожалений.       — Принципиальность сегодня ни к чему, Роуан. Можно рассуждать о своей виновности в гибели множества из-за невмешательства, можно действовать и пожертвовать малым во благо многих. А можно просто делать веленое.       Портрет профессора Дамблдора накрыт плотным чехлом.       Роуан почти перестала посещать занятия. Раз за разом, оказываясь на холодном балконе, она молча уходит, хлопая дверью. Но сегодня ноги не плетутся, Роуан падает в кресло и дрожит, плача. Снейп закрывает вход на балкон и зашторивает его. Потом он стремительно подходит к студентке, спрятавшей лицо в руках и спинке кресла, садится на подлокотник и тянет к её себе. Она сопротивляется, он перехватывает её запястья, Роуан машет руками и рычит, но мужчина сильнее. Уткнув ученицу лицом в свою грудь, Снейп слышит рёв, сдавленный тканью, от него звенит в ушах. Она вопит, бьёт его по бокам. Спустя время она слабеет и скатывается на кресле, продолжая беззвучно рыдать. Только редкие втягивания воздуха отличают девушку от восковой фигуры с застывшей маской агонии и безжизненными, повёрнутыми ладонями кверху руками.       У Снейпа перекошен рот. Роуан, его единственная отдушина, он опять сделал её несчастной. Опять крошит последнее, за что ей можно ухватиться в судорожном поиске утешения. Но он не позволит опасности угрожать ей. Пусть это будет стоить жизней людей.       Роуан утихла. Совсем перестала походить на что-то одушевлённое. Встаёт, отвернувшись. Отойдя к выходу, она скидывает мантию пожирателя и надевает учебную, берёт оставленную на входе сумку.       — Стой. Подойди.       Роуан оборачивается, подходит к Снейпу и толкает его в грудь, валит на пол, разбивает нос, тянет за скальп, ударяя сальную голову и камень, и долго, истошно кричит на него. Потом выныривает из мыслей. Повиноваться легче и быстрее. Она еле видит расплывчатый силуэт профессора за опухшими веками. По манере держания руки девушка понимает, что он протягивает ей склянку.       — Примешь это перед сном.       Она быстро тянется за пузырьком, их пальцы соприкасаются, и по какой-то причине она смотрит ему в глаза. Проходит секунда, вторая, и вдруг становится намного спокойнее, ровнее. Картинки, недавно стоявшие перед глазами, куда-то спешно уплывают, Роуан видит лишь приятную пустую белизну и что-то вроде занавеса. Можно протянуть руку и заглянуть, но она этого не делает.       На соседнее место с грохотом прилетает сумка Бет. Голова раскалывается.       — Где тебя, чёрт побери, носит?! Расскажи мне хоть что-нибудь!       — Тебе не нужно об этом беспокоиться.       — Но я буду. Роуан.       …       В ушах пульсирует. Роуан сдерживает поступающую слезу.       — Забудь.       Начинается первая пара.       — Ты поступила мужественно, Роуан. После исследования выяснилось, что Сицилия Дилан была полукровкой. Мне неважно, был ли известен тебе этот факт. Я награждаю тебя почётным званием героя войны за верную службу и высокие достижения на поле боя. Можешь отдыхать, мы пресечём мерзкую ветвь.              Роуан ушла из замка и направилась в окрестности. Она опала на старое коряжистое дерево и смотрела на оттаивающее озеро.       Диланы как-то повезли их с Бет на застывшую реку, где они вместе катались на коньках, а в девочек пускали игривые искры.       — Роуа-а-ан!.. Роуа-а-а-а-ан!..       Она встала и увидела несущуюся с холма Элизабет. Роуан развела руки, и с трудом удержалась на ногах, когда в неё прилетела подруга.       — Они мертвы! Родители мертвы!       Бет заметила, что Роуан плакала и до её прихода, но посчитала, что Роуан сообщили в письме, а ей — лично. Роуан стиснула Бет в объятиях и стукнулась о ствол дерева, держа девушку.       Она смотрит на безучастное небо, стремительно летящее далеко отсюда. Вольные птицы, недавно вернувшиеся с юга, вились в воздухе. Она сильнее сжала Бет.

***

      — Профессор! Прошу! Умоляю! Вы обязаны ей помочь!       Она проводит дрожащими руками по его груди и падает на колени, хватаясь за полы мантии.       — Она ни в чём не виновата! Вы должны защитить её!       — Никто из них не был ни в чём виноват, Клиффорд. Я не могу тебе ничего обещать.       Он взял её плечо и потянул вверх, заставляя встать.       — После всего, через что мы прошли, нельзя позволить какой-то девчонке разрушить наш план.       Роуан в неверии отступает, медленно мотая головой.       Дышать невозможно — что-то страшное, сатанинское берёт за горло. Это страх, сравнимый со страхом грешника, которого низверг в ад любимый Бог.       Он. Он сам заберёт её.       Нет, это невозможно. Невозможно — она не допустит. Но она не сможет его устранить. За этим пойдёт преследование. А перед глазами уже мелькают ингредиенты для Жидкой смерти. Мелькает подушка и то, как брыкается сухое, натянутое, как тетива, тело. О, это такие глупые детские мечтания! Но ослеплённый ужасом мозг продолжает подавать эти навязчивые образы.       Что может та, кого не научили скрываться от преследования, против кучи свор борзых? Против того, кто мог бы дать ей любое из всех знаний? Бежать и бежать, пока не выбьется из сил? Но что ей делать ещё? Не известно на что, но нужно было решаться тогда, когда этот кошмар ещё был чем-то вроде игры. А ведь так было ещё много после смерти родителей Роуан. Когда можно было обижаться. Когда в этой чёртовой школе, в этой чёртовой стране было, кому довериться! Сейчас от путей остались сожжённые мосты, от убежищ — горелые хаты. Куда податься, как прятаться — загадка. Воспалённый ум решает решить всё утром.

***

      Птичка делает бочку, вторая её теряет, и первая мчится вдаль.       — Бет.       Ломкие кудри еле шевелятся на ветру.       — Бет, прошу, выслушай.       Она отстраняет от себя Элизабет, та утирает глаза.       — Они идут за тобой. Тебе нельзя здесь быть.       Губы задрожали, Бет устало мотает головой, её губа дрожит, и она снова плачет. Роуан не может говорить от кома в горле.       — Бет, нет… Бет… Бежим, прошу. Я спрячу тебя. Мы уйдём, и всё будет хорошо.       — Н-Е-Е-Е-ЕТ!       Звон в ушах оглушает.       Роуан хочет её торопить, но не может утешить. Проходит некоторое время. Роуан увела Элизабет в спальню и стала собирать чемодан подруги, сидящей на краю кровати и свесившей голову на руки. Роуан остановилась, переводя дыхание.       — Бет, не нужно. Скоро всё закончится. Я принесу тебе поесть, уйду, наложив чары на комнату.       — Роуан! Да как ты не понимаешь!       Будто тупой нож воткнут в лёгкое. Роуан встала в ступоре.       — В Хогвартсе мне безопаснее! Там меня выследят и поймают! Чары Хогвартса защитят меня! И здесь учителя! Слизнорт! Они не допустят, чтобы…       Она осеклась. Роуан не стала говорить о том, кто может взять её в спальне дома Хогвартса. Вместо этого она, не снимая туфель и мантии, легла в постель Бет. Ничто этой ночью не сможет заставить её уснуть. Бет спит, пристроившись сбоку, а Роуан пристально смотрит на входную дверь, сжимая палочку в руке. Зелье долгого бодрствования кончилось на какой-то из миссий, но она чувствует, что не уснёт, даже если на Земле настанет вечное Царство Морфея. Уснут все, но не она. Кровь стучит, горло сохнет. Ни единого шевеления. Постели рядом пусты — сокурсниц забрали домой родители. Почему же ты здесь, Бет? Почему Сицилия с Робертом решили, что смогут скрывать свою родословную? Роуан потеряла счёт времени, но скоро наверняка должен быть рассвет. По комнате несколько раз пробежала мышь. Роуан каждый раз вскидывала руку и стонала от испуга и страха, пробивающихся через смутную пелену дремоты. Один раз она проснулась от судороги, вся в холодном поту, глаза будто в песке. Бет спала. Роуан, выровняв дыхание, спокойно прикрыла глаза на секунду.       Они сидят на паре заклинаний. Вдруг Бет обнимает её и обессиленно скатывается по её груди. Роуан смущённо пытается привести её в чувства, целует в губы, но тут девушка просачивается дымом сквозь её руки. Прутья торчат из слабо освещённых факелами каменных стен. Слабо позвякивают цепи. Это Диланы, они ещё живы, но пожиратели сдирают с них куски кожи и обливают кипятком. Беллатриса Лестрейндж держит Сицилию за окровавленную копну волос и прижигает её язык раскалённым клеймом. Сицилия верещит. Тут нежные до одури руки ласкают плечи Роуан.       — Роуан, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя… — но она замерла, как соляной столб, и смотрит, как трясутся подвешенные руки приёмной матери. Цепи звенят.       — Роуан, почему ты не смотришь на меня? Ведь я люблю тебя, люблю, люблю! — она не узнаёт её голоса.       — ЛЮБЛЮ! ЛЮБЛЮ! ЛЮБЛЮ! ЛЮБЛЮ! ЛЮБЛЮ!..       Роуан просыпается. Постель пуста. Она срывается, летит по лестничным пролётам в кабинет директора.       Дверь с грохотом отпрыгивает от стены.       — Где она? Где Элизабет?       Снейп не оборачивается. Дверь на балкон закрыта.       — Я не пущу тебя из школы.       Она мечется, потом направляется к камину, но её грубо удерживают, приращивая ноги к полу. Мужчина разворачивается, его тёмная фигура властно надвигается на обездвиженную студенту.       — Успокойся.       Он вкрадчив, и оттого более омерзителен, чем когда-либо. Ноздри Роуан раздуваются, проступают желваки. Она зажмуривается, дыша всё медленнее и медленнее. Её лик принимает безразличное выражение, морщины разглаживаются.       Он осторожно обвивает её руками, чары постепенно ослабевают, девушка жмётся к наставнику в ответ.       — Всё хорошо, Роуан. Теперь всё в порядке.       Бархатистый тихий голос разливается по телу знакомым теплом. На мужчине нет мантии.       Девушка кусает его плечо, стучит зубами о кость. Снейп ревёт от боли, действие чар полностью спадает. Роуан хватает горсть пороха и встаёт в очаг.       — Малфой-мэнор!       Её брюки пачкаются в золе, она выбегает из огромного камина в главной гостиной, летит по коридорам, ударяясь об стены, спускается ниже и ниже. Роуан остервенело тянет и толкает большую, уродливую деревянную дверь с чугунными шпонами.       — Бомбарда!       Засов разрывается, дверь съезжает, Роуан бежит вниз по лестнице.       — Стой! Роуан, стой!       Кровь стучит в ушах. Вдали видны отсветы факелов на каменном полу. Её хватают сзади, она вырывается и падает, несколько раз ударяясь о ступени, но её это не волнует. Она встаёт и бежит… бежит… Кажется, проходит вечность.       Наконец, она ступает в подземелье и ищет взглядом знакомое лицо, но не находит. Настаёт облегчение. Но что-то укалывает её. Золото. Она оборачивается и застывает. Пшеничные кудри, блестящие золотом под огнём, распростёрлись на полу. Бледную кожу румянит свет факела. Вместо лица кровавая вмятина.       Чужие руки закрывают глаза и обхватывают тело. Хлопок трансгрессии.       Снейп кладёт Роуан на софу и идёт в кабинет. На полках много одинаковых на вид пузырьков, он берёт один и возвращается. Заставляет ученицу согнуться и вливает содержимое пузырька ей в рот. Через минуту она засыпает, и мужчина относит её наверх. Потом садится в своё кресло и долго думает о чём-то.       

***

      Кованая ручка двери в девичью спальню завибрировала и хотела зажечься холодным пламенем, но остыла, узнав своего декана. Дверь послушно отворилась.       В круглой комнате звенящая тишина. Профессор подходит к единственной жилой постели. Девушки спят. Дилан закинула ногу на тело Клиффорд. Мужчина наводит палочку на её нос, светлые ресницы трепещут, глаза почти открылись, но всё снова утихает. Он аккуратно берёт её на руку вместе с одеялом и разворачивается, чтобы уйти, но слышит, как ворочается Роуан. Она повернулась туда, где была Элизабет, водит рукой по простыни, морщина меж бровей залегает глубже. Снейп бесшумно возвращается, зачем-то смотрит. Голова обездвиженной студентки запрокидывается ему на плечо. Он берёт руку Клиффорд в свою и держит. Девушка вздыхает медленно и расслабляется.       Снейп покидает Хогвартс.

***

      Каждый день он приносит еду и кормит её, пока она бессмысленно глядит в стену, потом прикладывает руку к голове, облегчая мысли. В один день Снейп ныряет в её голову, но чувствует нечто чужеродное и противоестественное, и покидает чужое сознание. Два глаза смотрят на него неотрывно.       Удар. Мужчина отшатывается назад, держась за нос, с его руки капает кровь. Роуан замахивается ещё раз, Снейп перехватывает руки, она даёт ему коленом под дых и набрасывается на него. Они влетают в сервант и разбивают стекло, шкаф раскачивается. Роуан берёт его за волосы и бьёт его голову о дверцу, об острые стеклянные края. Снейп отталкивает девушку и даёт пощёчину. Она падает на пол, Снейп валится сверху и распластывает её руки по бокам, хочет произнести заклинание, но Роуан подбрасывается вверх и вгрызается ему в ухо.       Снейп кричит.       Подползши к шкафу, она подбирает осколок и сжимает его в кулаке так, что по запястью течёт кровь. Оба выпрямились. Обе палочки лежат внизу в гостиной.       Секунда, две.       Снейп делает выпад, рассекая воздух в сторону её ног, Роуан моментально совершает контр-заклятье, слышится хлопок и усиленный свист. Ковёр между ними раскраивается с треском, в деревянном полу видна дыра до камня.       Роуан кидает осколок в лицо Снейпа, но он рассыпается, песок огибает голову мужчины и прилетает в дальнюю стену.       — Вы больше не сможете у меня что-либо отнять.       Роуан обессиленно опускается на кровать. Матрас прогибается под весом ещё одного тела.       — Роуан. Всё, что я делал, я делал ради тебя. Думаешь, у всех студентов так же много шансов на спасение, как теперь у тебя?       Молчание.       — Вы… никогда не любили?       Снейп исследует её взглядом.       — … Любил. Люблю.       — … Тогда почему?! ПОЧЕМУ?! — девушка вцепляется в ворот чужого сюртука. Профессор не отвечает. Он кажется самым незнакомым человеком в эту минуту. Какой-то мужчина зашёл к ней домой и читает лекции, а теперь смотрит так, что… Но с ним намного легче, чем со Снейпом. Они друг друга не знают.       Они долго сидят молча. Минут 10.       — Я не могу позволить тебе всю жизнь страдать.       Роуан заглядывает ему в лицо снова. Может, что-то поменялось?       — Что вы можете знать? Кто вы, чтобы не позволять мне чего-то?       — Я твой учитель.       Опять. Девушка трёт виски и лоб, кожа краснеет и белеет. Хочется кричать, только сил больше нет. Опять. За руками, до дрожи впившимися в лицо, она осознаёт что-то. Тяжело вздыхает. Как на земле ещё могло остаться горе? Чем же была тогда вся последняя неделя? И она сейчас чувствует не боль уже, а неприятную досаду.

***

      На рождество она как обычно осталась в замке. Вернее сказать — не поехала к Диланам. Она всегда объясняла им это тем, что не хочет надоедать в семейный праздник. И хоть они протестовали, заверяли, что она часть их семьи, Роуан всегда оставалась непреклонна. Все однокурсницы тоже разъезжались кто куда, спальня оставалась пустой. В списках декана она всегда числилась как оставшаяся в школе. Но бывали каникулы, полностью проведённые в Паучьем тупике. Она отправлялась в простой дом, на вид принадлежащий магглу-затворнику. Это тяжело объяснить. Она не просто не хотела, она не могла проводить рождество с людьми. Будто это был закон или проклятье. Благо, все в доме Слизерина знали её и интересовались её жизнью ровно настолько, чтобы не замечать её пропажу в рождественские каникулы. Иногда в доме появлялся Снейп. Обычно он давал ей список практикумов и указывал на полки, где их можно найти, и садился с книгой в своё кресло. Когда ей было плохо, он постоянно заставлял вставать и приступать к заданиям по другим дисциплинам. Часто она сопротивлялась, он смотрел на неё с недовольством и пренебрежением, но отставал. Всё изменилось, когда на четвёртом курсе она проболталась, что хочет стать преподавателем зельеварения в Хогвартсе. Мало того, что в рождественские и все остальные кроме летних каникулы он сам отправлял её в Паучий тупик, каждый день появлялись новые задания, копившиеся снежным комом и никогда не убывающие, а только прибавляющиеся. В ответ на невыполнение и жалобы он обещал, что результаты выполнения этих заданий он начнёт перемещать в школьный табель успеваемости. С тех пор и по сей день кроме основной учёбы на неё свалились дополнительные, но обязательные занятия. А с пятого курса прибавилась ещё и окклюменция.       Вот и сейчас, войдя в пустой кабинет Снейпа в подземельях и опечатав дверь после себя, пятикурсница воспользовалась каминной сетью и переместилась в дом в Паучьем тупике. В своей комнате она взяла со стола листок с новым поручением.       «В Лютном переулке найди магазин ядов и дурманов Бэлкинса и возьми 2 флакона слизи жала билливига, 1 свёрток панцирей чизпурфла и 300 грамм печени гигантской саламанты. В гостиной со второй полки над камином возьми книгу «Целение: смертельные проклятья» и приготовь Отвар летаргического пробуждения по рецепту из главы 6.       P.S. Не пытайся искать вышеперечисленное в Хогвартсе.»       Пресс-папье — неизвестный камень, вместо привычного мешочка с галлеонами. Роуан тяжело вздохнула и прошлась по комнате в поисках чего-либо, напоминающего оставленные деньги. Спустилась в гостиную. На кофейном столике только книги и свеча. На камине — то же самое. Запустила руки в карманы — пусты. А в ящичке её стола, где, бывает, хранится часть сбережений, она помнит — давно ничего нет. Она взвыла и отправилась обратно в Хогвартс. Эти поручения не настолько важны, чтобы тратить на их выполнение последние деньги. Роуан пришлось просидеть в полупустой школе три дня, пытаясь сбыть оставшиеся в запасе зелья. В итоге ей всё равно приходится с великим раздражением взять часть из ящика под кроватью. Вернувшись в Паучий тупик за списком ингредиентов, она никак не ожидала встретить там Снейпа.       — Что вы здесь делаете?       Профессор взял книгу с полки и обернулся к ней. Он выглядел так, будто пытался найти слова для оправдания или, что гораздо вероятнее, объяснение причины столь идиотского вопроса. Возможно — всё вместе.       — Живу, как ни странно. А вот что ты делаешь там, если должна предоставлять мне отвар?       Она утомлённо сгорбилась и запахнула мантию, скрывая маггловские брюки и пуловер.       — Он ещё не готов.       — Это я понял. Приведи себя в порядок, мы отправляемся в Лютный переулок.

***

      Всё тот ли это мужчина, что сейчас идёт перед ней по тихому, тёмному коридору, ещё хранящему отзвуки детских голосов?       Она не понимает, своя ли она среди чужих, или чужая среди своих. Она готова в решающий момент встать против Тёмного лорда, как изначально и планировала. Но теперь Роуан уже не уверена, чью сторону примет учитель. Всё говорит об одном, но последние события заставляют увериться в другом. Как он мог допустить смерть стольких невинных? Почему использовал её все эти годы? Она думала, она правда верила, что в его душе, мрачной и тёмной, глубоко внутри есть любовь. Если не любовь, то чувство вины. Но почему?! Почему?!       Роуан смотрит в широкую спину и не знает ответа. Снейп разыскивает Поттера. Чтобы передать его Тёмному лорду, или чтобы защитить. Уже не важно.       — Кто здесь? — раздаётся голос в тёмном коридоре.       — Я. — Ответил Снейп. Внезапно зажглись все факела. Макгонагалл в клетчатом халате и с несобранной в пучок косой выглядит встревоженно и совсем не сонно. — Где Кэрроу? — спокойно спросил учитель.       — Я думаю, там, где вы велели им быть, Северус, — ответила профессор Макгонагалл. Снейп подошёл ближе, обшаривая взглядом воздух позади и вокруг профессора Макгонагалл. — Позвольте поинтересоваться, почему студентка не в постели? Ах, верно, сомневаюсь, что мисс Клиффорд всё ещё числится в студентах Хогвартса.       — Я полагал, — сказал Снейп, проигнорировав выпад Минервы, — что Алекто захватила человека, незаконно проникшего на нашу территорию.       — Вот как? — удивилась профессор Макгонагалл. Роуан сильнее сжала палочку. — На каком же основании вы так полагали?       Учитель слегка согнул левую руку.       — Ах да, конечно! — фыркнула профессор Макгонагалл. — У вас, Пожирателей смерти, свои особые каналы связи — как я могла забыть!       Снейп сделал вид, что не слышит. Он всё ещё пристально всматривался в воздух вокруг неё и постепенно подступал ближе, как будто сам не замечая, что делает. Девушка оставалась на месте.       — Я не знал, что сегодня ваша очередь патрулировать коридоры, Минерва.       — У вас есть возражения?       — Мне хотелось бы знать, что подняло вас с постели в столь поздний час.       — Мне послышался подозрительный шум.       — Вот как? Но здесь вроде бы совсем тихо. Минерва, вы видели Гарри Поттера? Если да, то я вынужден настаивать…       Профессор Макгонагалл сделала молниеносный выпад. Щитовые чары Роуан сработали стремительно, Макгонагалл слегка покачнулась. Она направила палочку на факел на стене, и он вылетел из подставки. Упало пламя, тут же превратившееся в огненное кольцо, которое заполонило коридор и полетело на Снейпа, точно лассо… Теперь это был уже не огонь, а огромная чёрная змея, Макгонагалл превратила её в столб дыма, который в мгновение ока сгустился и обернулся роем разящих кинжалов. Роуан притянула стоящие рядом доспехи, и кинжалы со звоном вонзились один за другим в нагрудные латы…       — Минерва! — произнёс визгливый голос. Роуан увидела профессоров Флитвика и Стебль, бегущих к ним в пижамах, и толстяка Слизнорта, переваливающегося в их кильватере. Что-то в воздухе странно мелькало под светом пламени.       — Нет! — взвизгнул Флитвик, поднимая волшебную палочку. — Больше вы в Хогвартсе никого не убьёте! — заклятие Флитвика ударилось в доспехи. Они с грохотом ожили. Профессор Стебль махнула рукой, длинный палас вылетел из-под ног и запеленал Роуан. Снейп вырвался из сокрушительных железных объятий и послал доспехи влёт на своих противников. Они врезались в стену и разбились на куски. Он сжёг ковёр на ученице и спасался бегством, девушка рванула за ним, а Макгонагалл, Флитвик и Стебль дружно метали им вслед молнии. В Снейпа что-то прилетело, Роуан ахнула, но он пересилил себя, влетел в дверь классной комнаты, подбежал к окну и с разбегу вылетел в него.       — Трус! ТРУС! — слышался из коридора голос Минервы.       — Что там такое? Что случилось? — волновался кто-то. Роуан тяжело дышала, смотря в тёмную даль через дыру в окне. Тут она опомнилась и, заслышав приближающиеся шаги, направила палочку в дверной проём. Минерва, вошедшая первой, оказалась на прицеле.       — Ох! Мисс Клиффорд! Не делайте этого! Всё ещё можно исправить. — Позади неё стояли профессора и появившиеся из неоткуда Поттер и Лавгуд. Увидев светлые вьющиеся волосы, Роуан зажмурилась на секунду и сглотнула.       — Профессор! — закричал Гарри, прижимая руки ко лбу. — Профессор, нужно срочно забаррикадировать школу, он летит сюда!       — Отлично! Сюда летит Тот-Кого-Нельзя-Называть! — Стебль и Флитвик ахнули. Слизнорт издал тихий стон. — Мисс Клиффорд, позвольте нам помочь вам! Вы ужасно заблуждаетесь. Я вижу, что внутри вы молите о помощи. И сейчас самое, что ни на есть подходящее время, чтобы одуматься!       Голова раскалывалась от мыслей. Прошло несколько секунд, Роуан взялась за мантию, махнула ей и кувыркнулась в окно.       Гарри Поттер, подбежавший к окну вместе с остальными, увидел вдали две огромные, похожие на летучую мышь и ворону фигуры, летевшие сквозь тьму к наружным стенам замка.       Роуан видит, как Снейп пикирует у Запретного леса. Приземлившись, она оглядывается по сторонам и судорожном цепляется взглядом.       — Роуан… — тихий мужской голос в стороне. Девушка мчится на него. Профессор лежит, облокотившись о дерево. — Меня задело. — Она берётся за палочку и мигом расстёгивает все пуговицы на сюртуке профессора, он берётся за прожжённую сорочку и тянет вверх, обнажая рёбра. Зеленоватая кожа краснеет, в эпицентре стремительно обугливается плоть. Снейп закрыл глаза, его голова сползает по стволу дерева. Девушка закатывает рукав, наводит палочку на рану и выводит руну. — А-А-ах! — его спина выгибается дугой, костяшки пальцев белеют. Мужчина тяжело дышит.       — Кэрроу вне игры. Поттер был там.       — Да, я его видела… Что нам делать теперь?       — Они вызвали Тёмного лорда. Он скоро будет здесь. Наша задача — … не высовываться.       — Что? — она не верила своим ушам. — Но… Как же… Профессор, разве мы не ждали этого момента всё это время? Как мы можем? Мы обязаны помочь Поттеру! Почему это произошло в коридоре? Почему вы не объяснились с ними?       Мужчина положил руку ей на плечо.       — Мы ещё должны встретиться с Тёмным лордом, он…       Роуан запыхтела, лицо её скривилось.       — Роуан пойми! Мы не можем быть уверены, что… Что Тёмный лорд падёт. Ты не можешь не признать этого, иначе окажешься дурой. Пока всё не уляжется, нам нельзя принимать какую-либо сторону. Поэтому… пожалуйста, делай то, что я тебе скажу.       Роуан в бессилии опустилась на землю.       — Ты должна быть в тылу пожирателей, пока не произойдёт нечто… особенное. После этого ты поймёшь, какую сторону стоит выбрать. Может быть, Тёмный лорд ослабеет, или наоборот — падёт защита Хогвартса. Это ради твоей безопасности, Клиффорд, не позволяй принципам повелевать тобой! Слушай! Я буду подле лорда, как его правая рука. Мы будем порознь, но в конце концов обязательно воссоединимся. Главное — сделать правильный выбор.       Они одновременно сморщились — боль в левой руке стала невыносима.       — Пора. — Холодно сказал Снейп.       Башни замка пылали, мосты разрушались, в разные стороны летели обломки каменных стен. Она закрыла рукавом нос и рот, порой бесцельно бродила по коридорам, где не было движения. Хогвартс никогда не выглядел столь безжизненным. Было время счастья. Было время Хогвартса, любимого дома. Любимого дела, любимого человека, любимых людей. Ну или тех, над кем она любила поиздеваться вместе с остальными. Где же всё это? Куда оно ушло? Кажется, это было совсем недавно, а кажется, что прошли многие годы.       Иногда она находила приваленных развалинами бойцов, и либо помогала встать на ноги и убегала дальше, либо добивала. Её узнавали некоторые студенты, но не могли решить, что делать, и спасались бегством от других опасностей.       Она ждала. Ждала чего-то, что прояснит всё. Вдруг невыносимо заболела голова, будто часть сознания блекнет и умирает. Роуан вдруг почувствовала, как остов её мысленных барьеров рушится, воспоминания оголяются. Она видела, как одно за одним события её жизни пролетают перед глазами. Детство, родители, Элизабет, Слизерин, друзья, профессора, Диланы… Снейп. Она обняла себя за плечи, будто это могло защитить её сознание от какого-нибудь легилемента. Девушка не знала, куда брела, пока не увидела Гарри, Рона и Гермиону, выбегающих из норы под гремучей ивой. Дождавшись, как они скроются, она полезла под необычно спокойное дерево. Роуан пробиралась по тоннелю, её ело странное чувство сильнейшей тревоги. Она не понимала, куда может прийти или что может увидеть.       Окровавленная мантия.       Что-то рвётся. Время перестаёт существовать.       Роуан глухо ударяется о стену и скатывается на пол.       Пустые чёрные глаза рассредоточенно смотрят вверх.       Она подползает к телу. Ведёт рукой по холодному, влажному от крови сюртуку. Взмахивает руками и бьёт кулаками в холодную грудь снова и снова. Кричит и молит. Затем опять.       Устала.       Она валится на тело и смыкает объятия вокруг разодранной шеи.       После долго не утихавшего празднования, что, наверное, боле уже не прекратится, Гарри вместе с другими поднимал из пыли тела, разбросанные по Хогвартсу. Странно, что о Снейпе он вспомнил чуть ли не в последнюю очередь. Не сказав никому, даже не успев объяснить друзьям невиновность Снейпа, он стремительно направился в Визжащую хижину. Он вздрогнул, увидев два трупа — один на другом. Гарри осторожно подошёл, готовый вытащить палочку, и перевернул за плечо тело девушки. Она резко распахнула глаза и отшатнулась, ударившись спиной о стену и опасно наведя палочку Гарри в лицо. Но, узнав его, задышала.       — Роуан, Волдеморт мёртв.       Гарри не нападал, и она опустила палочку, осознавая, прикидывая что-то в голове. Роуан обернулась и увидела истерзанный труп. Опухшие красные глаза вновь наполнились слезами. Гарри сел рядом, приобняв её за дрожащие плечи. Она плакала тихо, словно в её груди не осталось больше никаких звуков, и успокоилась незаметно. Он отодвинулся, не зная, что сказать. Её бессмысленный взгляд был направлен на бездыханного Снейпа.       Нечто, когда-то могшее быть улыбкой, скользнуло по её лицу.

***

      На слушании Визенгамота с Кингсли Бруствером во главе и Гарри Поттером в качестве свидетеля Роуан Ив Клиффорд признаётся невиновной в смерти Сицилии и Роберта Диланов. Установлена причина смерти — убийство, произведённое под действием заклятия Империус. Выходит приказ о проведении экспертизы состояния Роуан Клиффорд во время остальных применений Убивающего заклятия. Во время исследований общественность выступает в защиту Клиффорд как одной из двух самых молодых пожирателей смерти, при том занявшей пост под давлением Северуса Снейпа, одной из самых неоднозначных фигур войны, репутацию которого, тем не менее, рьяно отстаивает Гарри Поттер. С помощью Сыворотки правды, применение которой было легализовано для проведения следований по окончании Второй магической войны, выясняется, что Роуан Ив Клиффорд подвергалась психологическому воздействию на протяжении пяти лет до начала совершения преступлений. На втором слушании с неё снимаются все обвинения.       Она проходит программу реабилитации бывших пожирателей смерти при больнице св. Мунго и уже через год, после отстраивания в то же время Хогвартса, возвращается к обучению и выпускается из школы.       Многие преподавательские места опустели. На должности выходят временные, часто сменяющие друг друга профессора. Но один пост, опустевший после войны на некоторое время, занят неизменным профессором вот уже много лет. Многие родители, хоть и знакомые по крайней мере понаслышке с историей пожирательницы, негодуют — как администрация школы допустила к преподаванию приближённое лорду Волдеморту лицо. Дело в том, что Роуан Клиффорд предпочла не разглашать общественности обстоятельства, при которых ей приходилось являться пожирателем смерти. Об этом известно только Британскому министерству Магии и директору Хогвартса — профессору Макгонагалл.       После известия о том, что портрет Снейпа был изготовлен и завезён в школу, профессор Клиффорд не заглянула в кабинет директора ни разу.       Каждую весну, проходя сквозь толпы снующих повсюду старшекурсников, Роуан по привычке озирается, пытаясь найти кого-то среди голов. Она всегда быстро одёргивает себя и вновь направляется туда, куда шла. Вдали, за высокими сводами открытого окрестностям Хогвартса коридора, меж вековых деревьев пробегает лань.