Условия проигрыша.

Грубые поцелуи с привкусом крови и какого-то алкоголя. Никто не интересуется, что такого пил партнёр. Вряд ли жизнь их снова сведёт, но сегодняшнюю ночь они проведут вместе, даже не пытаясь проявить нежность, хотя бы для вида, оно им не надо. Оторвавшись друг от друга, они встретились взглядами, в очередной раз за этот вечер. Первое пересечение с янтарными огоньками, вызвало отвращение и закатывание глаз, а после и вовсе возвращение к диалогу с однокурсниками. В этом баре сегодня собралось множество студентов, скидка на выпивку и более или менее приличный вид заведения подкупали. Блэйд — парень с тёмными длинными волосами, глазами, несвойственно отдающими в алый, с несколькими дополнительными дырками в теле и забитым рукавом левой руки с изображением ликориса. Да-да, брутальный мужик с цветочками на полтела. Между прочим, эта татуировка никоем образом не выбивалась из общей картины будущего судмедэксперта. Работёнка под стать человеку, что не особо любит других людей. Терпеть он готов только своих друзей, и из-за одной такой особы он сейчас находится здесь. Кафка — прелестная дама с тёмно-розовыми волосами и достаточно тягучей манерой речи, что тоже учится в меде на другом потоке, очень уж горела желанием получить дополнительную скидку за наличие двоих друзей с собой, поэтому и притащила Блэйда под предлогом развеяться и, может, наконец кого-то найти. Хитрая улыбка на последней фразе раздражала не меньше, чем заучивание бесполезной информации перед лекцией, но делать нечего, он ей в любом случае должен был желание. Какая жалость, что девушка об этом не забыла. Правда, было одно спасение — это наличие их общей знакомой, Серебряного Волка (кличка девчонки, что очень уж к ней прижилась). Если кого-то спросят о ее настоящем имени, вряд ли его назовут даже преподаватели, которые привыкли к этому своеобразному выражению личности. Она была его последней надеждой сбежать пораньше из шумного места, где ещё и приходилось осознавать всю комичность поставленного условия. Только Волк могла разговорить Кафку и завести с ней бурное обсуждение. Пожалуй, он готов подождать, когда же хирург наконец вовлечется в разговор с программистом, а пока можно и выпить. Надо же воспользоваться скидкой, да и, наверное, в словах розовласой бестии была доля правды, расслабиться не помешает. Второй раз они пересеклись у барной стойки. Блондинистые, почти белые, пышные волосы привлекли внимание и, разглядывая причёску, он встретился глазами с её обладателем. Настойчивый, изучающий взгляд очень хорошо ощущался на коже, так что было бы странно, если бы парень на такое не обернулся. Правда, он так ничего и не сказал: поймав на себе рубиновые кристаллики, лишь расплылся в хитрой улыбке и подвинул один из купленных коктейлей, а после удалился в глубь танцпола с двумя стаканами наперевес. Не пить сомнительные напитки — вот главное правило подобных мероприятий, но, так как коктейль замешивали на глазах медика, он лишь фыркнул и всё-таки забрал себе напиток. От бесплатного пойла, и, судя по вкусу, достаточно хорошего, грех отказываться. В голове с каждым глотком всё чаще всплывает образ незнакомца. Янтарный хитрый взгляд, аристократичная внешность, подпорченная, разве что проколом губы, хотя это тоже не назовёшь дефектом, довольно приличная одежда для подобного места: коричневая рубашка с позолоченными узорами на рукавах, расстегнутая на две пуговицы, скорее всего от жары, брюки и, чёрт бы его побрал, классические туфли. Пожалуй, Блэйд ловил эстетическое наслаждение от подобного стиля одежды. Если этот человек пришёл сюда ещё и в пальто, то он сам к нему подойдёт и заставит переспать. Сам парень вписывался в клубный вид больше, хотя по его татуировке и практически полностью заколотым ушам, уже можно сказать, что он сливается с атмосферой. Чёрная полупрозрачная блузка, расстегнутая практически до конца, выглядывающие из-под неё портупеи, тёмные рваные джинсы и цепь, висящая на них, а также излюбленные тёмные кроссовки — слишком лень сильно заморачиваться над внешним видом. Хотя скорее не лень, а не хватает сил после пар. Третий раз они пересеклись на балконе клуба, когда выходили курить. На этот раз Блэйд уже был полностью заинтригованным и подвыпившим. Он расплывается в хищном оскале и смотрит с вызовом на того, кто весь вечер заставляет о себе вспоминать. - Цзин Юань, студент с юридического. — спокойный голос с лёгкой хрипотцой от сигарет и крайне вальяжный тон, а со всем с этим протянутая рука для знакомства. - Блэйд, медицинский. — он бросает слегка удивлённый, но от этого не менее заинтересованный взгляд на руку в перчатке и пожимает её. Они оба понимают, что на этом их знакомство как личностей окончено и ничего, кроме встречи у ближайшей горизонтальной плоскости или, хотя бы в чуть более уединенном пространстве, им не светит. Поэтому, вернувшись внутрь, они проскальзывают сквозь толпу. Кажется, их спутники уже давно забыли о том, что вообще-то эти двое с ними приходили. Ни один Блейд надеялся смыться с этого места пораньше, но, видимо, интерес возымел больший приоритет, нежели сон в спокойной обстановке. В голове промчалась фраза Кафки, и глаза практически на автомате закатываются от недовольства. Достаточно иронично получается, не правда ли? В туалете на втором этаже пусто: весь народ сейчас на танцполе наблюдает за барным шоу, поэтому какая-никакая интимность им обеспечена, на небольшое время точно. Если, конечно, ни у кого не щёлкнет бежать на второй этаж справить нужду. Тихий довольный голос, что растягивает имя по слогам, словно пробует на вкус, раздаётся прямо над ухом темноволосого, а следом по ушной раковине проводят языком, аккуратно обводя все серьги: это вызывает множество мурашей и нетерпеливый рывок за рубашку. Они впиваются друг в друга, язык медика ощущает холод стали на чужом языке и он рычит в поцелуе. Резкое прижатие Блейда к стене в кабинке — руки зарываются в светлые волосы и тянут, стараясь скорее поменять их местами, нежели причинить боль. Попытки медика доминировать достаточно быстро притомили лёгким придушиванием: на шее сомкнулась рука и надавила, впивая кожаный ошейник в плоть. В голове плывёт окончательно, воздуха почти не остаётся, но от губ отстраняются и довольно облизываются. Блондин отпускает шею, а Блэйд, хватая губами воздух, лишь ухмыляется и снова достаточно болезненно тянет за шевелюру к себе. Цзин Юань понимает намёк не замедляться, на что слышит одобрительный вздох, и осыпает шею поцелуями, мешая их с укусами, которые после зализывает, ловя ушами учащённое дыхание, руками ведёт по оголённой груди, цепляясь за соски пальцами, а после удивлённо отрывается от шеи. Он смотрит на слегка покрасневшее лицо Блэйда, что прижал одну руку ко рту. - Ни разу проколотых сосков не видел? — достаточно раздраженно выплёвывают в ответ на немой вопрос. Рассказывать о проколах, с наливающейся тяжестью внизу, очень не хотелось. - Хах, нет, просто не часто встречаю. — достаточно елейный тон. Припадают к его груди, мокрой дорожкой доходя до соска, второй аккуратно потянула рука. Моментально улавливая слухом тихий скулёж, он понял, что двигается в правильном направлении. Грудь, видимо, достаточно чувствительная зона, раз даже ноги стали подкашиваться. Аккуратно введя колено промеж них, он почувствовал, как медик немного поелозил в попытке получить дополнительное трение. Вторая рука окончательно расстегивает блузку и ведёт по пояснице. слегка надавливая, и, дойдя до ремешка портупеи, оттягивает. С громким шлепком лямка бьётся о белоснежную кожу, оставляя красный след. Блэйд резко стонет от таких манипуляций. Слишком много всего, слишком хорошо, слишком давно ничего не было. Он смотрит на то, как пред ним опускаются на колени и стягивают с него штаны вместе с нижним бельём — слишком возбуждающе красивая картина. Янтарные глаза, потемневшие от похоти, пожирают его оголённое тело, и Блэйд плывёт: он одной рукой придерживается за стенку, чтобы не упасть, второй царапает блондинистую голову. Цзинь Юань кладёт одну руку на подтянутое бедро медика и берёт головку в рот, холодный шарик вызывает мурашки по телу. Закушенная губа не позволяет откровенно простонать: где-то на периферии сознания всё ещё мелькает мысль, что они в общественном месте. Язык проходит по щели уретры и, погружая член в рот, ведёт дальше по стволу, обводя выступающие венки по контуру. Горячее дыхание и слегка прохладная сталь вызывают умопомрачительный контраст, нетерпеливый скулёж и немую команду взять глубже. Так и поступают, уже постанывая от трахающего его глотку члена. Долбаный фетиш, что Цзин Юань унесёт с собой в могилу и, судя по всему, вместе с этим человеком. О, Эоны, это просто невозможно. Как же давно у него не было секса, или как хорош навык отсоса его партнёра на этот вечер, что после пары движений он уже готов кончить. Совесть говорит отстранить от себя и излиться не в чужую глотку, но, кажется, её давно никто не слушает. -Я...Сейчас кончу. — с придыханием, ради приличия, совершается попытка предупредить, но его не отпихивают от себя, а только усерднее начинают работать языком. Оргазм накрывает с головой, громкий стон отскакивает эхом от стенок комнаты, уже не сдерживаемый когда-то закушенной губой, а ноги окончательно подводят и он сползает по стене на пол. Даже если их и застукают, всем должно быть глубоко насрать, да и тем более — это не обшарпанные фанерные стенки, а отдельная комнатушка, так что надежда на звукоизоляцию всё ещё присутствует. Цзин Юань довольно ухмыляется и проглатывает поступившую сперму. Он даёт минуту отдышаться, а сам расстегивает свою рубашку и ширинку брюк, облегченно вздыхая. Возбуждённая плоть наконец почувствовала некую свободу. -Хей, Белоснежка, смазки у меня нет, придётся потерпеть немного. — прозвище и вправду было под стать парню: бледная кожа, тёмные волосы и ангельский голосок. А Блэйд, что только привёл дыхание в порядок, недовольно фыркнул и, хватаясь за протянутую руку, поднялся. -Я тебе не принцесска. - ядовито прошипев в ответ, он немного потоптался ногами. - Можешь не утруждаться, главное условие, которое я должен был выполнить, приходя сюда, заключается в этом. — он завёл руку и с пошлым хлюпаньем вытащил пробку, сразу кидая её в раковину. Как удобно, однако. В янтарных глазах плясали черти: очень завораживающее и одновременно интересно. Не часто получается поймать человека, проспорившего кому-то на такое. Так что лёгкое присвистывание от осознания, что темноволосый на удивление долго продержался и всё это время был с ней в заднице, невольно вырвалось, за что он получил злой взгляд алых глаз. Юрист вытянул из кармана презерватив, раскрыв пачку зубами, свободной рукой стянул с себя бельё и раскатал латекс по всей длине. Блондин подхватил под бёдра Блэйда, заставляя того схватиться за его плечи и, пристроившись, в одно движение вогнал член до конца, простонав от ощущения и получив в ответ болезненный стон, вкупе со сжатыми руками на плечах и распахнутыми глазами. Рубины гневно посмотрели, и, наверное, обладатель таких шикарных глаз что-нибудь бы едко сказал, если бы его не заткнули поцелуем. Правда, судя по тому, как Блэйд выгибался от шлепков портупеи или удушения, вряд ли это недовольство было правдивым. Он вышел достаточно бешеным, с прокушенной назло губой. Но это помогло отвлечь и дать привыкнуть к ощущениям. Пара толчков на пробу уже не вызывали такого сопротивления, горячие стенки были хорошо растянуты за счёт игрушки, находящейся до этого внутри, а Цзин Юаню сносило голову от давления на члене. Последующий толчок вызвал совсем звонкий и протяжный стон, кажись, попал по нужному месту. Довольно рыкнув, он увеличил темп, вбиваясь в одно место. Их стоны, наверное, разносились по всему помещению туалета, но никого это не волновало, важно было только здесь и сейчас. Укусы, рассыпающиеся по всей груди, резкое сжатие блондинистых волос, и царапающие по спине, сквозь рубашку, движения. Чувствуя близость конца, движения ускоряются, становятся менее ритмичными и доводят до исступления сначала Цзин Юаня, а после и Блэйда, что окончательно размяк на чужих руках. Пару минут на восстановление тяжелого дыхания, уткнувшись лбом в холодную стену и приведение мыслей в порядок. Он выходит из чужого тела и, на удивление аккуратно придерживая, ставит на пол. -Ты в порядке? — в хриплом голосе просачивается нотка беспокойства. -Блять, не веди себя так, словно я хрупкая девка. Я не то что в порядке, я доволен. — практически рыкнул Блэйд, но под конец расплылся в хитрой ухмылке, которую очень правильно прочитали. Они стараются привести себя в порядок, хотя что уж там приводить: припухшие губы, куча засосов на шее и груди, красные линии от игр с портупеей, полностью испорченная укладка блондинистых волос, отлетевшая пуговица с рубашки. Даже если они постараются, вряд ли что-то спрячут, да и прятать не от кого. Если их исчезновения ещё никто не заметил, что крайне вероятно, потому что их спутники, скорее всего, либо напились к этому времени, либо всё ещё ведут увлечённые дискуссии между собой. И у них есть шанс улизнуть с этой скучной вечеринки, но уже не по отдельности, как каждый планировал изначально, а вместе, к кому-нибудь домой. Кто знает, может, это приведёт к спокойному завтраку с чашечкой кофе, а, может, и к общению. Но сейчас они едут на такси прочь от клуба и с нетерпением ждут продолжения.