Parvus Obitus

Снейп с отвращением наблюдал за празднованиями в Большом зале. Занятия были отменены, и весь замок словно вибрировал от праздника. Пир был великолепен. Конечно же этого можно было ожидать от первой годовщины полной победы над Волдемортом. Прошел год с тех пор, как Волдеморт сбежал из своей камеры предварительного заключения только для того, чтобы быть выслеженным толпой во главе с Поттером. Прошел год с тех пор, как Волдеморт и Поттер пали, их магия соединилась, пока последние толчки Авада Кедавра не освободили их друг от друга. Поттер умер в ту ночь. И некоторые говорят, что он возродился подобно фениксу. Те, кто был там, знали правду, настоящую причину, по которой Поттер в настоящее время наслаждался праздником, а не гнил в могиле. Гермиона. Ирония была в том, что единственное, что спасло Избранного — это знание маглорожденной сердечно-легочной реанимации. Гермиона, быстро сообразив, пока остальные вокруг плакали, поддерживала тело Поттера, насыщая его кислородом, пока Помфри и Снейп не вернули его к жизни. «Да здравствует Чудо-мальчик Поттер. Не обращайте внимания на остальных, мы всего лишь вспомогательный персонал. Все, что мы сделали, — это вернули его к жизни за сущие гроши.» Поттер стоял перед толпой ликующих, которые просили произнести речь. Мальчишка бросил взгляд на человека, сидящего справа от него, прося разрешения. Которое Дамблдор тут же любезно предоставил. Северус закатил глаза, стараясь не слышать слов говорящего. То же самое, что он слышал сотни раз прежде. Место рядом с зельеваром пустовало с тех пор, как она ушла месяц назад. Она научилась всему, чему он был готов научить. Не было никакой причины продолжать обучение, кроме его эгоистичной потребности быть рядом с ней. Даже несмотря на напряжение, вызванное возвращением к строго профессиональным отношениям после той ночи, неловкими паузами всякий раз, когда они случайно соприкасались, формальностями, вынужденными ради сохранения его рассудка… ему все еще было больно отсылать ее прочь. Она уехала всего за несколько дней до годовщины, которая действительно имела какое-то значение для Снейпа. В ту ночь Гермиона привела мужчину в свою комнату, ожидая, пока он комфортно устроится на кровати, а после удобно легла рядом. Через какое-то время она заснула, а Северус долго лежал с открытыми глазами. Это была ночь открытий для них обоих. Она впервые отдала ему свое тело, и он боялся, что, возможно, отдал свое сердце. Он не любил ее, не мог любить никого, пока два его хозяина все еще владели им. Но он заботился о ней, и это было то, в чем он никогда раньше не признавался никому, даже самому себе. Особенно самому себе. Потом он запаниковал и все испортил. Он все еще мог видеть боль в ее глазах, когда он ляпнул какую-то бессмысленную чушь о том, что она его ученица и их близость никак на это не повлияет. Он хотел заверить их обоих в том, что они могут отделить личное от профессионального. Но в тот момент, когда слова слетели с его губ, он понял, что это прозвучит совсем не так. Девушка тогда уставилась на него, прижимая к голой груди одеяло словно щит. Северус пытался объяснить, что его положение учителя дает ему власть над ученицей и о том, как некоторые могут расценить произошедшее как злоупотребление этой властью, но через мгновение его голос пропал, и он мог только наблюдать, как на ее щеках появляется румянец. — Я понимаю, — произнесла тогда девушка так тихо, что зельевар еле расслышал. — Хорошо. Я благодарю Вас за помощь, профессор, и… понимаю Вашу точку зрения. Такие отношения между мастером и учеником недопустимы. После этого она отказывалась смотреть ему в глаза Каким-то образом он, спотыкаясь, вернулся в свою комнату только для того, чтобы обнаружить Дамблдора и две трети легендарной Золотой троицы, развалившихся в его гостиной. Мальчишки вздрогнули и проснулись, когда он захлопнул дверь с большей силой, чем это было необходимо. Их непрекращающиеся вопросы были пресечены директором, который, взглянув на усталое лицо Снейпа, предположил, что мастер зелий нуждается в одиночестве и отдыхе. — Проблема мисс Грейнджер решена? Хорошо, хорошо. Это все, что мы должны были узнать. Идемте, джентльмены, я слышал, что восход солнца, если смотреть из шестой теплицы, может внушать благоговейный трепет. Я предлагаю нам в этом убедиться. Дамблдор сопроводил Уизли и Поттера в коридор и взмахом руки захлопнул дверь, отделяя мальчишек от себя и Снейпа. Снейп долго ерзал под пристальным взглядом директора, прежде чем Дамблдор заговорил. — В трудную минуту она обратилась к тебе, а не к Гарри или Рону. Интересно, почему? Очень любопытно. Еще более любопытна твоя готовность помочь, мой мальчик. Тебе следует подумать о том, что это значит. Бросив последний многозначительный взгляд, Дамблдор открыл дверь. — Гарри! Рон! Какой сюрприз! Я думал, что вы не знаете, где находятся комнаты Северуса! — Вы — тот, кто притащил нас сюда, Мерлин подери! — разнесся голос Уизли по коридору. — Неужели я? Вы действительно уверены в этом? — голос Дамблдора постепенно затихал, так как директор удалялся вдаль по коридору. Не желая больше оставаться наедине со своими мыслями, Северус переоделся в чистую одежду и скрылся в своей лаборатории. Гермиона появилась несколько часов спустя, и оба пустились в осторожную беседу. Первый час разговора установил тон и рамки их общения на следующие одиннадцать месяцев. Вслух она снова была «мисс Грейнжер». Он старался избегать физического контакта с ней, а она — с ним. Время от времени он внезапно поворачивался или поднимал глаза и ловил на себе ее взгляд, полный знакомой тоски. Знакомой, потому что он был похоже на его собственный взгляд тогда, когда он был уверен, что она не видит, как он смотрит на нее. Ночи тоже были наполнены мучением. Чаще всего Северус лежал с открытыми глазами, страдая от воспоминаний о ее голосе, называющим его по имени. Эта боль отзывалась во всем теле. Иногда он чувствовал себя подобно умирающему человеку, который видел небольшой проблеск надежды прежде, чем Аид утаскивал его в свое подземное царство, где мученик был обречен провести вечность, зная, как близок он был к Раю. Хрустальный звон вывел Северуса из размышлений. Макгонагалл легонько ударила по кубку еще раз, чтобы всеобщее внимание было обращено к ожидающему тишины директору. — Для нас действительно является честью то, что так много людей захотели праздновать этот день в стенах школы чародейства и волшебства Хогвартс, — Дамблдор кивнул, указывая на несколько десятков человек, сидевших среди студентов. — Мы ждали так же прибытия еще одной небольшой группы гостей, однако они задержались. Полагаю, что они могут прибыть в любой мом… ах, вот и они. Двери отворились, впуская в зал всю семью Уизли. Снейп игнорировал тихий голосок в своей голове, который задавался вопросом, почему Уизли не было на его обычном месте рядом с Поттером. Если бы он поинтересовался местонахождением Уизли, ему пришлось бы признать, что и Гермионы тоже не было рядом с Поттером, и последствия были больше, чем он мог вынести в данный момент. Для новых гостей тут же были созданы места. Артур Уизли извиняющее улыбнулся и что-то мягко сказал в оправдание, отчего ближайшие к нему люди зашлись в хохоте. Рон Уизли задержался в дверях, словно ожидая кого-то. Несколько секунд спустя Северус почувствовал, что во рту мгновенно пересохло, поскольку в поле зрения появилась Гермиона. Она была одета в золотую мантию, окутывающую изящные изгибы ее тела, которые он вспоминал по ночам в своих мечтах. Девушка остановилась рядом с Уизли и сжала его руку. Во взгляде, которым они обменялись, был какой-то смысл, и Северус не мог выдержать этого. Мужчина сжал в руке кубок и уставился на вновь заговорившего Дамблдора, лишь бы не смотреть на того, как Гермиона разговаривает с Уизли. — Теперь, когда все здесь, у меня есть еще несколько объявлений. Как многие из вас уже знают, профессор Артемида в конце этого семестра покинет преподавание, оставив должность преподавателя Защиты от Темных Искусств. И в данном зале есть превосходный кандидат на эту должность. Профессор Снейп, место преподавателя Защиты Ваше, если Вы пожелаете. Северус с трудом смог удержать на лице бесстрастное выражение в то время, как мозг работал с отчаянной скоростью. «Дамблдор отдает мне ЗОТИ? Почему? Все наблюдают за мной, ожидая ответа. Даже у Поттера на лице глупая усмешка.» Все еще приходя в себя после потрясения, Северусу удалось легонько кивнуть. Дамблдор в ответ улыбнулся и повернулся лицом к залу. — Это согласие освобождает место преподавателя Зелий, на которое я уже получил запрос. Я бы хотел представить всем нового Мастера Зелий, профессора Гермиону Грейнджер. Дамблдор кивнул кому-то за спиной Снейпа. Глаза Северуса закрылись, когда ее мягкий голос окутал все пространство вокруг. — Спасибо, директор. Дамблдор продолжал говорить, но слова ничего не значили для Северуса, потерявшегося в своих собственных безумных мыслях. Легкое нажатие на тыльную сторону ладони вернуло его к действительности. Он посмотрел на руку, касающуюся его собственной, проследил за ее рукой до плеча и, глубоко вздохнув, посмотрел ей в лицо. Улыбка Гермионы была неуверенной, словно она не знала, как мужчина отреагирует. — Ничего, если я сяду здесь, профессор? Северус воздержался от саркастического ответа, который уже был готов сорваться с языка, и кивнул. — Конечно, мисс… профессор Грейнджер. Ее улыбка все еще была неуверенной. — Я надеюсь, что теперь, когда мы коллеги, Вы могли бы называть меня по имени, — произнесла девушка, садясь в кресло и глядя на мужчину так, словно обдумывала что-то. Девушка глубоко вздохнула и продолжила. — Так как мы теперь на равном уровне, я хотела бы узнать, есть ли у Вас какие-нибудь советы новому Мастеру зелий? Возможно, мы могли бы встретиться после окончания праздника, и Вы могли бы мне дать пару советов? Девушка закусила нижнюю губу. Это был весьма красноречивый знак, который Снейп моментально распознал. Она нервничала. Ее акцент на слове «равном» не был не замечен. Смысл сказанного молодой женщиной достиг сознания, вызвав свинцовую тяжесть в животе. Они были равны сейчас, больше никаких студент/учитель, мастер/подмастерье. Теперь они были равны. — К тому времени, как мы закончим наше обсуждение, может быть уже слишком поздно. Мистер Уизли согласится Вас подождать, чтобы потом проводить домой? Гермиона бросила взгляд на группу рыжеволосых волшебников. — Молли и Артур были очень любезны, разрешив мне пожить в Норе после того, как мое ученичество закончилось. Я приехала сегодня с ними, но надеялась, что смогу найти комнату на эту ночь, — произнесла Гермиона, искоса наблюдая за мужчиной. — Я уверен, что Альбус будет рад Вам помочь. Минерва просто не в себе от радости, что один из ее гриффиндорцев вернулся. Девушка села ровнее, задумчиво глядя на собеседника. — Она казалась счастливой, когда Альбус упоминал возможность этого, вскоре после того, как Вы сообщили ему о моем подходящем к концу ученичестве. Северус прищурился, впившись взглядом в директора. — Почему тогда я впервые это слышу только сегодня? — Даже не буду пробовать что-то понять в замыслах нашего директора. Он высказал все так, словно вся эта ситуация происходит с Вашего одобрения. Мне дали понять, что Вы всегда хотели преподавать ЗОТИ. Именно это причина того, почему я согласилась преподавать Зельеварение. — Я действительно… хотел преподавать ЗОТИ. Я только не очень уютно себя чувствую, когда за моей спиной строят заговоры, — подозрительно посмотрел на девушку Снейп. — Это не заговор, — Дамблдор оказался рядом с ними, положив руку на плечо Северуса. — Прекрати уже допрашивать Гермиону. Она только сделала то, что я попросил. Сейчас подходящее время показать ей ее новое рабочее место. Ты так не думаешь? — старый волшебник подмигнул Гермионе и направился прочь, чтобы пожать кому-то руку. Гермиона открыла рот, чтобы кое-что сказать, но промолчала, покачав головой и признавая свое поражение. — Именно этого Вы и должны были ожидать. Группы назойливых людей, — прокомментировал Северус. Гермиона вновь положила свою руку на его. — Они просто заботятся о тебе, Северус. — От этого только хуже. Кто еще был вовлечен во все это? Гермиона сначала покачала головой, но потом закивала, подтверждая слова мужчины. — Рон и Гарри. — Прошу прощения? Девушка посмотрела на свою руку, лежащую поверх его. — Каждый раз, когда я начинала сомневаться, они давали мне надежду. Они поощрили меня искать тебя сегодня. Северус замер. — Зачем бы им это делать? — вопрос прозвучал сухо. Большим пальцем руки девушка поглаживала руку своего бывшего учителя. — Они хотят, чтобы я была счастлива. И по некоторым причинам я счастлива, когда нахожусь рядом с тобой. Девушка не стала упоминать пролетевшие три месяца и заклинания, использованные на мальчишках, чтобы изменить их отношение к данной ситуации. — Именно поэтому Поттер усмехается мне как клоун? — Весьма вероятно. Гарри никогда не отличался чувством такта. Северус перевернул свою руку так, чтобы сжать ее пальцы прежде, чем отпустить. — Я не понимаю, почему Альбус думает, что ты нуждаешься в экскурсии. После того как ты уехала, тут ничего не изменилось. Могу ли я предложить перейти в более удобное место чтобы что-нибудь выпить? Лицо Гермионы озарилось улыбкой. — Это было бы замечательно.