Заплети косички.

***

Первым разом, когда Гоголь решает показать свои чувства парню, становится дружелюбный стук в дверь Сигмы посреди ночи. Сам же Сигма, еле-еле разлепляя веки, просыпается от попыток сломать его дверь, включает свет и распахивает дверь, чтобы увидеть нежданного гостя. Встретив Гоголя на пороге своей комнаты, Сигма чуть не падает на месте. Причем стоял тот с леденцами в руках и с хитро прищуренными глазами. —Ч..что ты тут делаешь? — ошарашено произносит Сигма. Николай улыбается, протягивая сладости. —Это же совершенно очевидно! Чтобы устроить ночные посиделки, конечно!— Гоголь весело хихикает, ему явно нравится эта ситуация. Сигма чувствует, как у него начинает дергаться глаз. В голове прозвучал только один вопрос: «Почему именно я…?».

***

Второй раз случается, когда Николай появляется перед Сигмой прямо в центре улицы. Это было вторым разом, когда парень чуть не падает без сознания от неожиданности. —А..?— только и успевает сказать парень перед тем, как оказывается в совершенно другом месте. —Ну? Как тебе? Я искал самое лучшее!— воодушевленно восклицает Гоголь. Сигма оглядывается, крепко держась за стул, на котором очутился. Вокруг него небольшое, но довольно милое кафе с мороженым. Внутри парня все леденеет от ужаса. —Неужели ты нашел лучшее и самое незаметное место для того, чтобы запереть меня в одном из холодильников, где я в муках умер бы от холода..? Николай удрученно вздыхает. —Для этого я нашел бы место получше!— обиженно произносит он. Сигма от этого только сильней вжимается в стул и пытается придумать план возможного побега.

***

В третий раз Гоголь думает перейти к козырям. Именно поэтому снова вламывается в комнату ничего не подозревающего парня. Сигма, до этого безмятежно пьющий кофе, смотрит на пришедшего с готовностью к чему угодно. —Заплети мне косички!—возглашает Гоголь. Возможно почти к чему угодно. Сигма еле держится, чтобы не выплюнуть отпитый кофе. Его глаза широко раскрыты, и он переспрашивает: —Что сделать..? Николай смотрит на него абсолютно уверенным взглядом, а на лице, как и всегда, красуется улыбка. —Заплети косички. Ну, такие, как сыр «косичка» делают, только на волосах. Сравнение с сыром убивает Сигму еще сильней. Тем временем Николай, которого ничего не смущало, уже садится спиной к его ногам, подставляя голову. Сигме остается только смериться и поставить чашку кофе на стол до лучших времен.

***

Одним чудесным рабочим вторником Гоголь в четвертый раз наведывается к парню. Именно поэтому Сигма, более известный как "Член организации "Смерть Небожителей"" или "Главный управляющий «Небесного Казино»", стоял возле стены в тщетных попытках понять, что он делает не так. Парень осел на пол, будто столетняя пыль с книг, и всем своим видом показывал, что он явно что-то неживое. По крайней мере, у него в голове это выглядело дельно. —Парам-пам, какой вид!— послышался звонкий голос с дальнего угла комнаты.—Сложно же тебе будет в крокодила играть, раз ты так стул пародируешь… Сигма громко вздохнул, надеясь, что ему послышалось. —Ох, ты что это, не знаешь игру «Крокодил»? Тогда, — Сигма не видел, но был уверен, что Николай приложил руку к своей щеке, вздыхая,— я научу! Сигма испуганно обернулся, услышав больно подозрительный смех. А после, пока не случилось чего-то непоправимого, заговорил: —Знаю я, успокойся,—Сигма приложил руку ко лбу, показывая, как ему все это осточертело,— на все Казино слышны твои идеи. Что ты здесь делаешь вообще, Гоголь? Упомянутый чуть покрутился вокруг себя, а после положил руку на сердце, театрально тяжко вздыхая: —Ты что, не рад меня видеть?— казалось, будто Гоголь сейчас заплачет крокодильими слезами. Он даже вытащил откуда-то платочек для убедительности. —Да, —моментально ответил Сигма, надеясь, что парень наконец оставит его. Гоголь немного постоял в той же позе, а после убрал платок и перестал улыбаться, выглядеть он стал так, будто за минуту до этого он не изобразительно рыдал в три ручья, а делал это от чистого сердца. После он отвернулся, а когда повернулся обратно, стал выглядеть совершенно также, как и за минуту до этого. —Ох, похоже, ты все такой же. Даже не знаю, рад я этому или опечален, если так подумать, то все же рад, — произносит Гоголь, растягивая конец слов, а после широко улыбается, подмигивая. Это он вычитал из одной книги, там говорилось, что это помогает сгладить атмосферу и здорово помогает в сближении. Сигма же чувствует, как покрывается холодным потом от этой жуткой улыбки, резко начиная чувствовать желание сбежать из собственного кабинета. —Что ты здесь делаешь?— настаивает Сигма. Он проводил огромное количество времени в Казино, ведь обычно Гоголь не считает нужным заглядывать в это место. Это означало, что Николаю либо что-то очень нужно от управляющего, либо ему настолько скучно, что он решил подоставать беззащитного парня. Его мучитель, услышав вопрос, продолжительное время задумчиво покачивается с носка на пятку, поэтому Сигма начинает думать, что ответа и не последует, но вдруг он видит, как парень начинает шагать к нему. Начиная немного паниковать, Сигма сильней прижимается к стене, стараясь стать одной с ней частью. Николай в это время подходит к нему почти вплотную и приседает, чтобы их глаза были на одной высоте. —Ты нравишься мне своей нормальностью, поэтому.. это все же радует, — произносит Гоголь Сигме прямо в лицо. А после ждет с минуту реакцию парня. Так и не дождавшись ничего кроме недоумения, он встает и выходит из кабинета. Сигма в который раз остается сидеть в огромном замешательстве, пытаясь подобрать свою челюсть с пола. Осмыслить причинно-следственную связь ему так и не удалось.

***

Пятый и последний раз, оказывается таковым от отчаяния. Гоголю кажется, что если вручить Сигме обручальное кольцо, тот выбросит его в реку, подумав, что это бомба. Поэтому у Николая есть последний вариант, и если этот вариант не сработает, то он скорее застрелится, чем попробует показать свои чувства еще хоть раз. С такими мыслями Гоголь вылавливает Сигму под вечер. Сигма же тяжко вздыхает. —Что на этот раз? Николай ничего не отвечает, лишь хитро сверкает глазами и ведет Сигму на улицу. Это вызывает у последнего еще больше подозрений, но парень решает пустить все на самотек. Когда Гоголь наконец останавливается, Сигма чувствует запах моря и приятный ветер, развевающий локоны волос. Он широко открыл глаза, но в этот раз от восторга. Закатное солнце катилось за горизонт, оставляя оранжево-красные полосы на воде. На лице сама собой появилась почти неуловимая улыбка. —Нравится?— несвойственно тихо спросил Николай. Сигма, на время и забыв о его присутствии, чуть вздрогнул, но повернулся к Гоголю. Из его косы выбивались неаккуратные локоны, а челка из-за ветра чуть съехала, что создавало вполне очаровательный вид вкупе с тонкой улыбкой и чуть прикрытыми глазами. Те, между прочим, в свете закатного солнца, сверкали особенно ярко. Сигма на несколько секунд застыл, только чтобы рассмотреть их. —А я ведь не про свои глаза, — хихикнул Николай, щелкнув перед его лицом пальцами. Сигма, которого уличили в этом, смущенно отвернулся, буркнув что-то напоминающее "да", как ответ на прошлый вопрос. —Повернись-ка обратно, у меня остался еще один сюрприз,— странным тоном проговорил Николай. Сигма недоверчиво повернулся, любопытство по поводу "сюрприза" победило смущение. Гоголь неожиданно оказался слишком близко. Он немного нагнулся, так, что от того, чтобы соприкоснуться носами их отделяли несколько жалких сантиметров. Сигма немного напуганно смотрел на парня, а Гоголь только еще шире улыбнулся и провел пальцами по его лицу. —Что ты..?— хотел спросить Сигма, но договорить не смог. Что-то мягкое и теплое коснулось его губ. На несколько секунд дышать стало нечем, да и в тот момент казалось, что не за чем. Парень осознал происходящее только когда Николай отстранился, клюнув напоследок его в нос. —Ты..?— растерянно спросил Сигма. Гоголь довольно кивнул. —Все это время..?— озадаченно спросил Сигма. Гоголь вновь безмятежно кивнул. Сигма приложил руку ко лбу, тяжело вздохнув. —А прямо сказать не мог что ли, мне как догадаться после такого нужно было! — вскинул парень руками. — Дурашка! Николая знатно веселила реакция Сигмы, он широко улыбался, разводя руками. —Ох, как грозно! За что же ты так! Кто же виноват, что ты такой тугодум,— вздыхая, протягивает последнее слово Гоголь. В следующие секунды он уже летит в море, думая, что ни о чем не жалеет. А Сигме он еще обязательно отомстит... —Я знаю о чем ты там думаешь, только попробуй, тогда в следующий раз полетишь из окна Казино!— кричит вслед Сигма.