Разные

Сяо выглядит совершенно развратно. Итэр не может отвести взгляд от того, как раздвинуты его худые коленки на полу, как часто вздымается грудь от прерывистых вдохов и как влажные ресницы мелко дрожат от каждого прикосновения. Скарамуш сидит у него за спиной, шепчет что-то на ухо, а еще водит своими тонкими длинными пальцами по животу в опасной близости к требующему внимания члену, и Итэр искренне наслаждается открывшимся перед ним зрелищем. Еще полгода назад он даже и подумать не мог, что сможет усмирить столь необычных личностей, как Сяо и Скарамуш. Причем не только усмирить, а нацепить на них ошейники, посадить к себе в ноги и заставить их подчиняться. Это звучало бы как бред тогда, но звучит просто великолепно сейчас. Итэр скользит внимательным взглядом по рукам Скарамуша и сам возбуждается от одних только воспоминаний, что он этими руками умеет делать. Скара в целом оказался куда более развязным в постели, чем Итэр мог себе представить, а еще он едва ли не с удовольствием каждый раз выпячивает свою худую задницу, позволяя брать себя резко, быстро и абсолютно не сдерживаясь. С Сяо всё было иначе. Для Сяо почти всё было в новинку, и Итэр до сих пор не может выбросить из головы то, как же сильно стонал и плакал Сяо, когда всё для него происходило в первый раз. Его красные щеки, искусанные губы и слабые попытки закрыть пылающее лицо от пытливых глаз — это было прекрасно. Возможно, всё было бы не так красочно, если бы Итэр был один, но они были со Скаром вдвоем, и это, безусловно, смущало еще сильнее нежное, девственное сердце. Теперь же вот он, Сяо, с широко раздвинутыми коленями, сидящий на полу перед Итэром и позволяющий Скару доводить себя до совершенно блядских хрипов и стонов… Потрясающе. — Растяни себя, Сяо, — просит Итэр с наглой усмешкой и встречается взглядами со Скаром, который тут же, как по велению волшебной палочки, протягивает Сяо смазку, не останавливаясь в своих ласках ни на секунду. Доводить Сяо — это отдельный вид наслаждения, который нравится им обоим. Потому что вся эта его природная, очаровательная неловкость может свести с ума даже импотента, ведь устоять перед этим зрелищем просто невозможно. Потому что то, как Сяо выдавливает на дрожащие пальцы смазку, как он чуть приподнимается на разъезжающихся коленках, как он заводит руку за спину и с громким стоном вставляет пальцы внутрь — это достойно быть запечатлено на картинах и висеть в самых известных выставочных залах мира. Скара даже не думает прекращать издеваться. Он скользит пальцами по чувствительной головке, массирует ее, сжимает, но не до боли, лишь до приятного наслаждения, а другой рукой цепляет поочередно соски, заставляя Сяо рассыпаться в его умелых руках. Итэр почти ревнует. Он не может отвести взгляд в сторону и едва сдерживается от того, чтобы не начать дрочить только на вид своих любимых парней, развлекающихся сейчас без него. Им некуда торопиться. Итэр знает абсолютно точно, что он не останется без внимания, ведь вскоре они оба послушно приползут к нему, чтобы продолжить уже втроем, но сейчас — нужно просто немного потерпеть. Сяо толкает пальцы глубже, закидывает голову на плечо Скарамушу и стыдливо прикрывает глаза, потому что всё тело выворачивает от удовольствия. Потому что Итэр знает, как тот возбуждается, находясь в полной власти их обоих. И вся эта напускная стеснительность — не более, чем просто попытка сыграть на их чувстве собственного достоинства. Точнее на том, что от него осталось. — Скара, помоги ему немного, — улыбается Итэр, и Скарамуш послушно убирает руку от груди, скользит ею ниже и добавляет свои пальцы к пальцам Сяо. Тот выгибается почти до хруста позвонков, выстанывает имя Скара на выдохе и отчаянно хватается свободной рукой за его бедро, в попытке удержать равновесие, не дать ногам разъехаться в стороны и не утонуть в этих безумных ощущениях. Итэр всё же не выдерживает. Кладет ладонь на собственное возбуждение, гладит через плотную ткань одежды и не может оторвать взгляд от того, как мелькают пальцы между ног Сяо, как по бедрам стекает вязкая смазка, и как его очаровательная красная головка мелькает в ладошке Скарамуша. Итэр выдыхает тяжело сквозь плотно стиснутые зубы, сжимает пальцы, пытаясь хоть как-то напряжение ослабить, но делает только хуже. Он сам хочет невероятно. Хочет брать их обоих поочереди, хочет, чтобы они переключили всё своё внимание на него, чтобы старались из последних сил… — Идите ко мне, — зовёт Итэр, и Сяо распахивает мокрые ресницы, пытается сфокусироваться, но получается с трудом. Он такой разморенный, такой расслабленный, хоть сейчас бери его и трахай, пока он не сорвет голос от стонов и хрипов, пока не начнет просить остановиться, пока он не заплачет от удовольствия. У Скарамуша взгляд более осмысленный. Он, хоть и тоже возбужден, но не до полной отключки, поэтому он помогает Сяо опереться на дрожащие руки и подталкивает его в сторону Итэра, намекая на то, чего от них хотят. Итэра просто кроет от того, как же это по-блядски выглядит. Они подползают к нему почти вплотную. Сяо тут же кладет подбородок на колено в своём излюбленном покорном жесте, а Скарамуш лишь игриво притирается щекой к бедру, стреляя своими глазками и намекая всем своим видом, что ему еще далеко до того, чтобы плакать и умолять. Такие разные. Такие одновременно любимые. Итэр зарывается ладонями в волосы обоим, мягко поглаживает, с наслаждением замечая, как те ластятся в ответ, желая получить от этих касаний как можно больше, и чуть двигает бедрами вперёд, раздвигая колени шире. — Будьте хорошими мальчиками… — шепчет он блядским шепотом, и Скару совсем не нужно повторять дважды. Он всегда всё делает резко — тянется чуть дрожащими руками к поясу, стягивает штаны с бельем ниже, к коленям и первый подается навстречу, оставляя смазанный поцелуй на головке. Сяо едва ли за ним успевает. Итэру так приятно видеть, как в его золотых глазах плещется бешеное возбуждение. Так приятно видеть, как того потряхивает от недавних манипуляций, и в этом столько очарования, что можно сойти с ума. Итэр мягко давит ему на затылок, притягивает ближе, и Скара, обхватив член у основания пальцами, направляет его прямо к губам Сяо. Тот подчиняется легко — раскрывает губы, впускает головку в рот и прикрывает глаза в наслаждении. Скарамуш тоже не медлит — высовывает свой длинный, блядский язык и, поймав, наконец, поплывший от удовольствия взгляд, подается вперед, скользит самым кончиком по вздувшимся венкам, и Итэр едва сдерживает длинный, протяжный стон. Скарамуш знает, сука, как сделать так, чтобы у Итэра пальцы на ногах подогнулись. Знает, как этот его язык действует в сочетании с похабным, извращенным взглядом. Знает и нагло этим пользуется, и Итэр ему с радостью всё это позволяет, потому что не может не позволить. Сяо даже не пытается углубиться. Он мягко посасывает головку, лижет ее всё активнее, пропускает меж своих тонких, но таких прелестных губ, что хочется сладко застонать от того, как эти ощущения мешаются с тем, как Скарамуш щекочет пальцами чувствительные яйца, водит мокрыми, скользкими губами вдоль всей длины члена и совершенно не стесняется, когда прямо на глазах у Итэра сталкивается губами с Сяо, того и гляди желая утянуть его в пошлый поцелуй. Итэру так сладко и жарко, что он даже не понимает, чего он хочет больше — уткнуть Скарамуша в собственные яйца лицом, заставить вылизать их целиком, чтобы всё тело свело мелкой судорогой удовольствия, или толкнуться в самое горло Сяо, чтобы тот всхлипнул, задрожал от подобного отношения… Ладони в волосах сжимаются сильнее. Итэр сходит с ума от этих ласк — от того, какие они разные, какие нежные со стороны Сяо и какие интенсивные со стороны Скарамуша, и этот контраст кружит голову, ударяет всё сильнее в поплывший мозг возбуждением и заставляет снова и снова ощущать себя самым счастливым человеком на планете. Итэр всё же не сдерживается — подается вперед, оттягивает Скарамуша почти грубо за волосы и впивается в его губы требовательным поцелуем, параллельно с силой надавливая на затылок Сяо и вжимая того носом в лобок. Ощущения феерические. Скара хрипит в поцелуй, позволяет кусать себя почти до крови, впускает язык всё глубже и глубже, даже не пытаясь остановить это безумие, а Сяо дрожит, пытаясь отстраниться, но ладонь не позволяет, держит крепко, из-за чего кажется, словно легкие сейчас разорвет. Итэр прекрасно знает эти ощущения. Знает, что если выждать несколько секунд, а потом резко дернуть Сяо за волосы назад, то тот заскулит потерянно, распахнет свои мокрые от слёз ресницы и посмотрит так умоляюще прекрасно, что его захочется разложить на ближайшей поверхности и взять вдвоем… Итэр почти нехотя отрывается от губ Скара, тянет его вновь к члену, заставляя теперь и его насадиться едва ли не до основания, а сам прижимается к Сяо в поцелуе — слизывает с его губ стоны и хрипы, и сам гортанно рычит, плавясь от возбуждения. Скарамуш сопротивляется. Он резко подается назад, потому что он не умеет брать в горло, а Итэр снова толкнулся слишком сильно, и за это становится почти что стыдно, вот только сам Скар не думает останавливаться. Он лишь в отместку кусает почти до боли нежную кожу бедра, после чего вновь возвращается к члену, теперь уже вылизывая его так, как сам того пожелает. — Сяо, — в самые губы зовёт Итэр и чуть отстраняется, чтобы поймать на себе подобие осмысленного взгляда. — Подготовь Скарамуша, будь умницей… Тот кивает на автомате, вздрагивает, когда хватка в волосах пропадает, и медленно ползет к Скару за спину. Он не сразу, но находит валяющийся чуть поодаль флакончик со смазкой. Итэр откровенно улыбается, когда видит, как Скара послушно приподнимается на коленях, как он прогибается в спине, выставляя себя на показ и чуть виляет бёдрами, привлекая к себе внимание. Подобная развратность Скарамуша не может оставить равнодушным. Итэр этим восхищается. Сяо действует осторожно. Он весь дрожит, потому что ему давно уже слишком. Потому что он гораздо более чувствительный, чем они вдвоем. И этим каждый раз нагло и откровенно пользуются. Сяо вводит пальцы медленно, не глубоко. Он выглядит таким сосредоточенным, что Итэр не может сдержать улыбки. При всей своей осторожности и напускной стеснительности, Сяо знает, что делает — он массирует медленно стенки и чуть улыбается, когда находит то самое место, от давления на которое Скарамуша пробивает вспышка удовольствия. Тот стонет гортанно, не отрываясь от своего дела, а лишь наоборот — берет в рот глубже, насколько он может, позволяя на секунду скользнуть головке в самое горло. — Продолжай, Сяо, — хвалит Итэр сбившимся голосом, и тот подчиняется — снова и снова проезжается по нервам, но с каждым разом вставляя всё глубже, потому что растянуть нужно как следует, чтобы Итэр смог без проблем войти одним плавным движением… Скарамуш очень старается — скользит языком по всей длине, спускается к самым яйцам, лижет их, потому что знает, как же сильно Итэру это нравится, и не сопротивляется, когда рука в волосах сжимается сильнее и не позволяет отстраниться. Скара любит грубость. Итэр знает это как никто другой, и он готов это дать, но не чрезмерно — именно столько, сколько будет достаточно. Потому что перегибать палку никто не собирается. Потому что у всего должна быть мера… — Я уже готов, — хрипло произносит Скарамуш, в последний раз оставляет смазанный поцелуй на члене и отстраняется, чуть виляя бедрами. Умеет приковать к себе внимание. Знает, как сильно он нравится. Знает, что даже Сяо не может устоять перед ним, когда он прогибается в пояснице как самая последняя блядь и выставляет себя напоказ, ничего, кажется, совершенно не стесняясь. — Тогда что насчет той позы? — игриво спрашивает Итэр, а сам тут же скользит взглядом к Сяо, потому что не может отказать себе в удовольствии увидеть смущение на щеках и алеющие кончики ушей. Итэр никогда не перестанет удивляться тому, как вообще можно быть настолько распущенным в постели, чтобы спать сразу с двумя парнями, но при этом краснеть от любого даже самого безобидного вопроса, касающегося секса. Это выглядит настолько очаровательно и прелестно, что Итэр из раза в раз делает всё, чтобы Сяо смутить. И это каждый раз работает безотказно. — Я буду сверху, — в голосе Скара ни капли стеснения. Он почти подскакивает на ноги, пытаясь сделать вид, словно он не плывет от возбуждения, словно его коленки не подкашиваются от того, что минуту назад пальцы внутри него издевались над его нервными клетками. Но Итэр всё равно видит, как на бедрах у него блестит смазка. Как он осторожно подходит к кровати и замирает возле — ждет, когда Сяо на негнущихся ногах подползет к нему и упадет на матрас животом, поджимая колени к груди и утыкаясь носом в подушку. Итэр едва сдерживает порыв подскочить со своего места и оставить укус прямо на бледных ягодицах Сяо. Поза, должно быть, будет для них не самой удобной, но они все были не прочь попробовать, а Итэр постарается сделать всё для того, чтобы они даже в таком положении получили максимум удовольствия. Скарамуш аккуратно укладывается сверху, прижимается всем своим телом к спине Сяо и роняет тихий стон, когда вставший и требующий внимания член оказывается зажат между ними без возможности быть обласканным. Колени тоже приходится подогнуть. Сяо что-то тихо шепчет себе под нос, вероятно, недовольный тем, что его сверху практически придавили совсем не лёгким телом, но они оба тут же успокаиваются и перестают возиться, когда сзади к ним подходит Итэр. — Всё хорошо? — уточняет он и опускает ладонь на бедро Скарамуша, чуть сжимая кожу пальцами. Оба отзываются тихим согласием, и это не может не вызвать улыбку. Итэр знает, что им обоим не нужна подготовка, потому что пару минут назад они уже постарались, но не может отказать себе в удовольствии. Он выдавливает смазку себе поочередно на руки и скользит двумя пальцами внутрь обоих почти одновременно. Давит подушечками на нежные стенки, ловит протяжные стоны — высокий и надрывный — Сяо, хриплый и задушенный — Скарамуша. И почти резко вытаскивает пальцы обратно. Он стягивает штаны, даже не заботясь о том, чтобы откинуть их в сторону. Несколько раз скользит смазанной ладонью по члену, возбуждая себя еще сильнее, после чего аккуратно входит в разморенного Сяо, одновременно с этим опять вставляя пальцы в Скарамуша. Всё тело обжигает удовольствием. Сяо такой узкий, такой горячий… Находиться в нем всегда до безумия приятно. Чувствовать его дрожь — одно из тех удовольствий, которые хочется испытывать снова и снова. Итэр скользит издевательски медленно. Он чуть ведет бедрами назад, смотрит завороженно за тем, как же плотно сжимается Сяо вокруг члена, и в то же время резко, почти грубо вгоняет пальцы в Скарамуша, не задумываясь о том, чтобы быть нежнее. Потому что они слишком разные, и Итэр готов сделать всё идеально для каждого из них… Они стонут так очаровательно, что Итэр не может сдержать улыбку. Он выходит из Сяо почти резко, чуть привстает на носочки и входит в Скарамуша, так и не достав из него пальцы. Потому что Скара любит больше, сильнее, чтобы его заполнили целиком, чтобы даже двигаться не мог, принимая в себя два члена сразу. Он извращенец до мозга костей, и Итэру это безумно нравится. Он уверен, что это нравится и Сяо тоже, вот только тот никогда не признается в этом вслух. — Блять, быстрее… — шепчет Скарамуш, за что почти тут же получает болезненный шлепок по дрожащему бедру. — Заткнись, малыш, — бросает предупреждающе Итэр и вгоняет член до упора, продолжая держать пальцы внутри и давить ими на чувствительные мягкие стенки, которые легко поддаются и растягиваются, не доставляя болезненных ощущений. Сяо под ними дрожит. Ему, вероятно, очень тяжело держать на себе совсем расслабленного Скарамуша, а еще он возбужден до предела, но ничего не может сделать с этим, и Итэр думает, что Сяо безумно очарователен, когда умоляет о том, чтобы кончить. В голове сразу же всплывает мысль о том, чтобы довести его до этого состояния… Когда член выскальзывает наружу, Итэр вновь медленно и плавно входит в Сяо, который на это отзывается громким, протяжным стоном удовольствия, пока Скарамуш тихо хнычет от того, как уже четыре пальца всё глубже погружаются в его растянутое и так и требующее к себе внимание нутро. Итэр теряется в ощущениях. Он не может сосредоточиться. Бегает беспорядочным взглядом по представшей перед глазами картине и не может перестать думать о том, что ему, определенно, в этой жизни повезло сильнее, чем другим. Потому что в его руках два идеальных парня, послушно раскрывающихся для него, и это даже не безумие… — Обожаю вас… — шепчет Итэр и вновь толкается в Сяо — на этот раз чуть грубее, оставляя в воздухе громкий шлепок кожи о кожу. Он пытается выбрать правильный и удобный для себя темп. Несколько глубоких и плавных толчков в Сяо и несколько грубых и резких в Скарамуша. Ноги уже дрожат, но он сам эту позу предложил, так что теперь нужно постараться довести дело до конца и не упасть здесь замертво от переизбытка эмоций и напряжения. Итэр всё же не сдерживается — в какой-то момент он проталкивает палец внутрь в дополнение к члену, из-за чего Сяо почти вскрикивает, хнычет потерянно, но послушно принимает всё это, не в силах даже отстраниться. А Скарамуш в то же время принимает в себя почти всю ладонь, которую в редкие моменты заменяет член, и его тоже кроет не слабо от подобного. Всё мешается в беспорядочный коктейль из действий, эмоций и громких стонов, сливающихся в один общий звук удовольствия. Итэр даже не сразу понимает, что Скарамуш кончает, весь покрываясь мурашками и заходясь в мелкой дрожи, до боли сжимаясь вокруг пальцев. Он такой разморенный и потерянный, что Итэр не может отказать себе в том, чтобы еще пару секунд поиздеваться над его обмякшим телом и не помассировать пальцами горячие стенки изнутри, вырывая настоящий задушенный вскрик и тихую бессвязную мольбу остановиться. Сяо кончает следом, когда Итэр в очередной раз проезжается головкой внутри под нужным углом. Его высокий, надрывный голос слышно еще пару секунд, пока Итэр продолжает толкаться в ослабшее после оргазма тело, желая тоже довести себя до желанной разрядки. Они вымотаны так сильно, что Итэру приходится помогать Скарамушу слезть с обессиленного тела Сяо, но, если быть честным, Итэру вовсе не стыдно. Он улыбается абсолютно счастливо, пока видит, как те морщатся, пытаясь размять затекшие мышцы и как Скарамуш тщетно пытается встать на ноги, но снова и снова оседает на кровати, не в состоянии совладать с дрожью во всем теле. — Еще раз продолжишь издеваться надо мной после оргазма — я тебя убью, — грубит Скарамуш, но Итэр в ответ лишь смеется, потому что они оба прекрасно знают, что это будет повторяться снова и снова, и плевать он хотел на угрозы в свой адрес. — Сяо, ты в порядке? — зовет Итэр, на что получает слабый стон и шепотом брошенное «в полном…», что не может не вызвать улыбку. — Как насчет пойти в душ и продолжить там? — шутит Итэр, прекрасно понимая, что им троим сейчас нужен только отдых и больше никаких движений в течение оставшегося дня. — Распустишь руки — точно убью, — отрезает Скар, который все же смог встать на ноги, и Сяо в ответ на это лишь слабо посмеивается, не способный на большее. А Итэр лишь расплывается в счастливой улыбке, чувствуя предательское тепло в районе сердца. Пускай они все слишком разные, но когда дело касается постели — они становятся идеально совместимыми, и спорить с этим не имеет смысла.