Океан

Ветер несет с моря соленый запах, тучи, влажность и холод. Этот холод закрадывается ко мне под куртку и заставляет спину рефлекторно покрываться мурашками. Облака с бешеной скоростью пролетают у меня над головой. У меня и у Ларса. Он стоит рядом и пытается закурить, несмотря на то, что маленькое пламя зажигалки постоянно, будто назло, тушит ветер. Брови его сдвинуты, глаза прищурены, а губы сжимают сигарету. Всякий раз когда он подносит к бумажке маленькое пламя зажигалки, то прикрывает ее рукой, чтобы не дай бог не потухло. Но тщетно. Патлы Ларса вьются на ветру, челка то и дело закрывает кукольные большие глаза, лезет в рот и ноздри. Он отмахивается, как от стаи мух, а после вновь концентрируется на сигарете. На ладонях у него из под слезшего бинта виднеются мозоли. Их каждый раз становится видно, когда Ларс подносит руку чтобы закрыть маленький огонёк зажигалки от ветра. За этими мозолями стоят часы старательных занятий, долгой работы и ритма. Когда ему всё же удается закурить, до меня долетает струя белесого дыма. Ларс затягивается сигаретой и, будто ему это впервой, громко закашливается. — Чорт, тяжело. — Произносит он и протягивает сигарету мне. Я не курю. Точнее говоря, я не курю уже неделю. Но что-то во мне щелкает и я принимаю сигарету, перечеркивая все свои попытки бросить. На фильтре видны мокрые следы губ Ларса. Подношу ко рту. Затягиваясь, помимо табака, чувствую сладость клубничной жвачки. У Ларса всегда есть пара таких в кармане. На вкус они приторные, но терпимые. Ларс смотрит куда-то в никуда. В глазах у него отражается океан и в нем, качаясь на волнах, плавают мысли. О чем мысли? Да о какой нибудь девке из журнала, сто процентов. Я еще раз затягиваюсь сигаретой и, выдыхая клуб никотинового дыма, отдаю её Ларсу. Он смотрит сначала на сигарету в моих пальцах, потом на меня и робко улыбается. — Кёрк, ты… — Недоговаривает он и, скрючивались, разрывается от смеха. Я начинаю непроизвольно смеяться в ответ. Ларс — это взрыв, и его волны накрывают меня с головой. Я понятия не имею, что он хотел мне сказать, но точно что-то невероятно бестолковое, как обычно. Смех его напоминает мне скрипящую дверь. Чтобы успокоится, Ларс закрывает лицо руками, делает глубокий вздох, а после обхватывает мои плечи и крепко прижимается всем своим телом. От неожиданности я расставляю руки в стороны, совсем не зная, куда их деть. Меж пальцев у меня дымится сигарета. Ларс тихо смеется, дышит прямо в мою шею, и от этого мне щекотно и тепло. Трудно скрывать, что его любовь к прикосновениям кажется мне милой. Джеймс не терпит этого, разве что когда он пьян. И каждый раз, когда Ларс распускает свои телячьи нежности, он, подобно льву, озлоблено рычит, на что датчанин только гогочет. Вот и сейчас Ларс еле слышно смеется, правда, непонятно над чем. Хотя для него это свойственно — смеяться просто так. — Кёрк, — Говорит он, подняв на меня свои огромные кукольные глаза, всё еще по-идиотски улыбаясь, — Вода наверное холодная. — Холодная. — Отвечаю я, обращая взгляд на волнующийся океан. Неожиданно Ларс бьет меня со спине и мчится к волнам, бросая в разные стороны по пути кроссовки. Штаны он не подворачивает и они сразу промокают, как только Ларс забегает в воду по колено. — Чёрт! Чёрт возьми! Вода, зараза, и правда ледяная! — Орёт он и вылетает из океана со скоростью света. Песок серой грязью липнет к его ногам, а холодный ветер заставляет их покрываться мурашками. Ларс добегает до коряги, рядом с которой валяется один из его кроссовок, и вдруг резко разворачивается обратно. Он опять бежит к воде. Опять заходит по колено и опять орет, только в этот раз ор направлен в мою сторону. — Кёрк! Кёрк! Иди сюда! Он довольно улыбается и машет мне рукой. Логики в действиях его определено нету, да и не надо чтобы она была, ведь в этом весь Ларс. Я тушу сигарету и несусь к нему. Сбрасываю ботинки у самой линии, куда выплескиваются волны и забегаю в океан. Холодно. Сильно холодно. Ларс мчится в мою сторону. Он уже мокрый по пояс, а я только по колено. Я чувствую, как пальцы трогают мерзкие водоросли, как приливают к пяткам. Ларс только подбегает ко мне, как о нас ударяется огромная волна. Теперь мы оба мокрые по пояс. Мы стоим и хохочем. Морось превращается в сильный дождь. Его капли стремительно летят с неба, падают в океан и разбиваются о воду. Я весь промокший с головы до ног. Волосы мои влажными кудрями прижимаются к шее воротником джинсовой куртки, а в кроссовки, кажется, целый пляж притащил на облепленных песком пятках. Закутавшись в куртку, рядом со мной бежит Ларс. Он по-идиотски улыбается. Нам еще осталось квартал пробежать и за поворотом будет дом с нашей маленькой убогой квартирой. Мы поднимаемся на этаж. Джеймс стоит в дверях и глядит на нас с ухмылкой, прокручивая в голове издевательские шутки, которые обязательно выдаст нам, как только мы подойдем к нему. — Что, — Произносит он, — Бегали под дождем за ручки, а сейчас ляжете на диван и будете журнальчики смотреть? — Хэтфилд подносит палец к губам и вертится, пародируя девчонок с ярких обложек Vogue. — А если серьезно, то мать вашу, где вы так намокли? — В русалок играли. — Отвечаем мы неожиданно в один голос с Ларсом. Джеймс закатывает глаза. Зануда он.