Философия о честности

Кадзуха умел читать людей. За время своих странствий он увидел их сотни, а то и больше. И каждый пытался что-то утаить. Кадзуха видел. Каждое неловкое движение руками наполненное сомнениями, каждый скользящий взгляд, смотрящий в пустоту и ту мелкую дрожь во время лживых речей.. Не сказать, что Кадзуха винил их, хоть порой и казалось, что ни одного честного слова никогда не вылетит из уст очередного похитителя сокровищ. Такими были все. Все.. Кадзуха бы не обратил внимания на него. Продолжил бы сидеть на фальшборте, в задумчивости покачивая ногой–привычка, сочиняя хайку про туманную и удивительно привлекающую своей загадочностью морскую гладь. Толчок локтем, прямо под ребра. Рука дернулась готовясь схватится за клинок,но вцепилась в сухое дерево удерживая последнего потомка Каэдэхара на корме. Бэй Доу громко расхохоталась, привычно. Она была прямолинейной, немного грубой, но за время морских странствий и сражений бок о бок стала товарищем. Нет.. Членом семьи. Пусть иногда, по необходимости тоже врала. – Гляди, Кадзуха! Гляди! – сквозь смех, хрюкая и хватаясь за живот проговорила капитан.– У тебя отобрали твоё честно заслуженное имя! Кадзуха приподнял бровь, удобнее усаживаясь на фальшборте и подтягивая к себе правую ногу. Взгляд скользнул по борту Алькора. Среди знакомых лиц с щетиной, грубыми мужскими формами и, изредка, мелькавшими женскими одёжками Кадзуха заметил незнакомца. Он выделялся. Одежда будто горела пронизанной холодом голубизной. Больше всего,конечно, выделялась шляпа с широкими полями, создающая иллюзию бо́льшего роста. Парень стоял сложив руки на груди. Когда Кадзуха скользнул взглядом по его лицу, то увидел такие же ледяные, как одежда, глаза. Он смотрел с долей пренебрежительности, небрежности, которые словно иголки кололи проходящих мимо. И верно, каждый третий оборачивался на незнакомца, на что тот отвечал хмыканьем, сжимая пальцами короткие рукава. – Он похож на сюгэндзя.– Кадзуха отклонился влево к успокоившейся Бэй Доу. Та потёрла нос. Каэдэхара продолжил. – Кто это? Не впервой было видеть странных личностей на борту Алькора. Можно сказать, любой из команды выделялся, что уж говорить о бежавших из Инадзумы. Кадзуха, по манере одежды, предположил, что незнакомец его соотечественник. – Представился Странником. Необычное имя, верно? Отобрал твою законную профессию! – ещё раз хрюкнув Бэй Доу улыбнулась. – Понравился? Подойди поговорить. Если не заморозит тебя своим холодом, считай, выиграл эту жизнь! Кадзуха ответил лёгкой улыбкой, но вставать не спешил. Не то чтобы ему было сложно начать диалог, просто.. Спустя столько лет странствий он видел Инадзумцев лишь изредка. Казалось, что он забыл все традиции, ведь давно не ступал на родную землю. – Я слышу, как усиливается плеск волн. Скоро будет дождь.– словно увиливая от разговора произнес Кадзуха уводя взгляд на морские просторы. – Иди, предвидящий наш. По взгляду вижу- понравился. – Бэй Доу не сильной, но крепкой хваткой взяла путника за плечо и потянула на себя, стягивая с фальшборта. Кадзуха шумно вздохнул и на секунду зажмурившись, до красок перед веками, шагнул в сторону незнакомца. Алькор немного покачивался в ритм волнам. Облака становились всё более серыми, подсказывая морякам о скорой непогоде. Бриз пах солью, землёй и свежестью. Он будто касался не только кожи, но и легко проскальзывал внутрь, касаясь сердца. На секунду Кадзухе показалось, что он чует запах цветущей сакуры. –Так и будешь стоять, смотря в пустоту сквозь меня? – голос звенел как сталь, рубил с плеча. Каэдэхара на секунду растерялся, с долей вины поднимая взгляд. –Прошу прощения. Задумался. – сглатывает,но выпрямляется, говоря с явным уважением к собеседнику. – Ты можешь задумываться где-то не рядом со мной? Или для людей это невыносимо сложно? Кадзуха чувствовал, как кожу начинает щипать от чужого взгляда. «Для людей»?. Мысли не вязались, мешаясь в клубок ниток в голове. Комок становился всё больше и Кадзуха подумал, что если не скажет что-то сейчас, то просто загорится. – Вы из Инадзумы? – тот вопрос, ради которого он затеял этот небольшой поход по кораблю. – Тебе-то что? – удивительно, но под этим взглядом Кадзуха чувствовал себя до необычности низким, хоть они и были одного роста. «Не лжёт.» – заметил Каэдэхара. – «Но и не отвечает.» – Отвечу, если оставишь меня в покое. – наконец недовольно протянул Странник, явно понимавший, что Кадзуха не уйдет не дождавшись ответа. Каэдэхара с инициативой кивнул головой и приложил руку к сердцу, будто давая мертвенную клятву. – Я жил в Инадзуме. «И снова. Ответ без ответа. Жил? Значит сейчас покинул дом?» – вовремя спохватившись под испепеляющим взглядом Кадзуха поспешно убрал все мысли и, благодарно кивнув, удалился обратно к фальшборту. Дождь действительно пошел, как и предсказывалось Каэдэхарой. Ближе к вечеру серые тучи всё-таки заполнили небо, не оставив ни одной голубой крапинки. Моряку необходимо следить за изменениями погоды – это может стоить неудачному путешественнику жизни. Покачивание корабля вызывало лёгкое головокружение. В голове играла приятная мелодия, похожая на потемневшую от хмурых облаков морскую гладь. Море шевелилось будто живое и Кадзухе захотелось подыграть его музыке. Ветер, будто слыша его желание скользнул по щекам, щекоча, и путник увидел летящий лист. Кленовый, темно-оранжевый. Не столь удобный, но посреди моря выбора особо не было. Да и Кадзуха не был придирчив к "музыкальным инструментам". Рука, замотанная бинтами, лёгким, словно доставая клинок, движением скользнула вверх, хватаясь за кончик листка. Приложил к губам, закрыл глаза, задумался в попытках вспомнить мелодию, так напомнившую морские путешествия облаков, темное небо, запах влаги перед дождём и странного юношу, с не менее странным именем, в голубых одеяниях сюгэндзя.. Лёгкое дуновение, будто ветерок. Листок заколыхался в ладонях издавая лёгкий свист. Спокойная мелодия, бывало, резко подскакивала становлясь громче. Как волны ударяющие о борт, как юноша бросивший грубое слово. Кожу снова закололо. Кадзуха постарался не отвлекаться от игры, но жжение становилось всё сильнее. Открыл глаза. –Никогда не видел, чтобы играли на листьях. Голос звучал беспрекословно, но в этот раз Кадзуха увидел в нём нотку любопытства. Это было приятно. –В этом нет ничего сложного, а в странствиях иного источника музыки, кроме голоса, не найдешь. – скрывая удивление от внезапного разговора улыбнулся Каэдэхара. Странник в ответ нахмурился и отвернулся боком, глядя на горизонт. Кадзуха снова приложил лист к губам, начиная новую, менее волнующую мелодию. Крики чаек, запах сакуры, летний бриз и шум людских голосов.. –Никогда не любил музыку. –после полуминутного молчания вставил Странник. Кадзуха убрал лист наблюдая за спутником этого вечера. –Я могу перестать. – действительно мог. Каэдэхара всегда отличался уступчивостью. Да и напрягать Странника неприятной для него мелодией не хотелось. Но юноша бросил на него взгляд и в его глазах Кадзуха не смог разглядеть привычной колкости. Лишь задумчивость и.. тоска? Такой взгляд не щипал. Разливал по телу тепло и, будто услышав непрозвучавшие слова, Кадзуха снова начал играть. Снова шум города. Стук шагов гэта. Торговцы, подзывающие покупателей. Детский смех. Кадзуха готов был играть вечность, о коей так мечтала сёгун - воспоминания о Инадзуме были свежи, будто в это мгновение, закрыв глаза, он мог оказаться там. Подняв взор Каэдэхара увидел, что глаза Странника закрыты