Сестра моего парня

Вечерело. Громадные, хмурые тучи заполнили ещё недавно ясное небо. Неожиданно послышался звук подающих капель дождя на стекло, с каждой секундой усилившихся. Комната погрузилась в мрачную темноту, а сильный ливень громко бился в окна, полностью заменив тишину вокруг. Кристина подошла к Маше и присела рядом. — Прости, подруга. Обещаю, скоро, как только я получу деньги, уеду. И всё будет как было. Лебедева глубоко вдохнула, интенсивно заморгав, подняла голову к потолку, чтобы не плакать. Закачала отрицательно головой. — Нет, Крис, не будет. Младшая Желточенко развернулась к Маше, поймав взгляд красных глаз на своём лице. Лебедева больше не плакала, но её раскрасневшееся лицо, опухшие глаза и дрожащие губы выдавали полное бессилие. — Всё уже давно испорчено. — начала она. — Он изменился. А может, он и был таким? Просто хорошо прикидывался? — спросила она, не ожидая ответа. Шатенка как на духу принялась изливать душу. Они познакомились с Лёшей, на Дне рождения одного парня. Желточенко, будучи привлекательным и обаятельным парнем, без труда смог произвести впечатление на наивную и восприимчивую Машу, только переехавшую в новый город. После двухлетней терапии у психолога, девушка решила, что наконец готова посвятить себя учёбе. Упоминать о лечение, девушка не стала. Сейчас, меньше всего хотелось ворошить забытые травмы. Познакомившись со своей соседкой по комнате, она в первый же вечер получила приглашение на вечеринку, проходившую в доме её парня. Маша долго сомневалась, стоит ли идти. Но прокручивая все сеансы у психолога, вернулась к мысли, что она начинает новую жизнь. И лучшим подтверждением этого, будет побороть свой страх и отправится на вечеринку. Обзавестись новыми знакомыми. Там она собственно и познакомилась с Лёшей. Его тут же привлекла скромняжка, стоявшая, вдали ото всех, попивая газировку. Карие глаза то и дело блуждали по гостям. Шатенка была явно взволнована, и это вызывало у него интерес. Он первый подошёл познакомиться. Пара проверенных шуток, она заливисто смеётся и избегает прямого контакта взглядов. Желточенко не сомневался, что понравился ей, да и чего таить, она тоже была привлекательна. В фантазиях они уже давно уехали отсюда и сейчас отдаются друг другу в его спальне. Но в реальности, девушка поблагодарила за компанию и покинула вечеринку прежде, чем он успел предложить подвезти её домой. Теперь его интерес не утихал, и Лёша не унимался. Он всячески ухаживал за девушкой, они стали чаще видеться и проводить больше времени вместе. Собственно так и закрутились отношения. Лёша был весёлым, приятным и невероятно комфортным человеком. Первые шесть месяцев. Тогда они и съехались. А дальше по накатанной. Первые ссоры, сцены ревности, первые завуалированные унижения и оскорбления. Маша никогда не была глупой, поэтому, как только начались первые проблемы в отношениях, она не планировала мучить себя или парня. Она предложила расстаться. Но, больше чем производить первое впечатление, этот парень умел извиняться. И конечно же она сдалась. Первый и второй раз. Ведь в её памяти это всё ещё был её Лёшка. Обаятельный, весёлый парень с вечеринки. А дальше её затянуло в это болото и выбраться казалось невозможным. — Я как лягушка. Заметив озадаченный взгляд Крис, Маша принялась объяснять. — Вот бросишь ты лягушку в кипяток, и что она сделает? Правильно, попытается выпрыгнуть. А если бросить сначала в холодную воду и медленно нагревать? Она ничего не поймёт. И так и будет вариться там, до собственной смерти. Так и я попала в эту холодную воду, в виде идеального парня, а на деле, варюсь в этом дерьме уже второй год. Шатенка всхлипнула и отчаянно улыбнулась. — Так что, даже когда ты уедешь, для меня ничего не изменится. Напротив, я потеряю единственного человека, от которого он не смог меня оградить. — Поехали со мной. — вдруг произнесла русоволосая. — Что? – Маша была обескуражена. — Поехали со мной, в Испанию или Бразилию, ты ведь хотела. Лебедева молча уставилась на Крис и в глазах вновь блеснули слёзы. Она блуждала взглядом по чужому лицу, задержав его на уже таких родных глазах, а после перевела на губы. Сердце бешеным ритмом забилось в груди. Душа требовала, а разум останавливал. Одним движением Маша подалась вперед и припала к манящим губам, что уже не первый раз притягивали взгляд. Крис не сопротивлялась, и со встречным желанием отдалась своей желанной фантазии, тут же перенимая инициативу. Этот поцелуй был недолгим, но самым нежным и чувственным. В него был вложена вся та страсть, витавшая между ними, с первого дня знакомства. Маша медленно отстранилась, открывая глаза, не убирая своих рук с талии Крис. Желточенко поступила аналогичным образом. Внимательно следя за выражением лица Маши, она уже всё поняла. — Прости. — шепнула шатенка. — Я не могу. У меня здесь учёба, работа и вся моя жизнь. Понимаешь? Крис машинально кивнула. Голубые глаза блеснули в тёмной комнате, от подступивших слёз. Маша с тяжестью в теле, убрала свои руки и вышла, оставив Желточенко в холодной комнате, с пылающим сердцем. 2008 год. С того самого дня всё изменилось. Кристина забыла, что такое нормальный сон. На руке синей пастой постоянно обновляла две стёртые буквы «зд», что буквально означало «запирай дверь». Смотреть на отчима было невыносимо. Теперь этот человек не вызывал у неё ничего кроме отвращений. Странно, но она не боялась его. Он просто был омерзителен. Теперь, все его «случайные» прикосновения к её телу, перестали быть нормальными. То невзначай ухватит за талию, шлёпнет по заднице, предложит посидеть на коленях, всё это перестало быть безобидным и весёлым. В двенадцать лет, ни разу не влюблявшаяся девочка, возненавидела мужчин. В каждом постороннем взгляде она видела похоть и животные инстинкты. В двенадцать лет, пришлось полностью сменить детскую наивность, на взрослую жестокую реальность. Однажды, через год, после случая в душе, Кристина всё же забыла запереть дверь спальни. Буквы на руке затёрлись, и она не взглянула на них, как обычно. Матери и брата не было дома, Она вернулась со школы. Как обычно, легла на кровать делать домашнее задание, в ушах были наушники. Поэтому услышать, как это животное приближается, она не могла. Она с визгом пыталась перевернуться, после того как почувствовала тяжёлое тело, воняющее потом. Запах перегара ударил в нос, когда его мерзкая морда приблизилась к шее. Он пытался её целовать, руками блуждал по ещё не сформировавшемуся телу. Кристина кричала что было мочи, если никто не услышит, то может быть, он оглохнет. Её высокий голос, громко захрипел, от дикого вопля. На минуту отчим всё же ослабил хватку, крик действительно выбил его из равновесия. Девочка вскочила с кровати, и бегом понеслась к выходу из квартиры, на лестничную клетку. Выбежав в коридор, она остановилась, ожидая этого урода. Он появился в дверном проёме, его поросячья морда была взволнована. — Только подойди, и все соседи сбегутся на мои крики! – громко заявила она, заставляя его сделать шаг назад. Кристина понимала, что после её криков, все самые любопытные соседи уже были у своих глазков. Так что этот придурок, если не совсем идиот, её не тронет. — Я сегодня же всё расскажу матери и тебя выставят за дверь! На эту фразу он лишь ухмыльнулся и скрылся в квартире. Это заставило Кристину вздрогнуть. Почему он так спокоен? Неужели он не боится? Или он думает, что родная мать не поверит ей? Наши дни Лёша вернулся домой на следующий день. Он мрачно вошёл в квартиру. Быстро окинул взглядом спальню. Заглянул под кровать. Чемодан Маши на месте. Выдвинул верхний ящик комода. Её вещи аккуратно сложены. Желточенко удовлетворительно улыбнулся, кивая своим мыслям. Лебедева перебесилась, и не уехала. Он так и думал, что она не решится. Отлично, дело за малым, покаяться и жизнь вновь в шоколаде. Весёлой походкой направился в кухню. Желточенко был озадачен, не обнаружив девушку, тогда где она? В голове закроилась дурацкая мысль. Которая, с каждой секундой всё меньше казалось глупой. Весёлая походка тут же сменилась на резкую, тяжёлую. Он с силой дёрнул ручку двери Крис. «Опять заперто» — Открывай. – холодно произнёс он. В голове уже вырисовалась картинка. Сейчас он обнаружит свою девушку в кровати сестры. Кулаки сжались от злости. Он уже не первый раз замечал их переглядки. Видел, как Крис пускает на неё слюни и как наивная Лебедва ведётся на её лапшу. «Убью обеих» — подумал он. Щелчок открывающегося замка. Желточенко толкнул дверь ногой, бесшумно проходя в комнату. Сестра подошла к окну, скрестив руки на груди. Маши в комнате не было. Кровать заправлена. Лёша напрягся. — Что ты тут пытаешься увидеть? – спросила Крис, заприметив блуждающий взгляд брата. Тот беззвучно продолжал осматривать комнату взглядом. Желточенко младшая вдруг расплылась в улыбке. — Нет, я не трахнула твою подружку. Лёша тут же метнул на неё взгляд. Крис улыбнулась ещё шире. — Попала. – оскалилась она, а после добавила. — Она на работе. — Отлично, будет время поговорить. Произнёс он и присел на кресло, напротив кровати. Девушка не стала тянуть время и села на кровать. — Ага, нам есть что обсудить. Длительная пауза и непрерывный зрительный контакт продолжались уже вторую минуту. — Начинай. – первой заговорила Крис. — Зачем тебе деньги? – чётко, отчеканивая каждое слово произнёс парень. Девушка хитро улыбнулась. — А кому они не нужны? – ответила она. — Хватит, Крис. – грубо рявкнул он. Лицо девушки резко приобрело серьёзное выражение. — Не груби Алёшка. Я не твоя подружка, я так разговаривать не позволю. Брат молча прожигал взглядом сестру. — Не твоё дело, зачем мне деньги. — ответила всё же она. — Я хочу быть уверенным, что завтра ты не придёшь просить ещё. — Ты кажется что-то недопонял Лёша. Я не прошу у тебя деньги. Я хочу забрать свои, те которые принадлежат мне поправу. Желточенко напряг нижнюю челюсть, и его скулы стали ещё острее. — И кстати, сколько мне ещё ждать? Пошла третья неделя. Мы бы уже её продали. — Деньги будут в конце месяца, сама должна понимать, это не пара тысяч. — Половина от трёхкомнатной квартиры, в центре города, стоит куда дороже, чем я попросила. Вот я и думаю, не прогадала ли я. — Мы договорились. — Ты обещал неделю, прошло две, и ты заставляешь ждать ещё несколько. Если ты не выполняешь условий сделки, почему должна я? Лёша молчал, опустив глаза вниз, он нервно перебирал пальцами. Кристина довольно улыбалась. — Расслабься братишка. Я дождусь конца недели. Казалось, он выдохнул. — И куда ты отправишься? – спросил он. Девушка удивилась, но виду не подала. — Домой. – отрезала она и перекинула ногу, на другую. Брат ухмыльнулся. — Раньше твоим домом была эта квартира. —он обвёл взглядом комнату. Крис сжала челюсть, бегающий взгляд замер, уставившись в стену. В памяти всплыли диалоги, которые девушка старательно не вспоминала. 2008 год. Звонкая пощёчина. Крис схватилась ладонью за горящую щёку. Голубые глаза с болью смотрели на родное лицо, яростно пылающее злостью. — Не смей! – голос матери дрожал, сменялся на крик. — Мама, но я не вру! – Желточенко продолжала умоляюще смотреть на мать. — Ты! – она ткнула пальцем, в сторону дочери. — Маленькая, лживая сучка! Думаешь я поверю в эту чепуху? Тебе всегда не нравился Толик, так ты решила его оболгать? Она тяжело дышала, от злости. — Я поняла! Завидуешь моей любви? Небось сама положила на него глаз? Кристина была растоптана. Уши заложило, а мир вокруг померк. Словно в дурмане, она направилась в свою комнату, на ватных ногах. Не в силах даже взглянуть на мать, которая продолжала бросаться обидными словами. Как она может её в таком обвинять? Как она может верить не родному ребёнку, а постороннему мужику? Девочка тихо прошла в свою комнату, как всегда, заперев дверь на два замка. Она была так раздавлена, что даже не заметила брата, стоявшего в тени у входа в кухню. Наши дни. — Пытаешься меня разжалобить, Лёшка? – вдруг спросила Крис, вернувшись в реальность. — Что? Зачем мне это? — На самом деле денег у тебя нет, ты понимаешь, что я настою на продаже квартиры, поэтому пытаешься меня переубедить, да? — Крис, я уже сказал, деньги есть. Я просто, хотел, чтобы ты вспомнила о своём родном доме. — Родном доме? Ты сам себя слышишь? — Она вскочила с кровати, подбежав к двери и отодвинув кусок обоев, слева в углу, продемонстрировала множество зарубков. Аккуратные полосочки, на первый взгляд не менее десяти. — Это, Лёша, каждый раз, когда Толик распускал свои наглые руки, пялился на меня и не давал мне жизни. Брат с ужасом смотрел на зарубки, которых насчитал двадцать два. — Знаешь, что сказала себе двенадцатилетняя девочка? Я сказала себе, если он когда-то, доведёт дело до конца, я поставлю такие же два зарубка, вдоль, по вене. Последние слова, она сказала с особой болью, сдерживая слёзы, собравшиеся в глазах. Лёша был поражён. Он не знал этого, и это вызвало у него чувство вины. Как он мог не заметить, что с ней происходило? Кристина обессиленно села на кровать, вытирая пустившиеся слёзы. — Я до сей пор не понимаю, что произошло. Почему он прекратил? Он не прикасался ко мне ни разу, после того, как я рассказала матери. Но она ведь верила ему, а не мне. И его ухмылка, Лёша, он не боялся, что она узнает, он не собирался прекращать. Брат без слов уставился в пол, погружённый в свои мысли. Тогда. Сжимая в руках рукоятку столового ножа, Лёша навис над отчимом. Перепуганные поросячьи глазки внимательно смотрели в холодные стальные глаза напротив. Рука парня приблизилась в шее старого извращенца, подводя остриё ножа прямо к гортани. Отчим тяжело вздохнул, ожидая худшего исхода событий. Кровь с носа каплями скатывалась по тонким сжатым губам. Лёша довольно улыбнулся, увидев не шуточный страх в глазах оппонента. Твёрдым уверенным голосом он чётко произносил каждое слово. — Ещё раз приблизишься к сестре, глотку выверну наизнанку. Его бесстрастное выражение лица наводило ужас. Глядя на этого парня, Толик был уверен, он не врёт. Он способен на это, и он это сделает. Такая простая фраза, но сколько в ней гнева и уверенности, не вообразить. Сейчас. — А знаешь что самое ужасно? – спросила она, сглотнув ком в горле. Желточенко старший поднял глаза. — Он не приставал ко мне, но я не перестала бояться. Каждый раз, оставаясь с ним один на один, я мысленно готовилась к худшему. Ведь он никогда не говорил, что больше не тронет меня, и я не знала, что можно выдохнуть. Я была в постоянном ожидании кошмара, а он всё не происходил. Крис улыбнулась болезненной улыбкой, и слёзы, одна за одной покатились по щекам. Она склонила голову и руками прикрыла глаза. Лёша съёжился от боли. Он вдруг вообразил, в каком постоянном ужасе и страхе жила его сестра. Его серые глаза блеснули от подошедших слёз. Всё время он так старался ненавидеть её. Ведь она уехала, оставив его с их чокнутой мамашей, постоянно причащающейся водкой, водившей разных упырей. После того как Толик свалил от них, в квартире постоянно ночевали её хахали. Лёша просто уходил, ночевал у друзей, у девушки. Не особо замечая происходящего дома. И только сейчас, он понял, какое счастье, что сестра уехала до всего этого ужаса. Ведь, помимо того что это просто противно, это ещё было и очень опасно для юной девочки. Крис подняла голову и быстро вытерла слёзы. Она посмотрела на брата, по-прежнему сидевшего на кресле. Взгляд его был направлен в окно. — Что ж, сеанс психотерапии окончен. – холодно произнесла она, заставив его повернуться. Лёша поджал губы, ожидая продолжения фразы. — Поговорим о тебе. Фраза заставила Желточенко напрячься. О чём это сестра решила поговорить? — Ты изменяешь Маше. Его бросило в жар. — Нет, — тут же ответил он. — Это был не вопрос. — бросила она. — Смешно видеть, как ты используешь методы матери. Желточенко побледнел, а его пальцы стали нервно барабанить по подлокотникам кресла. Он уже было собирался открыть рот, начать возмущаться не справедливым обвинениям, но Крис его опередила. — Помнишь, пьяные россказни Толика? Конечно помнишь. Напившись, отчим как-то решил поведать детям, какая их мать хитроумная шлюха. Когда он был на работе или уходил в бар, она водила домой своих хахалей. А чтобы её неожиданно не застали в не лучшем виде, она договорилась с мясником у их дома. Который, звонил, как только машина Толика припарковалась у дома. Старому извращуге Васе в качестве оплаты было достаточно поглазеть под юбку их матери. Любовники Валентины всегда успевали свалить до прихода Толика. И чистая репутация была всегда за ней. — Интересно, чем ты платишь этой возрастной пышке Лиле? – язвительно ухмыльнулась Кристина. Лёша скривился от отвращения и злости. — Не понимаю о чём ты, Крис. Девушка ещё более широко улыбнулась. — По правде говоря, мне плевать, чем ты занимаешься. Но, просто хочу тебе напомнить, что даже если тупоголовый Толик узнал о похождениях матери, то что помешает твоей подружке? Она не так глупа как тебе кажется, Алёша. Он проводил сестру злостным взглядом. Его раздражал тот факт, что она опять права. Желточенко хорошо знал, что сейчас произошло. Она напомнила ему о Толике, не для того чтобы он стал осторожнее. А для того, чтобы он быстрее прокололся. Заселив маленькую крупинку страха в его голову, он не сможет от неё избавиться и в скором времени она достигнет таких масштабов, что Леша обязательно себя выдаст. Неожиданно Крис остановилась у порога и обернулась. Голос был твёрдым, уверенным и устрашающим. — А да, и ещё кое-что. Ещё раз замахнёшься на неё, и мне станет не плевать. Я всё расскажу, не задумываясь. И ты потеряешь последнего человека, который всё ещё тебя любит. Кристина вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Оставив брата сидеть в кресле. Из этого разговора он смог сделать несколько выводов. Первый: сестра точно положила глаз на его девушку. Второе: если это больше, чем сексуальный интерес, у неё есть все шансы её отбить. Из этого следовало третье: нужно как можно скорее достать деньги и отправить её назад.