Сестра моего парня

Раннее утро. Солнце ещё не взошло, а город ещё не проснулся. Открыв окно можно насладиться приятной тишиной и спокойствием. Но в квартире Желточенко, уже давно никто не спал. Ночь прошла в гнетущем ожидании откровенного разговора. Все трое собрались за обеденным столом. Карие и серые глаза выжидающе смотрели на Крис. Девушка, в свою очередь не спешила начинать разговор. После произошедшего они молча вернулись домой, разошлись по своим комнатам, не решаясь обсуждать что-либо. Но этот разговор, был неизбежен, собственно поэтому Лёша, наведался к Крис в четыре утра и пригласил поговорить. Желточенко надеялась, что этот разговор пройдёт без Маши, но увы, она уже ждала на кухне. — Кофейку? — начала Крис в своей манере. — Хватит. Давай уже поговорим как взрослые люди. — на удивление спокойно ответил брат. Сейчас его голос перестал быть грубым, надменным. Он хотел, чтобы сестра доверилась ему. Собственно поэтому, здесь Маша. Ей она не станет врать. Страшно было осознавать влияние этой девушки на его сестру. Сложно было не заметить, что это не просто сексуальный интерес. Крис нравится его девушка, что ещё хуже, Маше нравится его сестра. Он видел это, ревновал, завидовал, злился, но молчал. Лебедева с трудом сдерживала свою ногу под столом, которая то и дело дёргалась. Вчерашний поступок Кристины безусловно впечатляющий и замечательный, но теперь у неё столько вопросов. Ответы на которые могут быть мало приятными. Крис прекрасно понимала, почему Лёша привёл сюда Машу. Вернее, это он думал, что по его инициативе, она здесь. На деле же, Лебедва уже не подчинялась его приказам. И она сидит за этим столом, потому что ей нужны ответы. А не потому что это нужно её парню. — Как я уже понял, в деньгах ты не нуждаешься. — начал Лёша. Сумма, которую она заплатила за брата, была совсем нескромной. Крис развела руками, а затем кивнула. — Значит, квартира тоже тебе не нужна? — продолжил он. Она вновь кивнула. — Тогда какого хрена? — уже не сдержался он. Спокойствие сестры раздражало. — Я здесь на работе, можно сказать. Она тут же посмотрела на шатенку. Та не смотрела в ответ. Она всеми силами старалась не отводить взгляд от сахарницы. — Кофе экспортируешь? — с долей издёвки произнёс он. — Если скажу да, отстанешь? — Серьёзно на это надеешься? Кристина разочаровано закатила глаза. — Я завожу нужные знакомства. — говорила девушка. Лебедева тут же подняла взгляд и встретилась с голубыми глазами. — Таня? — спокойно спросила она. Крис нравилась её смышлёность. — Нам нужны её таланты. Но она человек сложный, её не так-то просто уговорить. Вот поэтому я здесь. — Значит продажа квартиры, просто прикрытие? — встрял Лёша. — Господи, да отстань ты с этой квартирой. Я напишу на неё отказную, как только завершу дело. — Чёрт, чем вообще ты занимаешься в своей Испании? Боюсь, даже предполагать. — не унимался брат. — Вот и не предполагай. Побереги свою ранимую психику. — язвила Кристина. Лёша отвернулся, словно обиженный ребенок. Он конечно подозревал о криминальном заработке сестры, но всё же надеялся на лучшее. А сейчас всё подтвердилось, но от этого стало как-то не по себе. Они уже давно не в ответе друг за друга и у каждого своя жизнь, но сейчас он слишком отчётливо почувствовал, как что-то упустил. Они рано потеряли отца, а мать сложно было назвать матерью. Он старший, а значит должен был взять на себя роль родителя. Но в то время Лёшу это не особо заботило. Ему хотелось быть ребёнком, с обычным детством, как у всех. Почему он должен брать на себя эту роль? Только потому что их мать от неё отказалась? Только игнорированием проблемы, он так и не спас своё детство, а скорее загубил ещё одно. Почему он не понимал этого раньше? Уже поздно что-то исправлять? Наверняка, ведь у сестры характер куда сильнее чем у него. И Крис уже не маленькая девочка, которую нужно защищать. — Пробежки в парке, в котором она пьёт кофе, тоже часть работы? — голос шатенки, заставил Лёшу отвлечься от своих мыслей. Кристина устремила взгляд на Машу, не в силах произнести и слова. Смысла врать нет, она попросту не сможет. Лебедева опустила глаза в низ и покачала головой. Затем грустно улыбнулась. — Не могу поверить. — тихо говорила шатенка. — Ты врала обо всём. Абсолютно. Я верила тебе. Эти слова больно укололи в области сердца. — Сука, я тебе верила. — повторила она, уже без ноток печали. Теперь она злилась. Кристина впервые увидела настоящее разочарование в этих глазах. В груди всё сжалось, от осознания того, что Маша о ней думает. — Маш, да, это было спланировано, но я не врала обо всём. Мне действительно нравилось проводить с тобой время. — говорила она, стараясь быть как можно честнее. — Да блин, никакая работа не заставила бы меня ходить на ежедневные пробежки. Я делала это, потому что мне нравилось! — Не хочу даже слышать это. Я не верю тебе, Желточенко. Больше нет. Она резким движение выскочила из-за стола и быстрым шагом покинула квартиру. Она не хотела слышать никаких оправданий. Ничего. Сейчас, она должна уйти. Подышать воздухом. Удивительно, нл ей приходится идти куда-то, чтобы подышать. В этом месте, она только задыхается. После ухода Маши прошло пару минут абсолютной тишины. Тягостной, удушающей. Наконец Лёша подал голос. — Получается, теперь мы вдвоём её проеба... — Благодаря тебе. — перебила девушка. — Ведь тебе так необходимо было разговаривать при ней. Всё должно было пройти не так. Она планировала по-другому. Сначала разговор с братом, а после она бы всё объяснила Маше. Крис рассказала бы о своих чувствах, и тогда всё было бы нормально. Но при Лёше она не могла этого рассказать. Это слишком личное. А Кристина не привыкла выворачивать душу на изнанку. Парень озадачено смотрел на сестру. Впервые видел её такой. Растерянной, раздавленной, расстроенной. Но почему-то это не радовало. — Что дальше? — спросил он. Крис подняла глаза и посмотрела на брата. — Дальше? — она задумалась. — А дальше Алёшка, я закончу свою работу, и уеду. А вы наконец продолжите жить свою "прекрасную" жизнь. Сестра говорила с явным сарказмом. Ведь жизнь этой пары наверняка не имеет продолжения. Всё слишком изменилось с приездом Кристины. И уже не изменится. Девушка уже встала из-за стола, чтобы уйти, но Лёша вдруг окликнул её. — Спасибо. — сказал он не глядя на неё. Она остановилась и растянулась в фальшивой улыбке. — Вернула долг, чего уж там. Ты когда-то защитил меня, я отплатила тем же. Она говорила это не искренне. В тот момент когда она выкупала его, последнее о чём думала, это о том что отдаёт долг. Кристина делала это потому что знала, что должна. Её единственный родной человек мог погибнуть, как она могла это допустить? Но Лёше знать об этом совсем не обязательно. Брат опешил. Неужели она знает? Накануне похода на бои, Маша и Крис очередной раз выпивали на кухне, когда Лёша отправился с друзьями в боулинг. С каждым стаканом виски, скованность и чрезмерная скромность отступали. Девушки переходили на всё более личные темы. И в какой-то момент их разговор плавно сменился в воспоминания о детстве. Кристина больше не хотела скрывать свою давнюю травму и в общих чертах рассказала об отчиме, его приставаниях. Она опустила подробности, как тяжело переживала это и переживает до сей пор. Девушка хотела поделиться с Машей чем-то сокровенным, чем-то личным. Ей казалось, что так они станут ближе. Она мечтала об этой близости. Не столько физической, хотя и это отрицать нельзя, сколько эмоциональной. Для начала нужно хотя бы рассказать о своём детстве чуть больше, чем ничего. На рассказах о путешествиях они далеко не продвинутся. Маша наконец начнёт понимать, кто Кристина на самом деле, и как такой стала. — И в какой-то момент, он просто сделал вид, что меня не существует. Просто проходил мимо, будто меня нет. — спокойно говорила Крис, попивая виски. — Ты знаешь почему? — вдруг спросила Лебедева. Кристина пожала плечами. — Нет. Но думаю, это мать ему пригрозила. Других вариантов нет. Маша молчала. Она не была уверенна, что имеет право это рассказывать. Но она так хотела, чтобы Лёша и Крис наконец померились. У неё не было ни сестры, ни брата, и она отлично знала, что такое быть одной. И Маша искренне не понимала, как какие-то обиды детства могут так легко разрушить семейные узы. — Это был Лёша. — Что? — Крис думала, что ей послышалось. — Это он сказал отстать от тебя. Русоволосая нахмурила брови, будто не веря. — Откуда ты знаешь? — Он рассказал мне пару дней назад, когда мы... — Обсуждали меня? — вдруг изменила тему Крис. — Ну извини, что пыталась узнать о тебе хоть что-то. Ты ведь ничего, не рассказывала о своём детстве и юности. — Ты не особо-то спрашивала. — Потому что понимаю, что есть вещи о которых не расскажешь вот так вот за чашкой чая. — Ну сейчас у нас не чай, так что, считаю, ты мне должна тайну. Маша ухмыльнулась. На самом деле, Крис не так нужны были чужие секреты, как желание помочь девушке открыться. Кристина сама прекрасно понимала, как важно поделиться с кем-то своей историей, как важно разделить с кем-то ту боль, которая не отпускает. Так почему она не может стать этим человеком для Маши? Шатенка опрокинула стопку и неуверенно начала. — Лёша не знает об этом. Поэтому... — Я не собираюсь секретничать с братом, не переживай. — Шесть лет назад. И да, я понимаю, что это достаточно давно, но... — У меня это случилось 14 лет назад. Но как будто вчера. Так что, глупо ссылаться на прошедшее время. Маша понимающе кивнула. — Я поехала отдыхать на море, одна. Без родителей и подруг... А дальше она рассказала свою историю. Как её похитил неизвестный псих и как она сбежала. И как ещё долгие два года её мучили кошмары. Безусловно Кристина была ошарашена. Она предполагала что-то плохое, но похищение безумным маньяком, казалось рассказом больного писателя. — Местная полиция ссылалась на какого-то проезжего извращенца. Но один следователь подозревал, что это мог быть настоящий маньяк. Он прозвал его "сезонным". Я особо не пыталась о нём что-либо узнать. Хотелось оградиться подальше ото всей этой истории. Знаю только, что объявлялся исключительно летом, на разных пляжах в Крыму. 1 убийство в сезон. Насколько я знаю, он совершил минимум два. Похищал, держал взаперти несколько дней, избивал. Потом топил в море. Найдено было только два тела, но их наверняка больше. — В море найти тело маловероятно. — говорила Крис. Лебедева кивнула. — Но одну девушку выбросило на берег, так её и нашли. Вторая запуталась в рыбацких сетях. Каждое лето на пляжах пропадает столько людей, кто знает, возможно он убивает десятки лет. — Ты помнишь его? — спрашивала Крис. Маша молчала, обдумывая свой ответ и начала не спеша объяснять. — Я помню его ледяные руки. Запах чистого тела, мужского шампуня и тяжелого одеколона. Его безумные тёмные глаза, одновременно дикие и злые, но перепуганные. Будто он боялся меня. Но я не помню лица, совершенно. Светлые или тёмные волосы, какой нос и рот. Я ничего не помню. Высокий или низкий, худой или толстый. Долгое время пыталась вспомнить, но не могу. — А место? — Кемер или трейлер. Я не понимаю. Полиция сразу поняла, что это автокемпинг, парковка для домов на колёсах. Они осмотрели все машины, но никого и ничего подозрительного. Такого трейлера там не было. К утру он уехал, а находился там видимо под вымышленным именем или нелегально. Вообщем на этом вся история и завершилась. Дальше психологи, ночные кошмары и антидепрессанты. — И всё кончилось? — спросила Крис, ощущая с какой неуверенностью говорит собеседница. Лебедева молчала. На секунду на лице появилась нервная ухмылка, пальцы рук переплелись и она начинала их изламывать. Девушка увела взгляд куда-то в сторону. — Иногда, мне кажется, что он где-то рядом. Желточенко понимающе кивнула. Она отделалась от этого чувства спустя много лет. Когда уже могла за себя постоять. Когда уже убивала. — Это так странно. Это началось недавно, именно поэтому пугает меня. Даже тогда, у меня не было мании преследования или чего-то подобного. Да, я боялась, но таких явных ощущений его присутствия не было. — Например? — Его одеколон. Каждый раз в метро, когда я еду к Рощевым, я слышу его запах. Тяжёлый запах шоколада и дерева. — Просто похожий одеколон. — Нет, Крис. Не похожий, идентичный. И мне постоянно кажется, что за мной наблюдают. — Маш, послушай. Это всё из-за стресса. Будем честными, с моим приездом тебе достаётся больше всех, ты просто устала. От этого и кажется, то чего нет. Лебедева пожала плечами. — Не знаю, всё слишком явно. Сейчас. Удивительно, но сейчас город был таким пустым. На часах около 6, и складывалось чувство, что Москва ещё не проснулась. Грозовые тучи не позволяли солнечным лучам пробиться, поэтому город окутала тёмная пелена. "Как в ужастиках, честное слово". — думала Лебедева. Странное и одновременно пугающие чувство дежавю посетило её сознание. Она снова одна, посреди пустоты и кошмарное ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Девушка нервно осмотрелась. Но, как и ожидалось, никого не было. Маша особо не знала куда идёт. Просто уходит отсюда. Она не взяла с собой ничего. Ни телефон, ни деньги. Схватила куртку и рванула на улицу. Неожиданно возникла идея пойти в круглосуточную кофейню, недалеко от парка. Ребята, работающие там, хорошо её знают, так что наверняка нальют ей чашку кофе в долг. По дороге ей встретился пожилой мужчина в спортивных шортах, занимающийся бегом. "Интересно, я буду также мотать круги в его возрасте? " - задумалась она. "Чем я думала? ". Она осмотрела себя в ближайшей витрине винного магазина. После того как они вернулись, она даже не переодевалась. Футболка была помята, волосы растрёпаны. Теперь её радовал тот факт, что на улицах не людно. Её взгляд упал на ноги. Она выскочила не переобувшись. Комнатные тапочки малинового цвета с пушистыми бубонами издевательски смотрели на хозяйку. Неожиданно шатенку словно ударило током. Голова закружилась от тяжёлого запаха шоколада и дерева. Она с дрожью в руках посмотрела за свою спину через витрину. Эмоция ужаса застыла на лице. Это был он. Теперь она вспомнила...