Сестра моего парня

Спустя несколько дней после произошедшего, обстановка не стала прежней. На самом деле, все старались вести себя, словно ничего не произошло. Маша очень явно дала понять, что обсуждать она ничего не намеревается и в поддержке не нуждается. И чем быстрее они забудут это всё, тем проще будем всем. Крис была не согласна с этой позицией. Игнорировать безумное похищение маньяком, в котором она сумела не просто выжить, но и убить его, просто нельзя. Если тебе довелось лишить кого-то жизни, пусть это даже серийный убийца, бесследно это не пройдёт. Здесь необходим не просто разговор, а терапия с психологом. Какой нормальный человек, пережив такое, сможет сохранить здравый ум? Крис никогда не была жертвой похищения, и её даже ни разу не топили, несмотря на своеобразную профессию. Но она убивала, и знает, что чувствуешь в такой момент. Игнорирование этого, не закончится ничем хорошим. Поэтому сейчас она готова играть в игру Лебедевой, а когда наступит тот самый момент, будет рядом и поможет справиться с этим. Лёша, выбрал похожую тактику. Только в отличие от сестры постоянно ходил следом за шатенкой. Будто Маша инвалид, за которым требуется уход. Он взял отпуск за свой счёт и целыми днями находился рядом. Такая забота казалась ему необходимой. Но если откровенно, он сам не знал в чём заключается эта "необходимость". Действительно она в ней нуждалась или он хотел быть лучше, на фоне сестры? Сейчас, Кристина стала для Лебедевой гораздо ближе, чем он. И у него есть шанс своей заботой заслужить расположения своей девушки. Если конечно, она всё ещё его. Этим утром, во время завтрака, все трое бесшумно орудовали столовыми приборами. В какой-то момент первым подал голос парень: — Как насчёт того, чтобы вечером сходить в "Лотос"? Нас позвали Дэн и Тоха. Лёша посчитал что это не такая уж и плохая идея. Нахождение в четырёх стенах только навредит. Постепенно Маша заверит себя, что так она в безопасности и вообще перестанет выходить на улицу. "Лотос" — клуб в центре города. Славится огромным количеством посетителей и разнообразием выпивки. А ещё безмерным количеством наркоманов, извращенцев и разврата. Сомнительное место для отдыха. Кристина тут же подняла глаза на брата и изогнула бровь. "Неужели он серьёзно? ". Она могла его понять, он не привык постоянно находиться в взаперти. А пошёл уже третий день. И стоит отдать должное, он неплохо держался эти дни. Почти не скулил. Но всеобщая зацикленность на всей этой истории постепенно начала его выводить из себя. Сколько ему ещё играть роль заботливого парня? Сколько ещё врать самому себе? Другим обременяющим фактором, стало то, что они так и не обсудили, что происходит в их отношениях. Вообще, есть ли ещё эти отношения? Или Лебедева уже переметнулась на другую сторону? С того дня она ни разу не проявила к нему любви. Маша перестала быть собой. Стала молчаливой, отстраненной. И естественно, Лёшу это раздражало. Он готов был потерпеть несколько дней, но теперь ему это надоело. Он хотел вернуться в прежнюю жизнь, видимо не понимая, что так уже не будет. Шатенка не поднимала глаз. Молча жевала кусок хлеба, смотря куда-то прямо. Неловкая тишина стала слишком неловкой. — Не думаю, что сейчас время. — начала неуверенно Крис. — Я не тебя спрашивал. — переключил внимание на сестру Лёша. — Маш, может уже подашь голос. Желточенко закипал от злости. Она сидела словно кукла, без единой эмоции. Это было уже невыносимо. Эта картина продолжается из-за дня в день. Что ещё нужно сделать, чтобы она наконец очнулась? Девушка медленно подняла взгляд. Совершенно не тот, который был раньше. Раньше это были глаза юной девушки, жаждущей жить. Теперь, пустые карие глаза, лишённые этой жажды. — Иди сам. — коротко произнесла она, продолжая жевать. Он сделал глубокий вдох, сдерживая гнев. — Нас пригласили обоих. Парни давно тебя не видели, они соскучились. Да и вообще, когда мы последний раз куда-то ходили вместе? Хватит сидеть и пялиться в пустоту, пора вернуть всё как было. Кристина сжала челюсть. "Что он городит? Он опять идёт по излюбленному пути, переводит стрелки. Заставляет Машу чувствовать себя неловко". Шатенка несколько секунд ничего не говорила. Ковыряла вилкой яичницу, потом не спеша положила прибор, и свела руки в замок. — За мной соскучились твои друзья? Лёша непонимающе кивнул. — А когда именно? Парень растерялся, не понимая, к чему движется разговор. — Тогда когда принимали твоих шлюх за столом? Или когда забирали тебя с квартиры очередной тёлки? Парень замер. Он не двигал глазами, но мысленно уже посмотрел на Крис. Неужели она всё рассказала? Но она не могла знать про клубы и квартиры. — Когда мы ходили куда-то последний раз? Я тебе напомню. В ресторан, в котором очередная твоя бабища разносила подносы, а в перерывах дрочила тебе в туалете. Кристина была ошарашена. Оказывается Маша всё знала, ведь она ей ничего не говорила. Да она и сама таких подробностей не знала. Брат сидел потухший. Держал спину ровно, но глаза были растеряны. — Вернуть всё как было? Конечно, для тебя всё было замечательно. Трахал направо и налево баб, приходил домой, а тут убрано и стол накрыт. Никаких лишних вопросов, никаких проблем. А во что я должна вернутся? То, с каким спокойствием говорила Лебедева поражало и пугало одновременно. Она не истирала и не плакала. А лишь без особых эмоций излагала факты. — Ты думал я здесь сижу и размышляю о психопате который меня похитил? — она приподнялась и посмотрела ему прямо в глаза. — Я выдавила ему глаза и утопила, мне больше не нужно переживать. А вот парень, который наставлял рога мне всё это время, и желает продолжить, вот это меня действительно беспокоит. — Откуда ты...? — неуверенно начал он, не смотря ей в глаза. — Тщательнее выбирай друзей, Алёшка. — на этой фразе, Лебедева отодвинула тарелку и покинула кухню, заперевшись в ванной. Оказавшись за дверью, её руки задрожали. Она посмотрела в зеркало и пошатнулась. Лебедева не узнавала себя. Почему она так не похожа на себя. Маше казалось, что теперь она видит в отражение кого-то другого. Её взгляд, так был похож на чей-то. — Крис. — прошептала она. Господи, этот взгляд. Это взгляд Штрэфонд. Уверенный, обозлённый на всё и пустой. Теперь Маша стала понимать, как Кристина стала такой. Стоит выйти из роли жертвы и в тебе меняется даже внешность. Накануне похода на бои, один из друзей Лёши, Тоха, позвонил Маше. С первых секунд, она поняла что он пьян. Она хотела положить трубку, но после фразы "пора тебе узнать правду о твоём святоше" решила послушать пьяный рассказ. Всё сказанное звучало вполне реалистично, плюс ко всему подкреплялось фотодокозательствами. Ничего противозаконного, просто Лёша в компании разных девушек во всевозможных местах города. Сначала она не верила, потом отрицала, а затем хорошенько покопалась в воспоминаниях и сложила 2+2. Всё было так явно, но она игнорировала это. Потому что, боялась остаться одной, боялась потерять дорого человека. Она собиралась всё выяснить и обсудить, но только не перед боем. Нельзя портить ему настрой, к тому же не имея точных доказательств. Так что изменилось? Почему она перестала им дорожить? — Крис. — снова прошептала она. Именно с её появлением она перестала держаться за эти отношения. Дорогой человек резко прекратил быть дорогим. И с каждым днём лишь выращивал ненависть к себе. ****************** Желточенко младшая впервые решила сдержать себя от острых шуточек в адрес брата. Как бы она сейчас не ликовала, что его наконец поставили на место, а Маша сделала верный выбор, издеваться над ним было лишним. Ему и так не сладко, зачем усугублять. Ещё пойдёт повесится, не дай бог. Она не спеша взяла заварник и принялась наливать себе чай. Брат наблюдал за её действиями, а в следующую секунду с психом швырнул вилку и вышел из кухни. Кристина молча продолжила трапезничать. Взяла кусочек хлеба и намазывала его маслом, не сдерживая улыбку. Всё шло как и положено. Наконец-то. Лёша ушёл из квартиры, бесшумно закрыв за собой дверь. Сейчас бессмысленно оправдываться, извиняться. Ему сейчас нужно проветрить голову, а Маше остынуть. Крис с удовольствием пережёвывала бутерброд. Маша так и не появлялась, хотя прошло достаточно много времени. Странная и одновременно пугающая мысль пришла в голову девушки. Вдруг Кристина бросила кусок хлеба и быстро метнулась к дверям ванной комнаты. Несколько раз постучала, ответа не последовало. — Мааш. Мааш открой, это я. В ответ тишина. Желточенко затрясло. Лебедева же не могла сделать ничего плохого с собой? Или могла? Когда у Крис была подобная ситуация, она желала покончить со всем этим. Но Маша же не такая дура, как она? Крис бешено дёргала ручку, но в ответ ничего. Она прильнула к дверям, прислушиваясь. Параллельно набирая смску Тане, чтобы та срочно приехала. Вынести двери Кристине сил не хватит, брат оставил телефон на столе, а вызывать полицию слишком опасно. Если Маша совершила попытку суицида, её поставят на учёт в психдиспансер. Значит остаётся только Танк. Девушка продолжала колотить в дверь изо всех сил, сбивая костяшки. Как вдруг послышался щелчок замка. Она тут же отшвырнула телефон, не успев прочитать сообщение от Кашириной, в котором та говорила, что находится в другом конце города и просто не успеет в случае чего. Но заверила, что уже едет. Крис наблюдала, за открывающейся дверью. В глазах уже встал ужас, где Лебедева с вскрытыми венами, вся в крови и просит помочь, а она не может. Но всё оказалось куда более невероятно и впечатляюще. Шатенка стояла в дверях, полностью обнажённая. По идеальному телу струйками бежали капли воды. Шоколадные влажные волосы убраны назад. Карие глаза с интересом наблюдали за Желточенко. Маша осматривала её с головы до ног. В отличие от Крис. Та стойко выдерживала зрительный контакт, не позволяя себе взглянуть на её тело. Хотя периферийным зрением уже всё увидела. Пусть и немного не чётко. — Я принимала душ. — спокойно произнесла она. — И не слышала как я торабанила? — спрашивала русоволосая, сглотнув ком. — Мм мм, — не убедительно покачала головой Маша. — Я сбила костяшки в кровь, а ты хочешь сказать, что ничего не слышала? — она протянула руки, демонстрируя кровоточащие царапины на руках. Лебедева пару секунд изучала руки девушки, потом не спеша взяла одну из них и медленно потянула к губам. Мягкими и короткими поцелуями она принялась покрывать сбитые руки девушки. Обжигающим кончиком языка, Маша касалась царапин, не отрывая взгляда от Крис. Желточенко шумно втянула воздух сквозь зубы, от подступившей боли и возбуждения. — Ты в курсе, что это всё выглядит как превью в порно? — прохрипела Крис. Маша остановилась, подступая ближе к Крис. — Надеюсь трахаешься ты также хорошо как в порно. — прошептала она в её губы. Голубые глаза с вызовом посмотрели в карие, за тем сместились на пухлые губы. Дерзким движением она схватила шатенку за талию и притянула к себе впиваясь в губы. Тёплое и влажное тело Лебедевой было так близко, Кристина буквально ощущала каждый участок. Твёрдые соски впивающееся в её грудь, учащённое дыхание от волнения и возбуждения. Только сейчас, в полной мере, Крис ощутила, какая на самом деле Маша изящная и утончённая, несмотря на мощную спортивную фигуру. Этот поцелуй был идеальным. Долгожданный, чувственный, а главное не прощальный, как в прошлый раз. Такие желанные губы наконец были полностью в её власти. Маша слегка придерживала Крис за подбородок одной рукой, а второй мягко касалась поясницы русоволосой. Лебедева немного отстранилась. Кристина напряглась. Руки шатенки слегка дрожали. — Нечестно, что я одна голая. — прошептала она. — А, по-моему, идеально. — улыбнулась Кристина. Шатенка вновь посмотрела на губы девушки и Крис быстро стянула футболку. За ней полетел спортивный топ. Маша осторожно прикоснулась к груди Кристины. Отчего та тут же покрылась мурашками. Кончиками пальцев шатенка вырисовывала узоры на теле девушки. Медленно двигаясь от шеи и ниже. Как только рука дошла до пояса джинс, Желточенко задрожала, словно это не первый раз Лебедевой, а её. Быстро справившись с ремнём и молнией, джинсам вместе с трусиками последовала участь футболки и топа. Маша мягко взяла за руку Крис и повела за собой в душевую. Оказавшись в паре сантиметров друг от друга, абсолютно обнажёнными, они замерли. Маша не решалась продолжать. Она боялась испортить пик возбуждения нелепыми движениями. Она беспомощно взглянула на Крис. Та тут же поняла, о чём просит Лебедева. Хищно улыбнулась и одним резким движением развернула девушку и впечатала в стекло. Маша не сдержала стон. Рука Крис ловко скользнула между ног девушки. Как и было ожидаемо, она была уже вся мокрая. Как только пальцы Кристины прикоснулись к клитору, Маша истошно застонала. Это оказалось гораздо приятнее, чем она ожидала. Русоволосая довольно улыбнулась и припала к шее. Чередую страстные поцелуи и нежные укусы она покрывала всю шею, не переставая стимулировать клитор. Лебедева была не в силах сдерживать эмоции. Она громко стонала, вынуждая Крис второй рукой мастурбировать себе. Вскоре она медленно убрала ладонь. Маша с непониманием посмотрела на нее из-за плеча. Крис с наслаждением облизнула средний и безымянный палец, выдерживая зрительный контакт. Маша сглотнула, понимая что последует дальше. Затем мягким, щадящим движением, она запустила в шатенку два пальца. Та издала крик наслаждения и до боли закусила губу. Она сжала рукой бедро Крис, отчего та немного пискнула. Крис уверенно двигала пальцами внутри Лебедевой, чередуя резкие толчки с волнообразными движениями. Маша была на пике. Она громко стонала и кричала, абсолютно забыв о соседях. Её спортивное тело извивалось и уже само насаживалось на пальцы. Вторая рука Крис слегка обхватила татуированную шею, слабо сжимая. В следующую секунду тело Лебедевой билось в судорогах, ноги тряслись от нахлынувшего оргазма. Дождавшись кульминации, она медленно развернулась. Её глаза блестели от хлынувших слёз, а щёки горели. Крис не смогла сдержать восхищенной улыбки. Эта девушка была безумно сексуальной. И все её фантазии ничто, по сравнению с реальностью. Маша впилась в её губы нежным поцелуем. Её рука тут же оказалась между ног Желточенко. Удостоверившись, что киска Крис такая же мокрая, как и её, она не спеша спустилась на колени. Русоволосая внимательно следила за действиями шатенки. Понимая, какое следует продолжение, внизу живота приятно запульсировало. Маша осторожно отодвинула одну ногу девушки, помогая ей упереться в небольшой выступ в кабинке. Полностью обнажив киску Желточенко, шатенка нежно провела по ней большим пальцем. Крис вздрогнула. Маша растянулась в улыбке. Она аккуратно прошлась языком по половым губам, отчего Кристина откинула голову назад и застонала. Лебедева медленно водила языком сверху вниз. Постепенно она принялась посасывать клитор, вынуждая Кристину громко застонать. Её руки удерживали голову шатенки. Маша двигала языком, иногда подключая пальцы. Вскоре её язык скользнул внутрь. Она трахала её пальцами, чередуя со ртом. Кристина извивалась на стеклянной стенке душа, рукой удерживаясь за полки. На пике возбуждения, она не заметила как с них полетели различные флакончики. Маша усерднее и быстрее двигала языком, пока Крис мягко не отодвинула её лицо и забилась в оргазме. Они приняли душ, ни на секунду не отрываясь друг от друга. Нежно и не спеша шатенка наносила ягодный гель для душа на живот Крис. Та проделывала то же самое. Прохладная вода лишь немного позволяла освежиться. Вся ванная комната буквально пропахла ягодным гелем и сексом. Стёкла душевой и зеркало напрочь запотели, полностью выдавая произошедшее. Сексуальную атмосферу и всю идиллию нарушил громкий удар в дверь, а затем второй, после которого она слетела с петель. Посреди места, где была дверь стояла Таня, ошарашено хлопая глазами. Крис тут же постаралась прикрыть Машу, хотя сама понимала, что обнажена. Каширина быстро отвернулась. — Крис, если ты звала меня присоединится, то я не по этим делам. — говорила она. Маша потянулась за полотенцами и одно подала девушке. — Можно было просто постучать. — говорила Кристина, судорожно оборачиваясь полотенцем. — Ты написала, что Маха суицидничает во всю, мне было не до стуков. — Что я делаю? — возмущалась Лебедева. — Ну ты не отвечала, я испугалась. — оправдывалась Крис. — Я блин собиралась с тобой переспать, мне нужна была атмосфера. — Так ты это планировала? — Нет блин, я просто решила открыть тебе голой. — Короче, навертели сами, а виновата Таня. — пробурчала Каширина и ушла на кухню. Уже через короткий промежуток времени, девочки собрались за обеденным столом. Каширина довольно уплетала яичницу, а Маша с Крис обошлись кофе. — Господи, и как мне теперь развидеть ваши голые задницы. — говорила Таня, жуя бекон. — Ох бедненькая, сказала бы спасибо, что лицезрела наши задницы. — ответила Крис. — Спасибо, Маша. — сказала Таня и с улыбкой положила в рот большой кусок хлеба. Шатенка закатила глаза. — Так, а где ваш этот, бывший парень и брат, как я полагаю? Желточенко и Лебедева переглянулись. О содеянном никто не жалел, но ведь как то это придётся донести и до Лёши. А зная его ранимую натуру, это может оказаться сложнее, чем кажется. Но не успев что-либо ответить, послышался шум в коридоре. Это был Лёша. Он вошёл в кухню, не поворачивая голову. Его взгляд был полностью прикован к выбитой двери в ванной. Он медленно обернулся и дёрнулся, увидев Каширину, сидевшую напротив. — Господи, что ж ты меня так боишься. — не сдержала смешка Таня. — Какого хрена? — произнёс он, намекая на отсутствие дверей и уселся за стол. — Да так, неправильно друг друга поняли, — ответила Таня, продолжая жевать. Желточенко недоверчиво осмотрел брюнетку, потом перевёл взгляд на Машу, а затем на сестру. Внутри всё сжалось, от очевидного. Влажные волосы Маши и Крис, их косые, нервные взгляды. Выбитая дверь Кашириной. Всё так явно и от этого противно. Конечно, своим поступком, он сам спровоцировал их. Сестра просто вовремя воспользовалась обиженной Машей. Он сжал челюсть от подступающей злости. Через силу заставлял себя молчать. Какой смысл устраивать скандал? Не ему обвинять Лебедеву в изменах. Разгуливая практически час по городу, он долго анализировал их отношения с Машей. Ещё до её похищения он понимал, что всё кончено. Ведь все к этому шло. Последнее время его отягощали эти отношения. Лёша жаждал новых эмоций, знакомств, другой жизни. Вольной, яркой. А с Машей его жизнь превратилась в серую рутину. Мимолётные встречи с другими женщинами не приносили былой радости. Секс это временное удовольствие, и он мог получить его когда угодно. А хотелось другого. Иную жизнь в этих отношениях он не обретёт. Впервые, за долгое время, наконец разобравшись в своих чувствах, он направился домой, с полной уверенностью, что сегодня их отношениям придёт конец. И вот сейчас, сидя напротив неё, он сходил с ума от злости и обиды. Словно у маленького ребёнка отобрали его игрушку. Если бы он бросил её сам, а затем её кто-то подобрал, было бы не так обидно. Ведь он сам от неё отказался. А так выходит, что ему и выбора не оставили. Сглотнув ком, вставший в горле, он решил проигнорировать эту ситуацию. Они обязательно обсудят это, но не сейчас. Потом, один на один с Машей. Пусть посмотрит в его глаза и скажет, что больше не любит.