One kiss is all at take

—One kiss is all at take–пропевал шатен нанося на свои губы ярко-красную помаду. Это был Дадзай. Зачем ему понадобилась помада, да и ещё чтобы покрасить свои же губы? Может это для задания, которое поручило детективное агентство? Нужно было притвориться девушкой? Вряд-ли, ведь Дадзай на вид был не очень женственный.—Fallin' in love with me...–недопев песню Осаму слышит как входная дверь открывается. Это Чуя пришёл домой, после трудного дня. Уставший он снимает с себя медленно плащ, шляпу и оставляет их на вешалке. "Ну наконец-то!"–проносится у забинтованного в голове. Пройдя коридор, Накахара громко говорит:"Я пришёл!" А из спальни слышит игривый голос своего возлюбленного: "Я понял. Жди меня в гостиной." Улыбнувшись Накахара медленно направился в гостиную, прикрывая веки. Было похоже, что он слушает музыку, хотя он просто валился с ног и жутко хотел спать. Но вдруг очнувшись он посмотрел на свои ноги и увидел на них туфли, которые он носит на работе."Вот чёрт! Я так замотался, что забыл про обувь." Вернувшись назад Чуя переоделся в домашние тапочки. Придя в себя, Накахара посмотрел на часы, которые висели стене. На часах было ровно без двадцати десятого, Чуя обычно возвращался чуть пораньше, но для Дадзая опоздание своего супруга было на руку. Простонав, Накахара плюхнулся на ближайшее кресло, расплоставшись и глотнув слюну собирался уходить в сон. После того как Чуя закрыл веки через несколько секунд возле него раздался голос:"А ручки-то не помыл!" Раскрыв глаза рыжий мужчина широко улыбнулся, и тут же расслаблено положил левую руку на плечо Осаму:—У меня нет сил даже снять оставшуюся одежду. Если бы не Мори, то я бы свалил в ВДА вместе с тобой. Работа в мафии очень утомительна. —Детективом тоже быть не просто, criminal.–кокетчиво ответил шатен. Он любил называть своего мужа, чтобы показать какие они разные и всё же любимые друг другом. —Тогда я буду ждать пенсию, а пока что отдохну. Милый, а зачем ты накрасил себе губы?–Вопрос был резкий для Чуи, ведь он не был связан с прошлой темой, но Осаму только и ждал этого. —Затем, чтобы расслабить тебя. —Хах, и как же ты собрался меня расслаблять с помощью помады на губах? Осаму пожав плечами и ухмыляясь сел коленями на пол, кладя свою голову между бёдер Чуи, коснувшись подбородком промежности, и таким образом коснувшись яичек сквозь ткань. Почувствовав тесноту в штанах, Чуя кусая нижнюю губы прошипел, как кот. А на его выражения лица снизу вверх смотрел Осаму, своими тёмными, как уголь, глазами. Его уголки губ поднились в улыбке. Он заводил одним своим видом. —А я ведь по сути и ничего ещё не начал.–после этих слов красные уста поцеловали чёрную ткань брюк. След на ней был очень-очень тусклый. Его было почти не видно, но реакция хозяина этих брюк была наградой для Осаму. Сам Чуя был немного удивлён. Дадзай конечно мог придумать те ещё похабности. Порнхабности–говоря шутя и созвучно. Ответом на этот...Японский поцелуй? Или как его назвать? Короче, ответом на поцелуй был тихий стон, который мог услышать человек с наилучшим слухом. Ну, а от того, что в доме была полная тишина Осаму вполне неплохо всё расслышал. Выгнувшись он приподнял зад. Худые, забинтованные ладони с тонкими пальцами потянулись к ремню и пуговицам на брюках партнёра. Немедленно расправившись с ремнём Дадзай медлительно водит пальцами по бугорку, сквозь ткань. Кажется, что он скоро лопнет от напряжения. —У-у-у...Тут надо хорошо постараться.–Осаму надул игриво губы и прищурился. Чуя прижался ближе к спинке кресла. Его тело стало горячим и немного замкнутым. Конечно Накахара и Дадзай были уже не первый год в браке, но каждый раз Чуе перед сексом надо было открываться перед партнёром, как в первый раз. Сделав последнее поглаживание по фаллосу Чуи сквозь одежду Осаму расстегнул чёрные пуговицы, и спустил брюки с супруга. —Расширился. Так и должно быть.–после этих слов руки Осаму разом сняли нижнее бельё Чуи, а его щёки начали ласкаться о стояк любимого. После такого Чуя сжал кресло и начал слушать как Дадзай пытался симулировать мурчание кота. —Sit on my face...–простонал шатен, выгибаясь своим длинным, тонким телом, завораживая рыжего. —Англичанин ты долбанный...Начинай...–Чуя немного гневно и по-собственически сказал эту фразу и со вздохом откинулся на спинку кресла. —I obey my master.–После этого уста шатена примкнули к головке члена Накахары. На нём были сильно видны вены. Сам половой орган сильно расширился, что естественно, и из него потекла прозрачная жидкость. Облизнув его, Осаму проглотил, всё что попало в рот и принялся доставлять любимому ласки. Сначала отстранившись Дадзай сделал нервный вдох и быстро коснулся губами головки рыжего. Помада почти стёрлась и была размазана на подбородке шатена, но это не мешало ему продолжать дело. Он медленно облизывал головку и попутно мял яйца рыжего, а тот развалившись на кресле с прикрытыми от удовольствия глазами стонал на всю квартиру. "Только бы соседи не услышали."–пронеслось у Накахары в голове, после чего он поднёс левую ладонь к лицу и закрыл ей рот, после из которого слышались приглушённые вздохи и протяжное мычание, похожее на скуление. —Оса... Шатен отстранился и ответил с ухмылкой. —Я не оса.–На Чую глядело лицо в слюнях и предъэкуляре. Он нагло смотрел на своего мужа ничего не стесняясь, в то время, как рыжий уже был красен, как помидор...Хотя, нет, как роза! Почему роза, а не помидор? Потому что пока Осаму добивался его, он прошёл целый путь из шипов. Доверять Чуе можно было легко, а вот получить его доверие было тем ещё квестом. А пройдя этот квест Осаму был доволен. Чуя впринципе мог ему сказать: "Делай со мной, что хочешь", ведь он знает, что Дадзай не навредит ему, поэтому в физическом и моральном смысле отдавался ему. —А тебе, любимый, не следует закрывать рот руками–после этой фразы Дадзай взял в свою правую ладони Чуи. Губы рыжего открылись для поцелуя, и Осаму поняв это взял свободной рукой влажные салфетки с тумбочки. Поставив их недалеко от Накахары, мужчина открыл упаковку, достав одну салфетку он убрал всё, что может быть противно Чуе со своего лица. —Иди ко мне.–Накахара улыбнулся и притянул к себе супруга, а тот медленно лег на него. Когда их губы соединились, шатен обвил тело рыжего ногами. Нежные губы Осаму касались уст Накахары, которые были искусаны, собственными зубами во время большого стресса или же наоборот — наслаждения. Чуя чувствовал биение собственного сердца, пока у Дадзая затмевался его чистый разум, от страстных поцелуев. Его чёлка упала прямо на его глаза и на виду остались красные щёки с распухшими губами. Прижав к себе супруга ещё сильнее, Накахара взял прядь волос Осаму и спрятал её за ухо, открывая вид на тёмный, завораживающий глаз. —Достань смазку из тумбочки.–произнёс Накахара, на что Дадзай спокойно встал и выполнил просьбу мужа. Когда тюбик оказался в руках рыжего, он быстро открутил крышку и выдавил три больших капли прозрачной, вязкой жидкости себе на ладонь, а кареглазый уже находился на его коленях. Размазав большим пальцем смазку у себя на руке Чуя припустил брюки левой рукой с шатена. Погладив его бёдра, он докоснулся указательным пальцем до входа. —Какой ты тёплый.–озвучивая свои ощущения сказал Накахара, а Осаму покраснел. На его лице появилась лёгкая, застенчивая улыбка. А ведь когда он занимался этим орально, он нисколько не стыдился,–Какой ты уже красный.–с этими словами рыжий ввёл в партнёра два пальца и в ответ получил вскрик, который сменился на протяжный, сладкий стон, а после послышался смешок с речью:"Немножко резко..." —Я хорошо растяну тебя, не волнуйся. * * * По комнате разносились причмокивания, шлепки и вздохи. —Ха...Чу..Чуя..! Ты уже...Ты...–не успев договорить мысль его рот затыкают страстным поцелуем, а горячую руку кладут прямо на лопатки и крепко прижимают к себе, будто Накахара думает, что он может потерять своего любимого. Осаму полностью ложиться на грудь и бёдра супруга, не переставая двигаться на нём. Их глаза закрылись, и они могут только слышать и ощущать. Рыжий нервной дрочит правой рукой своему любимому, и тот сквозь поцелуй и боль стонет, оканчивая на живот Чуи. А тот, одновременно с ним изливает своё семя в Дадзая, нагло разрывая поцелуй. Но после этого Чуя спрашивает состояние шатена, и на своих руках несёт его в ванную, чтобы они вместе приняли душ. Да, их вечер был полон страсти, заботы и похоти. На утро Дадзай лежал в постели уставший, с болевшим задом и брюхом. А Чуя готовил завтрак, чтобы наполнить живот своего мужа вкусной едой, а не болью после вчерашнего секса.