记住魔鬼

В комнате на коленях сидел Дмитрий, читая текст на латыни из книги держал в дрожащих руках окровавленный нож. Бордовые капли крови медленно стекали по белоснежной, словно мрамор коже. Помещение пахло воском, запахом крови и старой книгой, горячий воздух наполнил зал, острое лицо парня покрылось каплями пота.

***

В помещение ворвался Олег Шепс, карие глаза метались по комнате. — Господи Дима, какую хуйню ты опять творишь?! Мужчина подбежал к парню, одернув за плечо развернул к себе. Капли бордовой жидкости падали на жёлтые страницы дряхлой книги. — Олег, ты нарушил ритуал! Неожиданно резко произнес Матвеев, взглянув обезумевшими глазами на Шепса. Верхние пуговицы белой рубашки на Диме были расстёгнутые, из алых губ сочилась кровь стекая по шее на рубашку, Олег в мыслях поклянулся, это самый сексуальный в мире чернокнижник которого он видел в своей жизни. У мага по просту отнялся дар речи. — Что то случилось? Матвеев хитро сузил глаза, остановив взгляд карих глаз на губах Олега. — Здесь становится жарко. Знаешь, мне иногда кажется что ты суккуб. Произнес Шепс младший плавившись под пошлым взглядом чернокнижника. В момент он оказался на не приличном расстоянии с бесом, не дав тому и слова вставить заткнул рот сладким, по звериному желанным поцелуем. Матвеев даже не сопротивлялся, обхватив шею старшего поддался сумасшедшему желанию. Словно в атмосфере витали приворотные чары, Шепс никак не мог насладиться шатеном, желая большего чем поцелуи. Их языки сплелись в страстном танце. Одни в мраморном зале, под взором бледной луны они наслаждались друг другом. Воздуха стало не хватать, под усердным сопротивлением пара разорвала поцелуй. На губах обоих виднелась размазанная алая жидкость. Оба жадно хватали воздух, горячий пар пробирался внутрь, обжигая лёгкие. — Не будем же мы заниматься сексом на голом полу, а то ещё простудишься. Первым нарушил тишину Олег, поднявшись на ватных ногах. — Сука, Шепс, ты не представляешь как я хочу чтоб ты взял меня. Процедил сквозь зубы младший, схватив мужчину за рукав потянул к двери.

***

Под воздействием дикого желания они сами и не поняли как оказались дома у Шепса. Одежда за мгновение был сорвана и полетела на пол. Дикое желание, белые простыни, запах ночи, оголённые тела. Дмитрий полу оголённый, в одной рубашке оседлал пах Олега, чувствуя как внутри горячо пульсирует чужой член. Он был сверху, кажется, трахал сам, пусть не столь физически как Шепс. Сам он восхищённо оглядывал рельефы худого, татуированного тела, пожирая похотливым взглядом каждую клеточку и кусочек бледной кожи, разглядывая каждый рисунок. Матвеев был шикарен во всей своей красе, он был сгустком неимоверной сексуальности, любви и похоти. — Ты смотришь...Понравился? Дима пошло улыбается, резко насаживаясь на член, запрокидывает черную макушку, хрипло выстанывая сквозь губы имя любовника. Он изящно выгибается словно змея, обнажает шею, проводит по ней кистью, смотря прямо в глаза Олегу, облизывает пальцы, повторяя все манипуляции сначала. Олег задыхается, стонет в унисон с парнем, прикрывая глаза от удовольствия. Шепс берет инициативу в свои руки, сжимая руки вокруг талии чернокнижника насаживает на себя быстрее и сильнее. Матвеев словно кот играется с ним как с большой мышью, и колдуну это до дрожжи нравится. Оба тяжело дышат, жадно приникают к друг другу. — Как глупый вопрос, Господи, конечно блядь понравился, ты идеален. Мужчина попадает по простате, от чего парень шипит, сминая в пальцах покрывало. — Чш...Олежек, не упоминай всевышнего занимаясь сексом с дьяволом. Демон соскальзывает с члена, убирая прилипшие волосы со лба, страстно затягивает в поцелуй возмущённого Олега. Ловкий язык исследует ротовую полость мужчины, впутывает руку в каштановые локоны, оттягивает, пачкает того в смазке, Шепс лишь только усмехается: он притягивает младшего за талию, углубляя поцелуй, так чтобы их органы были плотно прижаты к друг другу и от этого трения оба сходят с ума, Дима шумно выдыхает в губы партнёра, обжигая огненным дыханием. — Блядь, Матвеев ты точно суккуб или бог секса. Парень довольно мурлычет, перекатывается по кровати, каким то образом оказавшись между ног Олега наклоняет голову, проведя языком по головке наслаждается реакцией любовника, постепенно углубляясь, очерчивает контуры органа, в промежутках не сильно прикусывая кожу на машонке. Вот орган уже полностью во рту парня, он ненасытно облизывает его словно леденец, обводит каждую жилку словно пробуя на вкус. Сам мужчина глухо, рчазгоречённо стонет, зарывкаясь в черные пряди, толкается в Диму, прикусывая до металлического вкуса губу. В ход идут ловкие пальцы юноши, язык и рукий идеально контрастируют на фоне друг друга, доводя до пика удовольствия. В последний момент он отрывается, удовлетворённо хмыкая усаживается на старое место. Олег жутко возмущен таким обращением, потому грубо войдя в чернокнижника он сжимает белоснежную задницу, от чего тот горячо мычит. Шепс стонет и прогибается, но Матвеев не двигается. Слишком мало дьявола, слишком мало контакта, Олег недовольно ёрзает, он уже на грани срыва, но все ещё не достаточно. Дим уже сам готов кончить по первому зову, его лицо залилось красным, черные волосы растрёпанны и разбросаны по постели, они оба липкие от пота, смазки и желания, они оба хотят вдоволь насладиться друг другом, так чтобы потом заливается румянцем и отворачиваться при встрече с друг другом. — Оля, ты не сказал волшебного слова, а я не потерплю такого нахального отношения к себе. — Сука, Дима, я могу и без твоего согласия трахнуть тебя. — Нет, это не то слово. Олег грустно, страдальчески вздыхает, давая себе обещание больше не заниматься сексом и вообще не вестись на чары соблазнительных бесов. Но пожалуй, он сбрехает если скажет что ему не нравятся эти игры, что его член не тащиться с одного вида обаятельного коллеги Сатаны, что он не готов закрывать глаза от кайфа следя за каждым вздохом и движением пластичного тела. — Ты меня доведёшь, Дима. Пожалуйста, ну блядь, прошу. Матвеев довольный результатом сыто улыбается, сжимая внутри орган начинает отрывисто, быстро двигаться, да блядь, он хотел этого больше всего. Волна ощущений накрывает обоих, неимоверная страсть, наслаждение, желание, азарт. Глаза застилает пелена, мир тускнеет и больше не слышно ничего хроме хлопков жаркой, обнаженной плоти друг об друга, сладких- протяжных стонов, желания и секса. Пара кончает одновременно, громко, бурно и красочно, стеснение в миг накрывает обоих. Шепс пачкает белую простынь, Дима- Олега, сам оставшись чистым. Парень обессиленно поднимается с члена, тут же плюхаясь на кровать рядом с возлюбленным, обхватывает торс, прижимаясь к огненному словно в пожаре телу. Он же невесомо целует того в губы. — Думаешь я точно инкуб? — Суккуб, Дима.