Между строк

      Стопка книг покачнулась.       Свободной рукой Кавех подхватил верхний том, грозящий упасть аккурат на чертеж, и не сдержал раздражённого выдоха. Столик, на котором он пристроился, за полчаса оброс башнями: заденешь одну локтем – полетят остальные, опрокидывая и чернильницу, и перо, даже папку с подрамниками, которую прислонили к углу столешницы. Слабый толчок в плечо, затем скрип столешницы, когда на вершину стопки легла очередная книга: глаза Сайно неотрывно бегали по странице. Чем дольше он читал, тем быстрее менялось его лицо: вместо губ тонкая нить, брови съехались к переносице, а костяшки пальцев, держащих твердую обложку, побелели. С концом разворота он захлопнул том, остальные, бывшие под ним опасно накренились.       — Вы сегодня вообще начнёте? — Поинтересовался Кавех и на всякий случай прикрыл чернильницу.       — Я уже готов, — послышалось с диванчика по левую руку.       Взгляд сместился в угол под лестницей: Тигнари. Его длинные уши едва заметно подрагивали, пальцы крутили угольный карандаш над альбомом; стоило Сайно повернуться к нему, как ладонь прошлась по волосам, приглаживая тёмные пряди, сбившиеся из-за берета.       — Не начнём, пока не найду статью, — буркнул Сайно и отошёл к стеллажу.       — Значит, сегодня не читаем пьесу? — Хвост Тигнари поник.       — Предлагаешь читать вдвоём? Где Коллеи?       — Сегодня не будет, говорил же: у неё зачёт.       — Может, закрыть клуб? — Тон Сайно повысился. — Смысл собираться, если нас всего трое?       — Тише, мы в библиотеке. — Тигнари поморщился, прижав уши к затылку. — Коллеи первый раз за месяц пропустила собрание.       — И что предлагаешь делать? Кавех будет читать вместо неё?       Одна мысль впутаться на несколько часов в сюжет, вместо вычерчивания долгов и подготовки к зачёту, утомляла: шея начинала болеть. Кавех закатил глаза и отрывисто провел линию пером, надеясь, что его ответа не ждали, но тишина после вопроса вынудила фыркнуть:       — Нет уж, как-нибудь сами.       — Видишь? — Сайно победно поднял голову.       Склонившись над альбомом, Тигнари сделал вид, будто пропустил жест, поскольку увлёкся вычислениями, но от взгляда Кавеха не укрылось, как тот наморщил нос и, когда Сайно отвернулся, вновь поднял глаза. Уголки губ поползли вверх: догадки, над которыми друг нервно посмеивался, обретали почву с каждой встречей их книжного кружка. Впрочем, Тигнари не спешил открываться, поэтому оставалось лишь наблюдать за ним и прятать лукавые улыбки за рукавом. С этими мыслями Кавех вернулся к чертежу: чернила высохли, пора приниматься за последние штрихи. Только он взялся за перо, как спокойствие прервал гневный стон:       — Её тут нет!       — Кого? — Тут же отозвался Тигнари.       — Той книжки, в которой статья. — Сайно стянул с головы берет с алой брошью и смял в ладонях. — Позавчера ещё была.       — Возможно, мадам Фарузан переставила? — протянул Кавех. — Чуть позже могу уточнить.       Тот покачал головой: уверенность в том, что книга стояла именно в этом отделе, мешала принять её исчезновение. Чем дольше Сайно разглядывал полку, тем сильнее его зрачки сужались, а шёпот, которым зачитывались названия попадавшихся томов, становился отчётливее и громче. Наконец, он остановился и отступил назад, в последний раз окидывая взглядом корешки, затем развернулся на пятках и без лишних слов выскочил из уголка под лестницей туда, где высилась кафедра библиотекаря. Считая звонкие шаги, Кавех дописал последние завитки и с хрустом расправил плечи: спина затекла.       — Лихо он, — обернулся Кавех к дивану.       Плечи друга опустились, взгляд мимо альбома, для виду он выводил какие-то узоры на листе, но хвост, то и дело ударяющий по ручке, и нервно дёргающаяся нога выдали истинные чувства. Заслышав обращённую к нему фразу, Тигнари встрепенулся, на его губах возникла тень улыбки.       — Не припомню Сайно в таком настроении, — чуть громче добавил Кавех.       — Я тоже, — вздох в ответ, — надеюсь, угрозами он ограничится.       — Не хочешь, чтобы кружок закрылся? – Бровь взлетела выше. — Тебе больше нравятся рассказы про плесенников, а не статьи?       — Помогает отвлечься.       — Не думал перевестись вместе с Сайно в Хараватат? — Глупая усмешка, которую пришлось укрыть за ладонью, чтобы разговор не перетёк в долгие рассуждения друга. Но следующая мысль сорвалась с губ раньше, чем Кавех успел подумать: — А что? Займётесь совместным проектом, а там и до семьи недалеко: и карьера, и личная жизнь.       — Да ну тебя, я хожу сюда не только потому, что хочу повидать Сайно.       — Правда?       — Ради отдыха, — кивнул Тигнари и отвёл взгляд, — но если клуб закроется...       — Говорю же: все пути ведут в Хараватат, там, поди, желающих читать больше.       Пока друг пытался отыскать достаточно колкий ответ, Кавех поднялся из-за столика. Сидеть в одной позе продолжительное время – насмешка над коленями и спиной. Теперь же организм решил припомнить каждую минуту, проведенную за чертежом.       — Проще найти книгу, — наконец махнул рукой Тигнари.       — Ты, правда, только из-за этого тут сидишь?       Кавех вскинул брови: не похоже на Тигнари, который спешил после пар к себе, чтобы продолжить писать проект, лишь изредка какой-нибудь разговор мог его задержать. Книжный кружок творил чудеса: друг – по его же словам – не пропускал ни единого собрания. Сегодня даже не двинулся с места, а ведь через пару дней значилась консультация по работе! Напряжение угадывалось в Тигнари от кончика хвоста до макушки, однако не потому, что он хотел скорее оказаться в своей комнате. Мысли об отдыхе вряд ли способны удержать в библиотеке.       — Слишком много спрашиваешь, — Тигнари потёр переносицу и нехотя добавил: — возможно, из-за Сайно. Доволен?       — Неужели чистосердечное? — Кавех прищурился.       — Не надейся.       — Вы не увидитесь до конца сессии, если собраний не будет. — Напомнил он. — Сегодня ещё нет Коллеи...       — Не понимаю, к чему ты клонишь, — резкий поворот головы в его сторону, — но было бы славно начать пораньше.       — Тогда сделаю всё возможное, чтобы это произошло.       Челка скрывала часть хитрых взглядов, обращённых на Тигнари, впрочем, тот отвлёкся на вычисления в альбоме. Поправив берет, Кавех прошёлся взглядом по беспорядку, разросшемуся книжными башнями на столике: не затесались ли среди них нужная? Под руку тут же подвернулся последний том, который изучал Сайно – вновь мимо.       — Только Архонт поможет её найти, — печально усмехнулся Тигнари, стоило чуть громче пройтись пальцами по обложке.       — Поглядим.       Продолжить Кавех не успел: со стороны послышались шаги – угадывалась походка Сайно, но кто его спутница? Резкий тон, от которого уши Тигнари прижались к затылку, подсказал разгадку раньше, чем из-за угла показалась юбка библиотекарши:       — Молодой человек, в ваши годы я не позволяла себе сомневаться в словах старших!       — Книги там нет.       За широкими и отрывистыми шагами Сайно мадам Фарузан едва поспевала. Напряжение, источаемое ими, электризовало воздух издалека: мурашки пробежались по спине. Кавех отошёл к папоротнику у одной из ручек дивана, надеясь как можно раньше избежать столкновения с чистым гневом, который отнимет душевные силы, запланированные на зачёт в конце недели. Тигнари, заслышав знакомые шаги, было подвинулся ближе, но из-за металлических ноток, проскальзывающих в разговоре, вжался в спинку дивана.       — Что вы здесь устроили! — Мадам Фарузан всплеснула руками: — Учтите, юноша, убирать это вы будете лично!       — Разумеется. — Нижняя челюсть Сайно едва заметно напряглась: — Проверяйте, есть ли тут книга.       Мадам Фарузан хотела что-то добавить, но, передумав, поджала губы: спор с юнцами – непозволительная роскошь для нервов. Когда среди множества корешков не обнаружился тот самый, всё-таки недовольно цокнула языком:       — Повторите: какую ищете?       — «Связь элементов с зонами увядания».       — Раздел верный, — она пробормотала и чуть погодя прибавила громче: — помнится, её брали на днях. Нужно проверить в журнале.       — Это надолго... — устало вздохнул Сайно.       — А как вы хотели, молодой человек? Я одна, а вас много!       — Потом возьму, если вернут.       — Так не пойдёт, — взвилась Фарузан, — сейчас сверюсь с документами, а вы приберите место.       Не дожидаясь ответа, она удалилась. Сайно отступил от стеллажа и, в пару шагов сократив расстояние до дивана, плюхнулся рядом с Тигнари, откинулся на спинку и прикрыл веки. Вынести ураган, который напоминала библиотекарша, не под силу даже тем, кто привык к экспедициям в пустыне. Её присутствия хватало, чтобы голова наливалась свинцом, и всякое желание к учёбе улетучивалось.       — Такими темпами точно не начнём. — Тихо заметил Тигнари, украдкой разглядывая сидящего рядом друга.       — Начнём, — Сайно потёр точку между бровей, — прибраться успею потом, сейчас...       — Читайте уже. — Кавех остановил их жестом, — беру книги на себя, все равно хочу размяться.       Слова отразились едва заметной переменой настроения Тигнари: расслабил плечи, хвост вильнул – руки тут же прижали его к дивану. В груди потеплело. Что же будет, когда найдется спасение кружка? Быть может, друзья сблизятся настолько, что им не придётся искать предлог для встреч. Помогать Кавех любил, в особенности, когда результат мог превзойти ожидания. Однако мечты разбивались о столик, загромождённый томами, а следующая мысль не на шутку тревожила: если мадам Фарузан отыщет книгу, то бесцеремонно нарушит уединение друзей. План полетит в урну вместе с чертежом будущих отношений, которые уже успели выстроиться в голове.       Первым делом Кавех зашагал в сторону, куда метнулась библиотекарша – не разберётся с ней, так хоть задержит.       Мадам Фарузан стояла у кафедры и сосредоточенно листала журнал.       — Нужна ли вам помощь? — Широко улыбнулся Кавех и подступил ближе.       — Помощь? — Она подняла голову. — Мне – нет, а вот вашему другу...       На полуслове прервал студент, возникший из-за стеллажа с другой стороны. Фарузан отвлеклась, и, чтобы их не смущать, Кавех отвернулся кафедре. На видном месте журнал, за ним стопка из шести книг, – все про руны? – на верхней лежала небольшая карточка, подписанная убористым почерком: «Аль-Хайтам», – за ней кактус и часы. Остальное хранилось в ящиках под замками.       Услышав в разговоре своё имя, Кавех встрепенулся и рассеянно моргнул: половина сказанного прошла мимо ушей. Если бы у мадам Фарузан не было других дел, она не упустила бы возможности вставить пару замечаний о том, что подобное отношение к разговорам со старшими – вопиющее неуважение. Поморщившись, она повторила сказанное:       — Если кто-нибудь подойдёт, скажите подождать, я скоро вернусь.       Кавех кивнул. Такой вариант устраивал: чем дольше поиски, тем больше времени друзья проведут вместе. Он облокотился боком о столешницу и поправил берет, который так и норовил скатиться со светлых волос. Даже не минув поворота, Фарузан остановилась и, немного поколебавшись, прибавила:       — Юноша, можете проверить журнал. Название книги вам известно?       — Разве студентам дозволено смотреть такие бумаги? — Брови поползли выше.       — В них нет ничего конфиденциального: дата, книга, имя, подпись. Это не читательские карточки.       Звучало сомнительно, но возразить не успел: библиотекарша скрылась вместе со студентом. Тяжёлый вздох не улучшил положения, Кавех растерянно обернулся в поисках хоть какой-то помощи, только часы ответили: четыре удара. Ничего другого не оставалось, кроме как притянуть и открыть наугад журнал – с чего начать?       Палец без остановки скользил от имени к имени, то самое название так и не мелькнуло, зато приметил странное совпадение: судя по записям, аль-Хайтам, чье имя высилось на стопке рядом, приходил каждый день – не пропускал выходные! – в одно и то же время и брал одинаковое количество книг. В мыслях образ настолько пунктуального человека не складывался, вырисовывалось нечто, напоминающее механизмы, которыми полны руины в пустыне. Как же время появления могло остаться неизменным, – угловатые цифры: «16:05» – если обстоятельства каждый день складывались по-новому? Из любопытства Кавех перелистнул страницу на вчерашний разворот: вдруг в записях хоть какие-то изменения? С губ едва не сорвался удивлённый возглас, когда рядом с тем же именем оказалось название: «Связь элементов с зонами увядания». Дрожащими от азарта руками Кавех открыл сегодняшний день: аль-Хайтам ещё не приходил. Часы подсказывали: до встречи – если та случится – оставалась пара минут.       Как сказал Тигнари: «Только Архонт поможет найти эту книгу», – а что это, если не намёк божества? Обстоятельства складывались слишком удачно: даже успеет улучить пару минут наедине со студентом, заинтересовавшим без своего присутствия. Получится ли понять природу загадочной пунктуальности? Если бы не тишина библиотеки, Кавех пошёл бы в пляс от переполнявших чувств.       — Извините, — спокойный голос прервал размышления, — не подскажете, где мадам Фарузан?       От неожиданности Кавех чуть не подпрыгнул: мгновение назад он ещё витал в облаках, а теперь смотрел на юношу: серебристые волосы, почти скрытые беретом, – тёмная брошь – Хараватат? – отстранённый взгляд, и шесть книг в руках. Неужели Аль-Хайтам?       — Она скоро подойдёт, — Кавех качнул головой и постарался отвести взгляд, чтобы вдруг не смутить незнакомца. Как сказала бы мадам Фарузан: «У вас нет такта, молодой человек? Нельзя так пристально разглядывать собеседника!».       Лицо студента, однако, не выразило никаких эмоций: раздосадован ли он тем, что время, записанное в журнале, сдвинется на пару минут? Хотя, казалось, такого трудно смутить: слишком обособленно держался, а тихое дыхание напоминало прохладность мяты. Возможно, они пресекались между парами, но лицо не запомнилось, а теперь понятна причина: даже будучи на виду, аль-Хайтам сливался с тенью. Спустя мгновения неловкой тишины, нарушаемой тиканьем часов, Кавех тихо поинтересовался:       — Когда же вы успеваете столько читать?       — Что? — Аль-Хайтам снял наушник.       Не услышал? Мелькнула искра раздражения, – невежливо разговаривать, попутно слушая музыку! – но пришлось её затушить, иначе скоро соберёт два хвоста и будет поучать младших учеников.       — Если верить журналу, вы каждый день берете по шесть книг.       — Для учебы, — безразлично пожал плечами Хайтам.       — И где же столько задают? Дайте угадаю: в Хараватате?       — По броши не видно?       Кавех поджал губы. Неразговорчивый, не настроен на беседу, а ответы граничили с грубостью! Действительно руинный механизм, который начинал сражаться, стоило лишь тронуть. Тяжелый характер. Но даже к такому собеседнику придётся найти подход, ведь сухих фраз не хватало, чтобы утолить любопытство. Поэтому Кавех ещё более дружелюбно спросил:       — Вы правда так любите читать?       — Возможно.       — И до сих пор не в книжном клубе?       — Не слышал о таком.       — Там разбирают пьесы, рассказы, иногда сказки... — Кавех прикрыл веки, припоминая, что мелькало на собраниях. Вдруг найдётся тема, способная увлечь аль-Хайтама?       — Художественную литературу, значит? — Зрачки в зелёных глазах напротив сузились. — В ней бывают какие-то практические знания? По мне – бессмысленность.       — Бессмысленность? — Ахнул Кавех.       Возмущение нахлынуло внезапно, так, что захлебнувшись в нём, он не смог подобрать слов. От гневной тирады аль-Хайтама спасло появление мадам Фарузан.       — Как всегда вовремя, — улыбнулась библиотекарша, — молодым людям стоит поучиться у вас пунктуальности, вот где уважение к старшим!       Тот равнодушно – или просто не слышал ворчания? – придвинул книги и спрятал руки в карманах кофты. Поразительная способность присутствовать телом тут, но мыслями где-то далеко. Хотелось бы ей овладеть, чтобы не тратить нервы попусту. Кавех перевел дыхание и окончательно отвернулся: аль-Хайтам больше возмущал, чем интересовал.       Дойдя до уже известного названия, мадам Фарузан довольно хмыкнула:       — А вот и книга вашего друга.       Взгляд аль-Хайтама обратился к нему, прошёлся по ладони, которая взяла том, сместился на щёку, оставляя после себя пылающий след румянца. По привычке Кавех приосанился и приподнял уголок губ; пусть запомнит с лучшей стороны, всё равно больше не встретятся. Тем более, тут его ничего не держало: мадам Фарузан не нарушит спокойствие Тигнари и Сайно, а пропавшая книга на руках, – поэтому он направился в привычный уголок.       Мысли возвращались к Хайтаму: как он, учась в Хараватате, мог судить о бессмысленности художественной литературы? Вряд ли такого упрямца вразумишь – продолжит упираться, не желая понять иную точку зрения. Механизм, который шёл по привычному пути, пуская все силы в работу, не отвлекаясь на мелкие помехи вроде чувств. Первое впечатление испортилось: имя в журнале загадочно притягивало, а реальный образ оказался попросту пустым и скучным. Сжав пальцами углы обложки, Кавех выдохнул: нет, нужно что-то делать с возмущением, нельзя же заводиться с одного неаккуратно брошенного слова! Хотел ведь сохранить силы на подготовку к зачёту, а размышляет о том, с кем может и не встретиться до конца жизни! Аль-Хайтам, вероятно, уже и забыл о неловкой встрече.       Незаметно уголок под лестницей приблизился, тихие голоса Сайно и Тигнари вернули спокойствие. Оживлённое чтение, мягкие интонации и, если заглянуть между книг на полке, сидят рядом. Не хотелось нарушать милое затишье: внимание переключится на него, а вместе с тем близость угаснет до следующей встречи. Краеугольный камень: отдать книгу, молча приняться за уборку или подождать? Вновь посмотрев на обложку, Кавех тихо перевел дыхание: потом сообщит радостную новость, сейчас освободит столик, чтобы друзьям меньше осталось после собрания. Спрятав том на полке, он аккуратно просочился к столику.       Книги легко расставлялись по разделам: часть мест, откуда Сайно вытащил, Кавех помнил, остальные пестрели этикетками с пояснениями, – некоторые, однако, оставались понятными одной лишь мадам Фарузан. Среди них затесалась одна, не вписывающаяся ни в один из ближайших стеллажей, а обозначения на корешке вели на противоположный край библиотеки. И как здесь оказалась? Кавех обернулся к друзьям: увлечённо читали, не обращая внимания на его тихое присутствие, – перевёл взгляд на обложку и, едва слышимо вздохнув, направился к ближайшему указателю – недавно поставили для юных студентов, чтобы не заплутали в лабиринте полок. Минув коридоры, он поднял голову, читая название раздела. Если верить подсказке, за следующим поворотом родной дом для книги. Стеллаж на углу и... на пути возникла подозрительно знакомая спина.       Аль-Хайтам.       Медленно выдохнув, Кавех обогнул его, надеясь ненароком не толкнуть плечом – а так хотелось! От одного его вида голова начинала болеть, хотя их связывали несколько фраз. Интересно, какого людям, проводившим с ним время наедине? Кто вообще захочет по своему желанию обратиться к нему с вопросом? Как назло Хайтам изучал корешки именно на той полке, к которой вели указатели. Чудно! Натянув улыбку, если вдруг взгляды пересекутся, Кавех хотел было втиснуть книгу между другими, но Хайтам взялся за соседнюю. Пришлось подождать, пока он отойдёт, – даже не оглянулся, сразу же уткнулся в страницу! – чтобы вернуть том на место. Невыносимое желание продолжить разговор перевесило: вопрос вырвался быстрее, чем он одумался:       — Почему художественная литература – бессмысленность?       Аль-Хайтам не сразу поднял голову, хотя наушник болтался у шеи:       — Это моё мнение.       — Откуда у вас предвзятость?       — Не вижу никакой практической пользы в чтении подобных жанров.       — Разве? В тех же сказках заключена мудрость! — Кавех вспыхнул, напускное дружелюбие исчезло.       — Мудрость в знаниях.       — Не только в сухих фактах!       — Меня переубедит только Архонт.       Аль-Хайтам захлопнул книгу, заканчивая тем самым разговор, и, смерив холодным взглядом, решительно зашагал в противоположную сторону. Кавех фыркнул от досады: слишком... Непреклонный! Доказывать свою точку зрения бессмысленно, но уязвлённая гордость взывала к реваншу. Незнакомец не обязан ему ничем, навязывать своё мнение – тратить время попусту, но теперь это дело принципа.       И очередное совпадение спутало мысли: второй человек за последние двадцать – или сколько там прошло времени? – минут упоминал Архонта. Только она способна влиять на неразрешимые события и упёртых людей? Даже укреплялась вера во всемогущество – обстоятельства сошлись слишком уж ладно, но всегда ли богиня будет наставлять? Поможет ли подобное невидимое вмешательство кому-то ещё наладить жизнь?       Улыбка озарила лицо.       Архонт вкрадчиво влияла на события, незаметными деталями направляя дела в нужное русло. План, возникший внезапно, выглядел ненадёжно: слишком многое зависит от удачи. Если начнёт с малого, последствия которого незначительны, то сможет потом подобным образом помогать остальным. Чем не спасение от скуки? Итак, первый пункт: подтолкнуть Тигнари к Сайно. Затем, если метод сработает, попробует нежно направить упрямца в сторону сказок.       В голове звучало складно, осталось претворить в жизнь.       Ещё на подходе к уголку Кавех отметил, что голоса стихли: закончили читать? Нашли книгу? Он тут же метнулся к полке, на которой её оставил: облегченный выдох – на месте. Вновь взгляд через стеллаж: Тигнари указывал на страницу, а Сайно, положив ладонь на его плечо, внимательно читал. Как же провернуть авантюру? От одной пары глаз легко скрыть предмет в руках, но от двух? Книги, книги, книги... Везде! Несколько на столике рядом с чертежом, ещё три на диване и даже под зеленью папоротника виднелся уголок.       Алые глаза сверкнули.       Ухватив попутно два тома, Кавех вышел из тени и неспешно – быстрые движения привлекут внимание – оказался у столика. Беспорядок играл на руку: удалось смешать книги на краю столешницы, осталась одна – та самая. Он осторожно потянулся под папоротник: достаточно места, чтобы спрятать. Тень падала на название, не обнаружить, если специально не искать. Шелест на диване – ладонь дрогнула и подтолкнула обложку скорее под растение. Но оказалось, что Сайно просто поправил воротничок рубашки, поглядывая на Тигнари.       Можно выдохнуть.       — Уже закончили? – Поинтересовался Кавех, отодвигаясь к столику, и прибавил: — Вы перестали читать.       — Сравнивали переводы, а то реплики не сходились, — фыркнул Сайно и выгнулся, разминая спину, — кстати, Фарузан нашла книгу?       Не заметил? Славно. Однако между книгой и следующим шагом в плане пустота, и довести каждый пункт до идеала не оставалось времени. Придётся импровизировать, чтобы задумка не рассыпалась, как старые вайи папоротника. Под руку подвернулся черновик, перед глазами возникло название раздела, откуда только что вернулся, а следом образ аль-Хайтама. Из-за него последние буквы получились размашистыми.       — Она сказала глянуть тут, — Кавех протянул бумажку, — прости, не успел проверить.       — Ничего, сам схожу.       Сосредоточенно прочитав написанное, Сайно нехотя оторвался от Тигнари и скрылся за стеллажами. Проводив его взглядом, Кавех расцвёл: Архонт точно на его стороне. Хвост друга ударил по ручке дивана – заметил улыбку:       — Что забавного?       Выдох помог вернуть контроль над чувствами. Нельзя выдать себя неосторожным жестом или словом.        — Столкнулся с каким-то странным... Как его там? Аль-Хайтамом. — Кавех пожал плечами. — До сих пор посмеиваюсь. Знаешь, что сказал? Художественная литература – чушь!       — Аль-Хайтам? — Тигнари потёр нос и расслабился. — Не верю, не мог такое сказать «свет Хараватата».       — Но сказал же! Спасибо, что не прибавил пару ласковых о вашем кружке. От него, думаю, и не такое услышишь.       — Мы как-то думали его позвать. — Ухо дернулось. — Если бы он присоединился – к нам пришло бы больше людей.       — Такого лучше обходить стороной, — поморщился Кавех, — ты хочешь, чтобы кто-то ещё читал пьесы?       — Меня тут держит не только Сайно. Чтение помогает развеяться, — пальцы Тигнари перебирали страницы тома, который он до сих пор держал, — статьи пишутся легче после собраний.       — Как думаешь, Архонт поможет привлечь читающих?       — Архонт? Вряд ли ей есть дело до пустяков.       «И, всё-таки, было бы славно», – заключил Кавех про себя. Третье упоминание богини окончательно укрепило фундамент идеи. Хайтам, книжный клуб и прочие мелочи связывались в единую цепь. Обдумать следующие пункты плана не получилось: Тигнари принялся собирать оставшиеся книги: столик опустел, за ним и диван. Он оглядел уголок: чисто? Взгляд упал на папоротник... уши настороженно встали, хвост вильнул.       — Кажется, я начинаю верить в богов. — Непривычно высокий тон. — Сайно десять раз тут смотрел!       — Что там?       Кавех подскочил, когда друг вытащил из-под растения том. Как выглядеть убедительным? К счастью, Тигнари не обратил на него внимания, восторженно разглядывая обложку.       — Нашлась? — Шепнул Кавех.       — Нашлась.       — Надо сказать Сайно, пока он не перевернул библиотеку.       В пару мгновений друг исчез, прижимая книгу к груди. Немного подумав, Кавех отправился за ним и остановился, когда неподалёку послышались знакомые голоса. Этого хватило, чтобы почувствовать теплоту интонаций на сбивчивые объяснения Тигнари.       — Ты защитил мою курсовую. — Тихий ответ Сайно, следом пауза, наполненная недопониманием. — От провала.       — Сайно... — Не обязательно видеть друзей, чтобы представить, как один закатил глаза.       — Как я могу тебя отблагодарить?       — Не шути так больше.       — Слишком высокая плата. Могу угостить чаем сегодня вечером.       — Договорились.       Кавех укрылся за поворотом раньше, чем они прошли мимо, тихо о чём-то беседуя – самое важное уже услышал. Тело наполнила лёгкость – успех вскружил голову, поэтому пришлось себя осадить – одна встреча не значит, что план сработал идеально. Нужно больше времени, чтобы увидеть результат. А ещё следует вернуться к дивану раньше, чем друзья, иначе возникнут лишние вопросы. Он неспешно направился обратно, краем уха зацепив пару фраз, когда увидел их у кафедры.       — Книга нашлась, — улыбнулся Сайно и победно поднял том.       Мадам Фарузан кивнула:       — Нашёл ваш друг.       — Да, мой друг, — радостный взгляд в сторону Тигнари, тут же поправившего волосы.       Стоило поторопиться: им оставалось лишь записать книгу в читательскую карточку. Кавех успел взяться за перо и склониться над законченным чертежом, прежде чем показались Сайно и Тигнари. Беседа стихла, когда они подошли ближе. Неужели случайность стёрла незримую черту, рядом с которой они ходили последние несколько месяцев? И, будто бы в подтверждение, Сайно мягко произнёс:       — Тигнари – волшебник.       — Кавех тоже был тут, — поправил Тигнари.       — А нашёл – ты, — уголок губ приподнялся, Кавех отвёл взгляд, чтобы не выдать переполняющих чувств.       — С вами бессмысленно спорить.       Вернувшись на диван, Тигнари устало выдохнул, но даже так в каждом движении угадывалось удовлетворение. От предвкушения встречи после собрания или того, как удачно решилась проблема? В любом случае, сегодня ничего не стоит предпринимать, сами справятся. Не строить же за друзей отношения? Или что в итоге получится. Проследив за тем, как Сайно пристроился рядом с Тигнари, Кавех хмыкнул:       — Теперь будете читать до вечера?       — Ещё полчаса, — уклончивый ответ друга, — или больше.       — Значит, вас не ждать?       Слишком быстрый кивок, говорящий больше, чем сухое согласие.       Внутренняя дрожь мешала собирать вещи: то перо с первого раза не попало в футляр, то чернильница грозилась открыться, хоть чертёж аккуратно улёгся в папку. С чувством выполненного долга Кавех ещё раз оглядел уголок: спокойствие и порядок. Чудно. Коротко попрощавшись, он направился меж стеллажей в раздел со сказками.       От азарта пылали щёки.       Череда случайностей и найденная книга – намёки Архонта продолжить цепь помощи. Кто он, чтобы противиться её воле? Если сработает второй раз – закономерность, а не удача. Пора приняться за следующий пункт плана. Времени до четырёх часов следующего дня достаточно, чтобы довести его до ума.       Прохладная обложка сборника сказок про аранаров отразилась искрами озорства в душе. Расшифрует ли аль-Хайтам – упрямец из Хараватата – послание, оставленное между строк?