Тебе он мёдом намазан?

Максин не спала. Возможно, она уже где-то пятый раз прокручивала в голове ту ситуацию, которая произошла совсем недавно. Сегодня днём. Дело в том, что еще одна прекрасная прогулка с Оди была нарушена появлением Майка, который сначала постоянно рассказывал свои глупые истории, а потом и вовсе стал перебивать Макс, которая пыталась вернуть разговор в нужное русло. Такой компанией они и гуляли по городу, так что Мэйфилд со всей ответственностью могла сказать, что наконец поняла (прочувствовала на себе), что такое - быть третьим лишним. Самое обидное было то, что Хоппер не сильно-то и пыталась всё это прекратить. Подобное случалось ни раз, и если сначала Одиннадцать отсылала Майка куда-то или просила его не встревать в разговор, то со временем она просто смирилась с этим и даже сама стала его звать проводить с ними время. Не спрашивая Макс. Мэйфилд очень сильно раздражалась. Масла в огонь подливал Билли, который каждый раз провожал ее на прогулки громким смехом и фразочками по типу "Хорошо тебе оттянуться со своей подружкой и Уилером!", зная, что она терпеть не могла Майка, а еще сильно смущалась, когда брат называл Оди ее "подружкой". Она не понимала, откуда Билли это знал, но взяла на себя смелость предположить, что все написано у нее на лице. Просто с недавних пор ее отношение с Хоппер изменилось, а сердце стало биться быстрее, при виде Оди. Эти дурацкие факторы подростковой влюбленности одновременно раздражали (Макс не всегда удавалось контролировать то, как она себя ведет или что говорит) и поднимали настроение, потому что теперь дни казались ярче, погода лучше, а их друзья парни - не такие и чудные, как думала Мэйфилд. Одним словом, все шло своим чередом, что не нравилось Максин, потому что этот путь событий был явно не в ее сторону - сегодня на пол-пути в новый торговый центр Оди остановилась и сказала, что вспомнила о предложении Майка научить их играть в "ПиД". У Мэйфилд не было никакого желания сидеть несколько часов в пыльном мальчишеском подвале, слушая нудные объяснения Дастина и бросая недовольные взгляды на Уилера, который вновь будет лезть обниматься к Одиннадцать. Да, этот парень определенное ей не нравился (и совсем не потому, что Макс сохла по его девушке, нет). Но Максин никто не спрашивал: она не успела и рта открыть, чтобы сказать, что идея так себе, как Хоппер взяла ее за руку, и дрожь прошла по всему телу. "С этим определенно надо что-то делать", - думала Мэйфилд, пока шла за руку с Оди к дому Уилеров. Усталось взяла верх, а потому Макс все-таки провалилась в сон. Не глубокий, а беспокойный, с кучей дурацких снов о надоедливых парнях и красивых девушках. На следующий день было принято решение ничего не предпринимать. Отдых. Или так думала Мэйфилд, когда тупо сидела на подоконнике, закуривая третью по счёту сигарету. Мама с отчимом уехали на пару дней к родственникам, поэтому можно было не бояться, что кто-нибудь увидит. Макс сделала особенно глубокую затяжку и секундой позже выпустил дым тонкой струйкой, наблюдая, как он тонул за окном. Дверь с грохотом встретилась со стеной, а Максин чуть не выпала с окна: в комнате появился развеселый Билли, который совсем был не в тему с минорным настроем сестры. Мэйфилд бросила на него скучающий взгляд и затянулась еще раз. - Прожигаем жизнь? - поинтересовался Харгроу, падая на кровать. - Я тебе эти ботинки в одно место засуну, если ты сейчас же не уберешь ноги с одеяла, - спокойным тоном сказала Макс, туша сигарету в кулаке. Новая болезненная привычка. Билли не боялся сестры, ни капли, но она могла распсиховаться, а он этого не хотел, поэтому всё же опустил ноги на пол, садясь ровно. - Ты сегодня собираешься гулять с Хоппер? - спросил Харгроу, - я собирался свалить к Сэму. Мэйфилд не оторвала взгляда от улицы, но ответила сразу же, даже не задумываясь: - Нет. Сегодня никакой Оди. Билли прыснул и усмехнулся: - Наконец надоело делить ее с Уилером? Макс кивнула, но так и не поняла, заметил ли это брат. В последнее время он вообще стал очень внимательным, прямо дотошным в мелочах, потому нужно было всегда аккуратно что-либо говорить или делать. Потом сложнее будет отнекиваться. Билли встал с кровати и немного замялся, не зная, как точнее выразиться. Мэйфилд, почувствовав напряжение, обернулась. - Перестань за ней бегать, и она сама к тебе прийдет. Максин определенно точно тратила время просто так, листая комиксы, смотря телевизор, выкуривая одну сигарету за другой. В доме было пусто, ровно как и на душе, в рыжей голове. Мэйфилд не хотела ничего, чем еще заняться не знала. Она бродила по комнате брата, пробовала играть на гитаре, выучив пару аккордов. Макс никак не могла найти медиатор, а пальцы уже начинали болеть. "Еще не хватало мазолей заработать", - думала она, открывая один шкафчик за другим в поисках заветной вещицы. В одном из особенно глубоких ящиков раздался звон стекла, а следом за этим девушку выудила оттуда пыльную бутылку. Виски пролежал здесь не один день, явно был не начат. Максин никогда не пробовала пить, но родители вернутся не скоро, а Билли должен был остаться у своего друга, поэтому причин не делать очевидного не нашлось. Мэйфилд оставила гитару в покое, привела шкафы в порядок и вернулась к себе в комнату вместе с бутылкой. Следующий время проходило более чем весело. Тихо включив музыку, Макс через минут 20 добавила громкости, посчитав, что так будет менее одиноко. Напиток обжигал горло и был совсем не вкусным, но девушку это не останавливало. Жидкость в бутылке стремительно кончалась, настроение стало еще хуже, а мышцы начали болеть, поэтому девушка вернулась на подоконник, чтобы уже прикончить пачку. Мозг подсказывал, что открывать окно было не лучшей идеей: если она оттуда упадет, то ее точно никто не полюбит. Было решено дышать ядовитым дымом, сидя взаперти. Прошло еще какое-то время. В глазах помутнело, виски давно кончился, новые сигареты нашлись в ящике стола. Голова кружилась скорее от тяжелого воздуха, чем от количества выпитого, но Макс было слишком плохо и скучно думать об этом. Эти ощущения никуда не делись, а лишь усилились, когда дверь в комнату открылась. Рыжеволосая заметила не сразу, а лишь тогда, когда прозвучал знакомый голос: - Макс, что ты здесь устроила? Мэйфилд подняла свой взгляд и встретилась с карими глазами Хоппер, которая удивленно смотрела на нее, не решаясь войти в комнату. - Привет, - Макс махнула рукой и чуть не свалилась на пол. Оди все же прошла к окну, распахнув его. Придерживая Мэйфилд за плечи, она помогла ей спуститься и снова заговорила: - Ужасный запах. Ты пила? - Мне нравятся твои новые духи, - сообщила Макс. Одиннадцать нахмурилась: - Как ты здесь их услышала? Всё в дыму! Максин пожала плечами. Красивые глаза Оди бегали от одного предмета к другому. Она абсолютно не знала, что делать, а потому просто усадила Мэйфилд на кровать, разместившись рядом. - Позвоню Майку, он... - Боже, Оди, тебе он мёдом намазан? - Макс резко встала, но тут же чуть не упала обратно: ноги были ватными, а сознание совсем туманным. В комнате все почему-то ходило ходуном. Одиннадцать вернула подругу обратно: - Он, наверное, знает, что делать.. - Нет, Оди, - Максин перебила подругу и замотала головой, - нет, ты постоянно с ним и о нем. Это меня жутко раздражает! - Не думаю, что это так. - Именно так! - воскликнула Мэйфилд, - любовь любовью, но я ведь со своими чувствами к тебе не лезу! Почему нужно все время показывать, что вам вместе так хорошо? Макс не осознала, что сказала что-то лишнее, а Хоппер смотрела на нее теперь каким-то другим взглядом. - Я тебя не понимаю, - аккуратно сказала девушка, - и мы с Майком расстались еще пару недель назад. - Ты..чего? Максин себя так глупо еще никогда не чувствовала. - Почему ты ничего мне не сказала? - Разве я не говорила? Мэйфилд накрыло лицо ладонями и откинулась на подушки. Оди мягко опустила свою руку на ее плечо. Макс что-то промычала в ладони, а затем легла на бок и закрыла глаза, прячась от стыда. Как можно было так глупо признаться в своих чувствах? Идея выйти в окно казалась не такой плохой. И Максин в очередной раз не могла понять, что в голове у Хоппер. Она так же не могла понять, что хорошего нужно было сделать, чтобы ей так повезло с подругой. Оди еще немного смотрела на нее, а затем легла рядом, беря ее ладонь в свою. Мэйфилд понимала, что притворяться спящей было глупо и по-детски, но еще опьяненный виски разум поступал по своему, поэтому оно вовсю контролировала свое дыхание, когда Хоппер уткнулась ей в шею. Не выдавать себя стало еще сложнее, когда секундой позже кожу опалило горячим дыханием: - Ты тоже мне нравишься, Макс.