Чарогейство

***

      Ким Тэхён с детства знал, что хочет стать чародеем, когда вырастет. Учителя и родители задавали вопросы ему и его сверстникам, и те отвечали невпопад: строителем, скалолазом, балериной, телохранителем и даже садовником, а Тэхён всегда с уверенностью заявлял, что станет магом, и никто этому, конечно же, не удивлялся, ведь в их мире чародейство испокон веков пользуется популярностью у таких странных людей, как этот Ким Тэхён.       Скалолазами и балеринами его одноклассники, к слову, так и не стали. Кто-то пошёл на фабрику конфет, кто-то подался в торговлю, а иные и вовсе скатились по жизненному склону и проводят нынешние дни где-то на границе разума. Ким Тэхён же своей цели решил достичь всеми правдами и неправдами. Как только ему исполнилось восемнадцать (а именно с этого возраста могущественные колдуны принимают на службу молодёжь) — он отправился в лучшую на всю округу магическую школу. Сдал вступительные экзамены, разделал пару лягушек для приличия, и был принят, а наставником его стал не кто иной, как Бан Чан — известный в их стране чародей, что славился своими персональными заклинаниями.       Конечно же, Тэхён был в восторге, попав под крыло к такому преподавателю. Конечно же, он трудился изо всех сил и с самого начала старался себя проявить, ведь априори был способным малым, но… Не всё получалось так, как виделось ему в его детских мечтах. Заклинания каким-то магическим образом выветривались из головы в ночь перед экзаменами; лягушки оживали под ножом; зелья не хотели кипеть, а слова путались… И Ким бился в неравном бою с волшебной палочкой и старинными книгами, стоя над огромным чугунным котлом с ярко-фиолетовой жижей, сдавал в итоге эти чёртовы экзамены, но так и не стал лучшим учеником. Зато стал любимчиком Бан Чана, который прощал ему разного рода косяки и всячески помогал на протяжении всего периода обучения в магической школе.       Шесть лет остались позади. Нынче у Тэхёна седьмой — последний курс, после чего его ждут главные экзамены и показательные выступления перед комиссией. Кто знает, что ему выпадет? Может, обернуть камень белкой? Или приготовить зелье на быстрый рост волос для сказочной принцессы? А вдруг что-то посерьёзнее? Может, придётся вспоминать заговор от курения или на привлечение любви? Вот тут дело плохо, конечно, потому что Ким на причинном месте мотылял в своё время лекции с этими кринжовыми заговорами. Он кто? Бабка-гадалка из глухой деревни? Он маг! Чародей! Великий колдун! Пусть и будущий. В общем, такое он не любит, относится со смехом, но чует тем самым причинным местом, что попадётся ему на экзаменах что-то подобное.       Однако думать об этом рано. Пока стоит больше практиковаться, а потому Тэхён в один из вечеров, получив разрешение Бан Чана, остаётся в магической школе, где варит зелья, колдует над травами-муравами и пытается подготовиться к выпускным экзаменам. Надо подтянуть заговоры, которые мало кто в их заведении любит, но устав гласит, что знать их должен каждый встречный-поперечный волшебник, потому Тэхён пыхтит над очередным.       Недавно Бан Чан рассказывал, что к нему обратился местный житель с запросом на отворот девицы, что не даёт ему проходу, и именно над этой темой решает попрактиковаться Тэхён. Достаёт нужные травы и жидкости, бросает в необходимых пропорциях в котёл, следуя указаниям в волшебной книге, и наговаривает магические слова:       За морем-океаном,       За островом Буяном,       За стареньким диваном,       Останься истуканом!       Не будет к дому хода,       Машиной-пароходом,       Старинным самолётом,       Бродягой-пешеходом.       Забудь мой лик отныне,       Сиди же вечно в тине       На маленькой плотине,       Отстань скорей, скотина!       Как и сказано в рукописи, Тэхён три раза плюёт через правое плечо, три раза стучит волшебной палочкой по котлу — и начинается магия. Варево бурлит, брызги разлетаются в разные стороны, а местные мыши, живущие в волшебной школе, разбегаются от шума и смердящего аромата по норам. Ким довольно кивает — на этот раз всё получилось, он такой запах узнает из тысячи.       Довольно сияя и гордясь собой, он берёт чистый пузырёк и переливает в него полученное зелье. Завтра обязательно надо будет рассказать Бан Чану, а может, учитель даже отдаст колбу с этой жижей тому страдальцу, чтобы тот подмешал её в еду назойливой поклоннице. Конечно, преподаватель и сам уже помог мужчине, но лишним ведь не будет, правда? И потом, в любой момент заявится какая-нибудь очередная дамочка с воплями и мольбами — у неё непременно будет та же проблема, а тут уже зелье наготове. — Что ж… — разговаривает сам с собой Тэхён, убрав склянку в холодильный шкаф. — Над чем же мне ещё поработать? Может, призвать кого-нибудь? Или сделать несколько пачек волшебных сухариков?       О, это излюбленная тема Кима! Нужен лишь хлеб, нарезанный на брусочки, немного трав и несколько десяток выученных назубок четверостиший. Эти сухарики потом продаются легко и быстро, потому что запросы у народа, как и во все времена, разные, но жизненные, а пачка сухарей из магической школы, если и не решит проблему, то точно подарит веру в лучшее.       И Тэхён достаёт несколько буханок ржаного сухого хлеба, нарезает их при помощи волшебной палочки, раскладывает по мисочкам, приправляет всем необходимым и колдует над каждой.       На привлечение нового дохода:       По сучьему веленью,       По моему хотенью,       В карман мне сто монет       На миллион котлет.       На похудение:       По сучьему веленью,       По моему хотенью,       Уйдёт пусть жир скорей,       На разных сволочей.       Для скорой встречи со второй половинкой:       По сучьему веленью,       По моему хотенью,       Всем мудакам — пиздец,       Мне — мужа под венец.       Для тех, кто устал на работе:       По сучьему веленью,       По моему хотенью,       Начальнику понос,       Мне — новый пылесос.       Тем, кто хочет в отпуск:       По сучьему веленью,       По моему хотенью,       Сухарик с мухомором,       Попасть хочу на море.       Для замужних дам, уставших от пристрастий мужей:       По сучьему веленью,       По моему хотенью,       Забудет пусть стакан,       Любимый мой баран.       И мужчинам в возрасте:       По сучьему веленью,       По моему хотенью,       Чтоб не обвисла писка       И пахла, как ириска.       Удивительно, но всё сегодня идёт своим чередом. Сухарики получаются правильного цвета, приятно пахнут и сами скачут в пакетики, которые Ким после аккуратно складывает на отдельную полку в шкафу. Но времени свободного ещё много, спать совсем не хочется, хотя на дворе глубокая ночь, потому Тэхён всё же решает призвать кого-нибудь, дабы скрасить вечерок, поболтать по душам, попить чаю с ягодами белладонны, яд которой на чародеев, конечно же, не действует. А под утро разойтись: призванному в потусторонний мир, а Тэхёну, вдоволь напрактиковавшемуся, к себе домой. — Так… Кто тут у нас? — листая ещё одну магическую книгу, проговаривает себе под нос Ким. — Пиковая Дама? Банально… Мы таким в детстве промышляли. Чеширский Кот? Это поинтереснее, с ним можно поговорить на разные темы. Дух леса? О, этот будет нудеть, как старый дед… На коте, получается, и остановимся.       И Тэхён выискивает на многочисленных полочках все необходимые ингредиенты, перепроверяет два раза, чтобы ничего не напутать, складывает их в небольшой котелок, присыпает белым пеплом и начинает читать нужные слова на древнемагическом языке… Всё идет своим чередом, он читает уже шестой раз из нужных семи, и смесь в котелке начинает дымиться. Хотя… Разве должна она загореться? Это ведь Чеширский Кот, а не какой-нибудь дух огня… Но Тэхён всё равно дочитывает седьмой раз заклинание и только в последнюю секунду понимает, что ошибся в одном последнем слове, прочитав все семь раз его неправильно! Он хватается за голову, машет волшебной палочкой, чтобы всё отменить, но процесс запущен, и Ким ругается, понимая, что призвал кого-то совсем-совсем непохожего на кота. У него постоянно случаются казусы, но сегодня всё шло так хорошо, всё получалось, а теперь ему остаётся лишь наблюдать за тем, как трава в котелке горит ярче солнца, а магическая комната быстро заполняется дымом. У чародея даже начинает кружиться голова, его ведёт назад, но, проморгавшись, ему удаётся прийти в себя и… — Что это, блин, такое? — Тэхён смотрит прямо перед собой и понимает, что за серой стеной дыма кто-то есть.       Вдруг становится очень жарко, хочется открыть нараспашку окна, и Ким следует этому порыву, а когда, запустив в помещение свежий воздух, оборачивается, так и ахает, оторопев, потому что перед ним стоит невиданное миру существо. — Господи!!! — Чародей от испуга отшатывается, больно подворачивая ногу. — Так меня ещё не величали, — спокойно отвечает создание. И создание это похоже на какое-то божество, не иначе…       Молодой и невероятно красивый человек стоит перед ним совершенно без одежды. Его раскалённое тело пышет жаром, оно буквально сочится вулканической лавой, что капает на пол и прожигает деревянные доски, но не воспламеняет их. У существа потрясающее тело, длинные когти, похожие на драконьи, смоляные волосы и ярко-янтарные глаза, в которых затаилась хитрость. Или это Тэхёну лишь кажется?       Чародей краснеет, опустив взгляд вниз, закрывает рот ладошкой, чтобы не завизжать от такого позора, и не может вымолвить больше ни словечка. — Зачем потревожил меня, человек? — по-прежнему спокойно задаёт вопрос случайно призванный. — Зачем пробудил меня посреди столетнего сна? — С… Столетнего… Сна? — переспрашивает Тэхён, заикаясь. — Разумеется, — отвечает создание так, будто Ким Тэхён обязан знать о режиме сна всех ныне живущих существ в каждом из параллельных миров. — Мои предки, драконы, спали и по триста лет! Разве тебе это неведомо?! — Нет… Откуда?! В нашем мире есть магия, но давно нет драконов. А вы… — Нет драконов? — Существо начинает сердиться. — Что ты несёшь, человек?! А я? Кем являюсь я, по-твоему? — Он озирается по сторонам, и Тэхён читает явное непонимание в его взгляде. — Что это за мир? — подойдя к окну. — Как ты притащил меня сюда, человек?! — Случайно, — пискнув, Тэхён пятится назад. — Я… Я хотел призвать Чеширского Кота, но, кажется, немного намудрил с заклинанием и… Получается, призвал дракона. — Лишь наполовину, — хмурится существо, — мои предки были драконами, а у меня от них осталось лишь раскалённое лавовое тело. Так… — До дракона доходит смысл сказанных Тэхёном слов. — Ты… — Он делает шаг вперёд. — Кажется… — Ещё один шаг. — Немного… — И ещё один. — Намудрил с заклинанием??? — Последние слова он рычит, и Киму кажется, что из рта дракона сейчас повалит, если не огонь, то дым. — Это не было моим планом! — пытается объясниться практически вжатый в стену Тэхён. — Я ведь говорю, хотел попить чай с Чеширским Котом, а потом дым, много дыма, жар и… Вот. — Срочно возвращай меня обратно! — переходя на крик. — Возвращай меня в мой столетний заслуженный сон! Какого ещё чёрта я должен был пробудиться из-за тебя, мелкого колдунишки, который даже не в состоянии правильно прочитать заклинание?! — Не кипятись ты! — пытается охладить его Ким, сам не ведая, откуда в нём берётся смелость отвечать дракону. Тот стоит близко, совсем близко, из-за чего жутко хочется пить, ведь от жара пересыхает горло. — Мы всё решим! Может, с рассветом ты сам, ну… Сам вернёшься в свой мир! — С драконами так не работает! — выдувая воздух из ноздрей, сообщает не самую радостную новость призванный. — Мы не можем сами путешествовать по разным мирам, нас обязательно нужно возвращать каким-нибудь заклинанием! Давай, ищи же скорей! Где твоя магическая книга? — Я… Я не уверен, но… — Тэхён по стенке отползает в сторону, чтобы подобраться к окну и немного подышать. После жадно пьёт воду прям с носика старого чугунного чайника. — Мне нужно поговорить с моим учителем! А пока… — Студент магической школы ещё раз бросает взгляд на нагого дракона. — Прикройся, умоляю! — Волшебник швыряет первое, что попалось под руку, этой вещью оказывается старая затёртая футболка, что невесть как оказалась в кабинете школы.       Кусок ткани долетает до адресата, а Киму только и остаётся, что наблюдать, как та вспыхивает и тлеющими ошмётками оседает на пол. — Что ж, я пытался… — вздыхает Тэхён и старается не смотреть ниже пояса дракона. — Ладно, сейчас всё равно глухая ночь, с учителем я смогу поговорить лишь утром, потому что он терпеть не может, когда его будят… — Зато я обожаю, — скалится и иронизирует дракон. — Прости, — неловко почесав голову, извиняется чародей. — Как я могу к тебе обращаться? — Чон Чонгук, потомок могущественных драконов оранжевых земель Ламураус; наследник ярчайшего из миров и… — Чонгук, хорошо, я понял, — бесстыдно перебивает его волшебник, но ему сейчас совсем не до долгих представлений. — Я Тэхён. Ким Тэхён. Маг и чародей! — Давай думать, как меня охладить, чародей, — фыркает дракон, — а то я вам тут всю избу спалю. Сам видишь, как с меня капает раскалённая лава, а ваш деревянный пол долго не продержится. — Какая ещё изба?.. — обиженно сопит маг и чародей. — Это волшебная школа! Самая лучшая в округе! — Тем более, — продолжает Чон, — всё спалю — даже пепла не останется. — Ладно… — снова вздохнув, Тэхён отпивает ещё немного воды из чайника. — Холодная вода может помочь? — Только если я заберусь в неё полностью. — Полностью. Ага… — Ким осматривается, но понимает, что в магической школе дракона оставлять точно нельзя. Здесь нет бассейна с водой, а уже утром заведение наполнится преподавателями и учениками. — Решено! Сегодняшнюю ночь проведёшь у меня дома! Утром, если вдруг сам вернуться в свой мир не сможешь, поговорю с учителем Чаном. — Думаешь, сможет он помочь? Этот твой учитель Чан? — Он самый умный в стране. Один из самых умных! У него много своих персональных заклинаний… Может, и для тебя подходящее найдётся. — Тэхён на пару мгновений замолкает, раздумывая о том, как вести через город голого парня — никому ведь не объяснишь, что это дракон, на котором вспыхивает любая одежда. За такое и в тюрьму посадить могут. А потом что? Сводки новостей о том, что чужеземец спалил к чертям все тюремные камеры? — Приготовлю для тебя зелье одно, станешь невидимым на некоторое время. — Это хоть безопасно? — с лёгкой насмешкой спрашивает Чон. — Я что-то сомневаюсь в твоих способностях. — А у тебя есть выбор? — зыркнув на дракона, Тэхён прихрамывая шаркает к столу, ведь подвернул ногу. Пора приступать к приготовлению снадобья. Его-то он знает на отлично, в прошлом году на экзаменах готовил, потому с этим проблем точно не возникнет.       Но они возникают.       На нервах и стрессе что-то идёт не так, Ким путает один ингредиент, но не замечает этого, передаёт зелье Чонгуку, и у того в тот же миг вырастают кроличьи уши! — Да блин!!! — в сердцах выкрикивает Тэхён, хотя про себя подмечает, что такие ушки дракону очень даже идут. Они контрастируют с его статью, с его мужественностью, даже сексуальностью… И чародей, вздохнув и закусив губу, готовит зелье от ушей. А потом ещё одно — для невидимости.       В этот раз всё получается правильно. Дракон выпивает уже третье за ночь снадобье и тут же становится практически прозрачным. Немного светится лишь силуэт, но на тёмных улицах города это точно не будет заметно. — Что ж, Чонгук. У нас есть не больше получаса. За это время нужно добежать до моего дома, потому что зелье перестанет действовать — и ты рискуешь оказаться голым посреди улицы. Это чревато последствиями, так что… — Веди, чародей, — отзывается дракон, ставший прозрачным. — Надеюсь, вся эта эпопея будет иметь лучший исход.