Леший

Погода удивительно приятная для сегодняшнего дня. Целый день обещали дождь и небо было пасмурным. Но на небе ни оболочка. Лёгкие наполняются свежим воздухом. Приятная прохлада пощипывает щёки. Он ни разу не достал телефон. Обычно он постоянно переключает песни, а тут даже не скажет, какая играла прошлой. Мысли блуждают где-то далеко отсюда. И о чём? О том, как ему не хватает болтовни. Раньше хватало просто музыки. Утонуть в мелодии и нежных голосах. А сейчас ему хочется другого. Они уже полчаса молчат. Устраивает ли это Юру? Лешего точно нет. Он тяжело вздыхает. И чего тот молчит? Хоть что-нибудь бы спросил. — Их всегда так много? — словно услышал мысли спросил Юра. Леший едва сдержал улыбку, услышав голос. Им осталось немного, но это немного он только рад будет провести за болтовней — Ты о чём? — совсем тихо спрашивает Леший, стараясь себя не выдать — Твари. Днём из окна их обычно меньше на вид — задумчиво отзывается Юра. Брюнет наконец обращает внимание. Обычно он идёт так, что через тварей словно не протолкнуться. А тут. Почему же он их так мало видит? — Я… Вижу, что их совсем немного — тихонько отзывается Леший. Ни черта не понимает. Так и должно быть? Он привык к тому, что по ночам их очень много, а тут. — Теряешь сноровку, дружок. Это всё возраст — пытается отшутиться блондин, видя как загружается его друг. Но это не особо помогает. — Не хочу сейчас думать об этом. Мы почти пришли — вздохнул Леший. Он сворачивает в не самый лучший район. Пошарпанные бывший общежития. В таких обычно половина комнат годами стоят на продаже, остальная половина заселена алкоголиками и чего хуже. Юра парит за другом и наблюдает, как тот по протоптанной тропинке обходит бутылки, лужи блевотины и прочий мусор. Не очень похоже на романтичную прогулку. Но такой комментарий приходится оставлять при себе. Блондин молчит, внимательно смотря на Лешего. Взгляд того стал пустым. Таким… отрешённым. В голове пытается сложится пазл. Какая может быть причина ходить в такое место? Самоубиться? Есть более приятные места для этого. От мыслей отвлёк голос. Или голоса? — Лё…ша. — Возле подъезда одного из домов лежал маленький скрюченный призрак — Лё… — оно едва походило на человека, как и тварь на шее брюнета. Но блондин может различить в нём ребёнка — …ша Леший садиться на пошарпанную скамейку. Всё окружение тут давит, заставляет себя чувствовать себя неуютно, словно мало одного только духа маленького ребёнка — Это… — Юра удивлённо смотрит на Лешего. Пазл в голове сложился, но не хочется верить, что у его затворника был такой плохой момент в жизни — Прости, можешь оставить меня одного? — тихо попросил Леший. Сейчас нет сил отвечать на вопросы. Он всё расскажет, но потом. Юра молча кивает и отходит в сторону. Достаточно далеко, чтобы не мешать, но что бы видеть Лешего. Брюнет совсем поник. Тварь на его шее довольно заулыбалась. Малыш под ногами лишь потянул что-то, что когда-то было руками к парню. Плечи брюнета начинает легко трясти. Он прикрывает глаза рукой, пока губы что-то произносят. Отсюда не слышно. От вида чужих слёз в груди становится неприятно. Юра хочет подойти и обнять, но не может. Был ли он всегда таким сострадательным? Он надеется, что да, но те обрывки, что были недавно в голове говорят об обратном. Он не хочет вспоминать кем он был. Хочется верить, что был он хорошим человеком. Но это всё… Его вдруг пихают в плечо — Эй, мудак, аккуратнее — вырывается само. Его пихнуло очередное нечто и даже не обернулось. Оно ведь даже не понимает, что происходит вокруг. Тут мало кто из тварей понимает это. Нутро Юры не спрятать. Он нервно выдыхает. Нельзя вспоминать. — Идём? — Юра вздрагивает от чужого голоса. Перед ним стоит брюнет. Красные глаза, опущенный взгляд. Куда идти? Юра видит, как на глаза парня наливается новая порция слёз. Спешить им некуда и блондин молча обнимает своего друга — В этом нет твоей вины — шепчет блондин. Это ударяет по Лёше словно молотом. Кран открывается и с глаз течёт с новой силой. Затворник нервно сжимает Юру в объятиях. Чем сильнее он старается успокоиться, тем больше хочется плакать. Рука призрака нежно гладит спину плачущего парня, пытаясь просто поддержать.