Дневники апокалипсиса

Рон нервничал. Главарь не торопился воплощать в жизнь свою идею с танком, а Рон собирался уйти именно в этот день. Будет суматоха, суета, почти все из "Ковчега" уйдут и Рон считал, что это и есть лучшее время для побега. И хотя его никто не держал и вряд ли бы даже заметил его отсутствие, он все же, хотел уйти незамеченным. Проблема была даже не в Главаре и его банде - им всем было на него плевать, его даже не считали за мужика после тех слез и сначала отвели ему унизительное, по их мнению, место в "садике". У этой общины были дети, как свои, так и найденыши - больше десяти малышей в возрасте от четырех до двенадцати лет. Всех, кто был старше четырнадцати, считались взрослыми и загружались всемозможными внутриобщинными делами. Одна из женщин не считала апокалипсис серьезной причиной для неучебы, и образовала некое подобие школы для детей постарше и садик для малышей. Там Рон и провел первые месяцы в качестве няньки. Работа не вызывала у него восторга, но он считал, что лучше вытирать мелким засранцам попы и сопливые носы, чем рисковать жизнью на улице. Однако, спокойная жизнь быстро закончилась - большая группа пострадала на вылазке: многочисленная стая мутантов значительно прорядила мужское население общины. И Рон, как и все оставшиеся, был приобщен к общему делу - добывать припасы. За пределами "Ковчега" с каждым днем становилось все менее безопасно : зараженные стали более активными, все чаще появлялись на улицах в светлое время суток, они мутировали, становились умнее-сильнее-быстрее, была обнаружена новая тварь - гигантский монстр, и все это совершенно не соблазняло Рона покидать убежище. Однако, ко своему вящему удивлению, он быстро освоился в новом мире и почувствовал себя на своем месте. Ровно так, как и когда-то с отцом. И чего греха таить, ему понравилось убивать. Пускай среди его жертв не было живых людей, однако он никогда не отказывал себе в удовольствии раздавить пару - тройку гнилых черепов. И все, в общем-то, было неплохо, если бы не этот монстр. Он беспокоил не только Рона, но и Главаря. По рассказам видевших его людей - то был какой-то огромный мутант, без проблем скачущий по стенам и крышам, силуэтом напоминавший гигантскую горбатую крысу. Видели его часто, и это заставляло беспокоиться о том, что тварь окопалась в их районе, хотя и не появлялась еще рядом с общиной. Рон понимал, что эта тварь будет поопаснее даже большого стада заряженных и лишь поэтому все еще откладывал свой побег. Главарь усилил охрану, и повременил с ненужными без особой необходимости вылазками наружу. Рон совершенно не хотел становится жертвой монстра, и только поэтому все еще никуда не уходил. Но была и вторая проблема - Майя. Девчонка считала Рона другом и таскалась за ним, как хвостик, особенно после того, как Главарь нашел себе новую фаворитку и Майя осталась не удел. Но, все же, сохранила свое приличное положение в общине, и жила практически так же хорошо, как и когда была любовницей Главаря. Пребывание в "Ковчеге" пошло ей на пользу - Майю, несмотря на "не детские" четырнадцать лет, заставили ходить в "школу", где в ее, как оказалось, не такую уж и безмозглую голову, смогли вложить какие-то знания, научили нормально читать и писать, и даже обнаружили склонность к точным наукам. В общем, Майя удивила всех и в первую очередь Рона, который хоть и не хотел, но все же признавал, что, кажется, был влюблен в эту непутёвую девчонку. Однажды у него даже появилась безумная идея позвать Майю с собой, но промучившись с этой мыслью сутки передумал, кляня себя за слабость и глупость. Рон уже перестал верить, что атака танком на клинику хоть когда-нибудь состоится, когда Главарь созвал собрание и назначил нападение на один из ближайших вечеров. Рон аж возбудился от этой новости: наконец он уйдет! Он найдет бабушку! Рон был уверен, что она не пропала и что он найдет ее живой и невредимой в их поместье. Уверен был до такой степени, что готов был рисковать собственной жизнью ради достижения цели. Но снова все пошло не по плану - грохот от выстрелов привлек огромное стадо зараженных и монстра, который в считанные минуты уничтожил практически всех жителей их общины... ************ Рон вздрогнул и цыкнул на Майю, приказывая той замолчать. Господи, чего орать среди зараженных и привлекать ненужное внимание! Он перепрыгнул через особо крупный обломок, с нескрываемым удовольствием отфутболил возбужденно открывающую рот голову куда подальше, и испытал поистине райское наслаждение, когда головешка встретилась со стеной и склизкими ошметками разлетелась в стороны. После чего он удостоил взглядом Майю, чья симпатичная мордаха скривилась, с отвращением глядя на стену. Рон усмехнулся и наконец спросил: - Ну, и кто тут у нас? Майя ткнула пальцем в сторону большого завала - две здоровенные плиты сложились в виде домика, внутри которого действительно лежало тело. С первого взгляда и не поверишь, что этот кто-то живой: вся голова в крови, спутанные грязные волосы, лицо, багровое от синяков, сплошь покрыто порезами и строительной пылью, если б не одно но - два ярко голубых глаза сверлили Рона и его спутницу взглядом со смесью недоверия, угрозы и надежды. Рон присел на корточки и присмотрелся: во дела, это же та самая, с короткой стрижкой, узнал ее парень. - Без тебя, значит, улетели, - пробормотал он, но она, услышав, метнула в него взгляд, преисполненный ненавистью. Рон встал и осмотрел завал - отодвинуть, сломать, убрать - ничего не получится. Плиты слишком большие, а Рон пока еще не превратился в Халка, да и не видел он в этом смысла, стоит ли тратить силы и ресурсы на чужого человека, который, скорее всего, еще и не жилец. Майя опустилась и дала ей попить из бутылки, и та, чуть не захлебываясь присосалось к горлышку. Рон психанул, и вырвал из рук Майи воду, расплескав чуть ли не половину бутылки на обломки. - Какого черта! У нас и так ничего нет! - он закрутил крышку и убрал воду в рюкзак. - Она, может, вообще не выживет, зачем тратишь на нее воду? Майя закатила глаза, обозвал Рона придурком и жлобом, решительно обошла завал по периметру и, с крайне озабоченным выражением лица, вернулась на свое место, скрестив руки на груди. - Как мы ее вытащим? - задала она ожидаемый вопрос - Мы? Никак! Я что, похож на подъемный кран? - раздражённо бросил Рон. Он решил, что нет смысла ее вытаскивать, вряд ли под такими бетонными плитами у нее все цело и невредимо. Он заглянул в глаза девушки, хмыкнул, и отрицательно покачал головой. Ответом послужило лишь злобное "козел" с ее стороны. Рон, внезапно, широко улыбнулся, и, подавив желание пнуть ее в лицо, развернулся и зашагал к большому пролому в стене, в надежде найти внутри больницы что-то полезное. Он приказал Майе идти за ним, но та проявила, в очередной раз, свой характер и заявила, что он может отправляться хоть в ад, а она все равно постарается помочь этой несчастной. Рон скривился и заскрипел зубами, в бешенстве кинулся к Майе, схватил ее за волосы, отшвырнул в сторону пролома и, выхватив пистолет из-за ремня штанов, направил дуло в лицо лежащей под завалами девушке. Он почти надавил на курок, когда Майя испуганно вскрикнула и нечто огромное спрыгнуло в подвал. Рон отшатнулся, молнией кинулся и спрятался за плитами. Он видел как Майя упала рядом с зараженным и, зажав рот рукой, попыталась спрятаться под ним. Рон весь сжался, когда увидел гостя - огромное трехметровое существо медленно шло по камням и телам, которые с омерзительным хрустом и чавканьем лопались под его лапами. Рон сглотнул и приготовился умирать.