Дневники апокалипсиса

Рано утром, когда солнце еще толком не взошло, Хавьер тихо вышел из сарая, прошел мимо, мельком взглянув в мою сторону и остановился, заметив банку от кукурузы, к которой я даже не притронулась. Было, конечно, желание ночью запульнуть ее ногой в дверь сарая, чтоб они там перепугались и понервничали, но потом передумала, да так и оставила ее нетронутой. Он присел на корточки, переводя взгляд с нее на меня, потом усмехнулся и молча ушел, оставив мне на прощание ванильный шлейф. Что ж, я все еще ему нравлюсь, это воодушевляет, значит, не даст меня в обиду, как бы там не ходил и не игнорировал меня. Я снова погрузилась в сон, но, услышав скрип двери, проснулась. Вышел Рон, я узнала его по запаху и не стала открывать глаза, меньше всего мне хотелось видеть его самодовольную рожу. Раны заживали на нем, как на собаке, быстро и бесследно. Я слышала, как он постоял недалеко, потом зашуршали кусты и через мгновение что-то ударилось мне в ногу. Я открыла глаза и взглянула вниз - Рон швырнул в меня уже давно мертвого, частично объеденного ежа, который сперва вонзился колючками мне в ногу, а потом шмякнулся на землю, расточая по округе смрад разложения. Я поморщилась и, все таки, взглянула на Рона, а тот, перехватив мой взгляд, ухмыльнуся : - На, жри! - Сам жри, - огрызнулась я, отпихивая тушку ногой подальше от себя. Вонь от ежа была невыносимой. - Совсем оборзела, тварь! - он насадил ежа на палку и с остервенением сунул мне в лицо. Вот так, теперь я уже тварь, чудовище, не человек... - Жри, я сказал! - бешенно заорал Рон, тыча мне ежа прямо в рот. Я вскочила и недоумевающе и, что уж скрывать, с нарастающей злостью, уставилась на парня. Такое поведение было неадекватным даже для этого обмудка и он даже не представлял, насколь близок был от того, чтобы я разорвала ему глотку. Свидетелями этой сцены стали Элеонора с Майей, которые вышли из сарая на его крик. Внезапно бабушка убрала руку Майи, на которую она опиралась, довольно быстро, как в былые годы, подошла к парню, выхватила палку из его рук и огрела внучка по спине. Потом ещё раз и еще. Рон попятился, споткнулся, упал на задницу и прикрылся руками от сыпящихся на его выбритую голову ударов. - Я! - удар. - Не так! - еще один удар. -Тебя! - удар. - Воспитывала! - с каждым словом Элеонора опускала палку на спину непутёвого внука. - Бааа, - прокричал Рон, наконец, вскочив и отбежав от нее. - С ума, что ли, сошла? Я заметила в его глазах слезы, но никакой радости они мне не принесли. Элеонора проигнорировала вопрос внука, подошла ко мне и погладила по грязным волосам. - Бедная девочка, - вздохнула она и протянула мне печенье. Я удивлённо на нее смотрела, но связанными руками за спиной взять его не могла, а брать ртом - значит окончательно в их глазах превратиться в животное. Я пожала плечами, и Элеонора охнула, вспомнив про то, что я связана. Разломила печенье и вложила мне в рот кусочек, который я практически проглотила. Ну вот, все е таки унизилась... Так же поступила со вторым и я закашлялась, проглатывая сухие крошки. Тут же подоспела Майая, однако подходить не рискнула и с расстояния протянула Элеоноре кружку воды. Она меня напоила, снова погладила, на этот раз по щеке, и отошла к Рону. Тот недоуменно смотрел на все это и непроизвольно сжался, когда бабушка оказалась рядом с ним. - Еще раз тронешь бедную девочку... Ты ей жизнью обязан! И, влепив ему пощечину, гордо отошла, но почти сразу устало облакотилась на руку Майи и присела на какой-то ящик. Рон потер щеку, отшвырнул ежа ногой в кусты и, обиженно надувшись, облокотился о дерево. Калеб и Аня выпустили животных и видели только конец представления, но спрашивать, что случилось никто из них не стал. Аня мельком взглянула на банку из под кукурузы, которая так и стояла нетронутой, свела брови к переносице и, не удостоив меня и взглядом, присела рядом с Элеонорой, устремив взгляд куда-то в небо. Калеб потянулся, разминая затекшие конечности, сделал пару приседаний, потом лег на землю и отжался раз десять. Заметив, что абсолютно все на него удивлённо смотрят, лишь улыбнулся со словами: - Совсем форму потерял. Никто не спрашивал, где Хавьер, очевидно знали, что он куда-то пойдёт, возможно на разведку, и проводили утро почти так же обыденно, как и в лесу. Развели костер, нагрели воду, вывалили в нее содержимое двух банок, по запаху было похоже на куриный суп, потом поели прямо из кастрюли, покормили собаку и лису, мне, конечно же, никто ничего не предложил, хотя я и услышала их спор об этом. Но все таки решили не тратить на меня продукты, я же и не человек вовсе, зачем мне человеческая еда. Не выдержав всеобщего напора даже Элеонора сдалась. После завтрака мои спутники скрылись в сарае и не выходили вплоть до возвращения Хавьера. Он вернулся примерно через час, сказал, что вроде нашел убежище, вроде даже надёжное, но надо все проверить и я ему в этом должна помочь "Ага, бегу и спотыкаясь" - огрызнулась я про себя, но Хавьер уже отвязывал поводок от железного обломка, к которму меня привязали с вечера, и пошел обратно, откуда только что пришел. Ну, а мне пришлось идти следом, меня никто не спрашивал. Когда мы отошли метров на сто от сарая, Хавьер остановился, а я следом, на приличном от него расстоянии. Он обернулася, посмотрел поверх моей головы, убеждаясь, что мы скрылись из виду, подошел и снял с меня ошейник. Конечно, когда он ко мне приблизился, мне стало страшно, вдруг он меня решил убить, а когда развязал руки, то я вообще застыла в изумлении, но быстро пришла в себя: - Ура, господин даровал мне свободу, - съязвила я по-русски фразой из советского фильма. Хавьер приподнял бровь. - Что такое, выпускаешь зверушку порезвиться на травке? - хмыкнула я, разминая плечи. Они совсем не болели и не онемели, и это движение скорее было рефлекторным, мышечной памятью, чем необходимомостью. - Дура, что ли? - пробурчала Хави и углубился куда-то за деревья. Я, постояв пару секунд, размышляя, а не сбежать ли мне, все же выбрала идти за ним. Мы шли молча минут пятнадцать, когда Хавьер остановился и указал на валявшуюся в грязи, и оттого едва заметную, табличку. Буквы были частично стерты, но мне удалось разобрать ..een и ...ood на ней. Какое-то поселение, может частный сектор или как здесь это называется, размышляла я, подходяк высоченным воротам и такому же высокому каменному забору. Метра четыре, не меньше в высоту, а по периметру сверху еще и колючая проволока и каждый метр значек "под напряжением". - А теперь смотри, - Хавьер поднял с земли палку, отошел немного и с силой закинул ее вверх. Палка взмыла в воздух и, долетев до самого верха, встретилась с проволокой - ворох искр посыпался на наши головы и в нос проник запах жженого дерева. Частично обугленная палка упала обратно. - Работает! - возбуждённо проговорил Хавьер, возвращаясь к воротам. - Есть электртчество, возможно тут все ещё живут люди и может они нас примут! - Ну...постучи...- предложила я, не сильно воодушевляясь. В моем положении лучше вообще жить без людей. - Стучал, кричал - ничего. Надо туда пробраться, но сам я боюсь, вдруг там орда мертвецов или бандитов каких... - Понятно, для чего я нужна, меня-то не жалко, - я усмехнулась. - Нет, просто...- но я уже не слушала Хавьера, прилягла и заглянула в щель между воротами и землей. Расстояние примерно сантиметров двадцать, пролезть не получится, но посмотреть, что там вполне можно. Территория, которую получилось увидеть была чистой, застеленной плиткой, виднелись клумбы с короткой травой, припорошенной снегом и даже аккуратно подстриженные кусты. Я не чувствовала запаха зараженных, но все же уловила какие-то звуки в одном из домов. В поле зрение попали два дома, но я понимала, что их больше. Вот только кто издает эти звуки понять было сложно, все таки и расстояние, и голод притупляли мои способности. Я поднялась, отряхиваясь: - На первый взгляд все тихо. Зараженных вроде нет, во всяком случае я их не чувствую. Но кто-то там живет, я определено слышала какие-то звуки. Решай, надо нам туда или нет? - и я сунула руки в карманы грязных и влажных от сидения на земле штанов. Внезапно мне захотелось принять ванну, переодеться в чистое и лечь спать на мягких простынях. Все это обязательно тут должно быть, не может не быть. -...но как? - рассеял мои мечты голос Хавьера. - Забор бесконечный, я даже не весь его обошел, его не перелезть, никаких лазеек, я не знаю, как туда проникнуть. - Может, через дверь? - кивнула я в сторону ворот. В паре метров от них, в стене действительно была дверь. Она почти сливалась с камнем и неудивительно, что Хави ее не заметил. Он нахмурился и даже протер глаза, недоумевая, как так он прошел мимо нее. Я усмехнулась, но, как мы не пытались ее открыть, как не дёргали и не стучали, дверь ее поддавалась. - Значит, будем рыть, - пришла я к выводу, после недолгого мозгового штурма. Мечты о хрустящих белоснежных простнынях подгоняли мой разум и я подумала, что можно расширить этот проем под воротами и пролезть внутрь. Все таки там земля, а не плитка, можно попытаться выкопать яму подходящей глубины. Хавьер снова удивленно на меня посмотрел. "И зачем я вообще здесь нужен" пробурчал он, присел перед воротами и поковырял землю пальцами. - Влажная, можно попытаться,- кивнул он, взял очередную палку и начал рыхлить почву.