Призрак из зеркала.

Вдох. Выдох. Пространство наполняется пережитыми для Босса воспоминаниями. Он закрывает глаза, погружается в пережитое и обретает долгожданный покой, оказавшись в привычном для него месте. Открыв глаза, и, направив взгляд на вверх, он видит перед собой чистое, безграничное небо. Там, за горизонтом, поднимается солнце, одаривая жителей Хансона яркими, солнечными лучами. А жители в это время только успевают проснуться: женщины следят за очагом, а мужчины отправляются на службу. Во время смертной жизни Босс также, как и они, служил Великому Чосону и Ли Сонге. Он был верен им, как никогда, и ни за что бы не предал ни свою родину, ни её основателя. Даже если бы выбор стоял между существованием Чосона и его жизнью, он бы отдал самое драгоценное, что у него есть, нежели продолжал существовать в этом мире, как предатель Великого государства. Правда у самого Босса не было ничего, что можно было бы принести в жертву. Жизнь была его единсвенной ценностью, пока и её в конце концов не отобрали. Так Босс наслаждался тишиной и покоем: вдыхая в лёгкие свежий воздух, тем самым умиротворяясь, он окончательно расслабляется и не думает ни о чём в этот момент. На мгновение ока, он ощущает свободу; забывает о том, что это место придумал его разум. То, что оно ненастоящее и то, что он никогда не вернётся в прежнее русло. Но его это не волновало, хотя бы до завтра. Его умиротворение прервали быстрые шаги. В его воображении такого не должно было быть — мужчина ведь думает совсем о другом. Он всеми силами пытается не обращать на это внимания и продолжает концентрироваться на спокойствии и гармонии в его душе. …Пока мысли не прерывает чей-то голос. — Эй? Э-э-эй? Не забывай, Босс. Это твои фантазии и никто не сможет им помешать. — Вы меня слышите? Просто будь единым целым со вселенной и ты найдёшь… — Эй?! …Или же нет. Призрака выводят из транса, когда незнакомец начинает трести мёртвого за плечо. Когда он оборачивается, видит перед собой светловолосого парня, похожего на одного из друзей Юджина. Кореец в недоумении смотрит на юношу, который в свою очередь разглядывает призрака. Светлые волосы, оранжевая футболка, тёмные штаны… Это должно быть Оливер. — Что ты здесь делаешь? — прерывает тишину Босс, все ещё не сводя глаз со смертного. — Я не знаю! — выговаривает своё явное недовольство Оливер, — Я только помню свет фар, сигнал машины и… Ничего, кроме этого. Наступает неловкое молчание. Оливер переработывает всю полученную информацию и вспоминает всё, что произошло с ним до этого. К нему вдруг приходит осознание и его глаза округляются. Незаметно, из глазных яблок выступают слёзы и он тяжёло дышит, набирая в лёгкие воздух. Шаг, шаг и ещё один. На несколько таких шагов парень отходит от мёртвого и чувствует пронзительную боль до мозга, костей. — Я… я… Он не может подобрать слов для того, чтобы описать своё состояние. Он не может в это поверить: его подсознание напрочь отказывается воспринимать эту информацию. Он думает, что это сон, всего навсего кошмар; и так пытается себя успокоить. От одной мысли, что он никогда больше не проснётся и не увидит этот мир, охватывает дрожь по всему телу. Кажется, он забывает, как дышать, когда хватается за голову. Босс не может на это смотреть, но и не может остановить. Оливер борется за существование в реальном мире, надеясь добежать до последнего, заветного вагона под названием Жизнь. Если у него это получится, он исчезнет и его душа перенесётся обратно в тело. Но если нет… — Умер…?! Голос предательски дрожал, а язык не слушался, будто бы Оливер его и вовсе проглотил. Босс понимал его; когда-то и он был на месте этого парня, но никого тогда не было рядом. Бывший служащий не хотел вспоминать об этом, а если и вспоминал, то как о страшном сне. У него не получилось. — Я понимаю, что тебе больно осознавать это, Оливер… Он пытался быть как можно мягче, пытаясь успокоить парня, который не мог остановиться плакать; слёзы так и льются из покрасневших глазных яблок. Мысли смешались в его голове и он не мог разобрать ни одну из них, как бы не старался и как бы не хотел. Всё равно из глаз выступала влага, которую тот время от времени вытерал об рукав футболки. Блондин пытался её скрыть, как только мог, но ничего не получалось, из-за чего их становилось всё больше и больше. Мужчина чувствовал, как внутри его грызёт совесть. В глубине души, он знал, что это когда-нибудь случится, но не сделал ничего, чтобы предотвратить предстоящие беды. Он сделал вдох: глубокий вдох. Его лёгкие не функционируют в любом случае, но иногда это действительно помогает расслабиться. Но как расслабиться в этой ситуации и как сдержать слёзы? Это его вина. — Прости меня, Юджин… — не заметил, как сказал об этом Босс, — Прости. Оливер, вытерев с щёки очередную слезу, посмотрел на приведение, не поверив своим ушам. Он только что услышал имя друга или ему послышалось? Он подошёл к мужчине и сел рядом с ним, приняв ту же позу, в которой сидел кореец. Юноша попытался успокоится и также выпустил из лёгких немного воздуха. — Ты знаешь Юджина? — спросил он тихо — почти что неслышно, но достаточно для того, чтобы ему всё же ответили. Босс перевёл взгляд на смертного с понимаем того, что сказал это вслух. В этот момент все слова вылетели из головы и он даже не знал, что ответить и как всё объяснить. Оба сейчас были не в лучшем состоянии и от спокойствия и следа не осталось. Такое ощущение, будто бы сам воздух был токсичным, лёгкие были тяжёлыми и дыхание сбивалось… Вдох. Выдох. Ощущения и чувства были такими, как будто тебя душат. Не хватает кислорода и сил, чтобы сказать хоть что-то; хоть какое-то слово, которое будет для тебя последним. Это чувство испытывает Босс на данный момент, но не может объяснить его простыми словами. — Это всё я. Это моя вина. — вырывается из его уст. И это единственное, что он может ответить. После этих тяжёлых для него слов, он чувствует внезапную боль в груди и непонимающий взгляд такого же призрака рядом. Босс чувствует, что его самый страшный кошмар становится суровой реальностью, с которой он ничего не может сделать.