Hexenhammer

За 10 лет до описываемых событий       Марлен Шварц никогда не любила свой родной город. Слишком он уж был серым и индустриальным, а для такой творческой особи как Марлен это было сродни погибели. Парков практически не было, местные власти считали что лес, который окружал городок, спокойно мог сойти за зелённую зону.       Утро для Марлен началось как всегда. Мать и отец отправились в церковь, а Марлен было велено смотреть за племянником. Шварц не слишком то и любила малыша Билла. Для верующей Марлен Билли был из розряда греха. Её старшая сестра Патрисия принесла его не будучи в браке, а папаша мальчишки сбежал. — Спи        Холодным взглядом Шварц прошлась по свёртку что лежал в импровизируемой детской кровати и кряхтел. Марлен пугал этот ребёнок. Его чёрные глаза всматривались в самую душу молодой, а Марлен будто почувствовала как что-то холодное касается её шеи. Обернувшись Марлен никого не увидела, а Билли в этот момент громко заплакал. — Где носит эту Патрисию? — Марлен поднялась с места и побежала на второй этаж к комнате старшей сестры.       Патрисия редко покидала свою комнату. Отец считал что старшая дочь сумасшедшая, а всё потому что Патрисия в полнолуние выходила на внутрений двор и молилась. Кому это уже был другой вопрос, но Марлен старалась не лезть в это. Ей хватало и одного позора в виде бастарда Билли, так что о больной сестре ей не хотелось говорить.       Постучав 6 раз в двери, а именно так просила делать Патрисия, Марлен старалася выполнять условия сестры. Всё таки не хотелось её злить. — Патрисия, открывай, — Марлен уже ногой стукнула по хлипкой двери, так как её начинало бесить игнорирование со стороны сестры.

***

      Солнце над Нью-Фокс было в зените. Весна в этом году выдалась ужасно жаркой, и никто не понимал как такое возможно в этом захудалом городке.       Отец заканчивал службу. Миссис Шварц целую проповедь чувствовала что-то не то, за ней по пятам шло чувство опасности. Но её муж всячески пытался успокоить супругу и приговарил что от молитвы станет легче. Но Анна не чувстврвала покоя. Было наоборот тревожно. Стивен сидел рядом с ней и читал молитву, женщина же ёрзала на скамье, ожидая когда священник отпустит их.       Анна не хотела сегодня оставлять детей одних. Состояние Патрисии тяжелое, а зная характер Марлен то это явно будет ссора, но и пропускать поход в церковь не могла. Люди не то подумают.       Наконец-то всё закончилось. Анна даже не стала дожидаться своего мужа, а поспешила покинуть церковь. Она не знала откуда у неё появилось такое острое желание увидить дочерей.       Церква находилась недалеко от дома. Всего лишь 500 метров, так что женщина добежала бысьро. Пепед небольшой калиткой женщина остановилась. В груди что-то сжалося, больно стало. Анна схватила за сердце и обпёрлася о калитку пытаясь отдышаться.       Когда Анна смогла вздохнуть свободно она наконец-то сделала шаг, медленно, будто провепяя путь. Неизвестный страх сковывал. Ужасное чувство плохого. Пройдя небольшие клумбы где скоро должны были расцвести тульпаны она подошла к фиолетовой двери. Синие глаща заметили странный знак, перевёрнутый крест. Этот знак был красный, и капли текли к самому полу. Это не краска. Пепвое что подумала Анна это Патрисия снова ударилась в окульизм. Открыв резко двери женщина крикнула: — Патрисия, Марлен, вы что творите!       Но в доме тишина, даже Билли не плакал. Женщина осмотреоа прихожую и небольшую кухню. Чисто, тихо, на столе стоит тарелка с супом которую не доели. Пройдя дальше женщина так же ничего не заметила. Ребёнок спит , а Патрисии и Марлен нет. Анна пошла на второй этаж.       Ступеньки противно скрипели, Анна подумала что Стивена нужно попросить отремонтировать лестницу. На втором этаже было лишь две комнаты. Патрисии и их с мужем, Марлен спаоа на первом этаже.       На удивление миссис Шварц дверь в комнату Патрисии открыта, неужели её дочь стаоа чувствовать себя лучше. Анна уже обрадовалась. Ускорилась и просто вбедала в комнату, ожидая увидеть как Патрисия и Марлен пьют чай. Но вместо этого белая туфля женщины вступила в красную субстанцию, а второй ногой зацепила чью-то бледную руку. — О, моё солнышко, Марлен — Анна присела на корточки перед трупом дочери. Блондинка Марлен ледала в лвже крови, её горло было перерезано,а глаза в ужасе смотрели на потолок. — Патрисия, где ты?       Но Патрисия не отвечала. Анеа надеялась что её дочь жива. Хотя бы одна. Анна отошла от дочери и выбежала с комнаты. — Что за крик?       Стивен сидел за столом на кухне, рядом с ним был его друг Михаель. Мужчины пили то ои пиво, то ли что-то по крепче. Но услышав и увидев свою супругу Стивен отстувил чашку подальше. — Марлен — прошептала Анна и указала рукой на второй этаж — она мертва.

***

Настоящее       Калисто не любила ездить поездом, слишком шумно и душно. Но добраться до Нью-Фокса было возможно лишь так. Ну, так утверждал Феликс. Хотя этот парень и не старался найти другой способ, лишь пытаясь сэкономить деньги что выдала редакция. Но Калисто не хотела ссориться с Ли так что отвернувшись к окну наблюдала за изминениями местности.       Ли же пытался разговорить свою спутницу,но понимая что это гиблое дело достал книгу. — Удивительно что ты умеешь читать — заметила Калисто — Ох, наша ледяная королева таки соизволила говорить — Феликс отложил книгу. — Скажи, Кали, с какого перепугу тебе захотелось поехать в эту дыру. Ну ладно бы ты напросилась на Титаник, но серьёзно, старые бабушкины сказки о вампирах и оборотнях? — Знаешь, Феликс, не всё что подаётся как мистика таким и есть. — Калисто приблизилась к уху товарища и продолжила — Ты что-то слышал о деле семьи Шварц?