Осколки

      Презрительно скривив губы, Натан вышел из машины и двинулся к входу в особняк. Отбросив почти докуренную сигарету, он ещё раз окинул место своего жилья взглядом. Мысли вновь и вновь возвращались к недавней беседе с господином. От сложившейся ситуации хотелось выть. Почему из-за этой проклятой суки у него должны быть проблемы?       Толкая дверь, он всё больше и больше думал о том, чтобы досрочно избавиться от этой женщины. Пожалуй, его останавливало только то, что господин вряд ли обрадуется такому самоуправству, к тому же это вызовет лишнее внимание от федералов.       Поднимаясь по лестнице в свой кабинет, Веснинский размышлял о том, как теперь поступить. Раз уж избавиться от этой женщины пока что не получится, нужно спрятать её подальше от людей. Хватило уже созданных ею ранее проблем.       Веснинский не испытывал особых чувств по отношению к своему соулмейту, в начале, может быть, был интерес, но не более. Ни о какой любви и речи быть не могло; каждый раз, получая влюблённые взгляды данной особы, Натан чувствовал лишь раздражение. То, что она забеременела, стало неожиданным и неприятным сюрпризом. Он не планировал продолжать поддерживать связь с ней — это был всего лишь перепих на одну ночь. — Зато как всё теперь завертелось, — сердито промелькнуло в голове у мужчины.

***

      Тетсуи никогда не ожидал, что на него внезапно свалят воспитание племянника.       Мужчина не понимал, где он, а где ребёнок, новорождённый, блять. Его брат, видимо, совсем сошёл с ума; иначе он не мог объяснить, на кой хуй ему дали это. Тетсуи никогда не занимался воспитанием ребёнка, а тут даже не ребёнок, это… это малыш, которому не более трёх месяцев. У него и так хватало работы, теперь он стал ещё и няней. Это вызывало у мужчины отчаяние.       Неприязненно смотря на уснувшего племянника, он в очередной раз убедился, что дети — это не его. — Никогда не буду связывать свою жизнь с детьми, — пробормотал мужчина. От печальных мыслей его отвлёк звук открывающейся двери.       В дверном проходе с яркой улыбкой стояла Кейли Дэй. Её глаза горели огнём, а игривая улыбка на губах вызывала желание уйти подальше от слишком энергичной подруги. — Тетсуи! — весёлым голосом вскрикнула девушка, шагая внутрь комнаты. — Тише! — прошипел названный, нервно косясь на ребёнка, который, к счастью, не проснулся.       В комнате и правда возникла тишина; Кейли ошалелыми глазами пялилась на ребёнка, как на восьмое чудо света. Казалось, образ мило спящего ребёнка и Тетсуи Мориямы никак не желали укладываться вместе в голове у девушки. — У кого ты ребёнка похитил? — нервно улыбнувшись, спросила Дэй.       В ответ она получила лишь уничижительный взгляд, который вызывал глумливую улыбку на лице девушки. — Уж лучше бы у меня его похитили, — устало ответил он. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты уже в самолёте. — Планы поменялись. Ты же мой лучший друг, хотела поговорить кое о чём, — неожиданно замявшись, Кейли вздохнула, словно набираясь сил, и заговорила: — Насчёт отца Кевина… думаешь, стоит ему рассказать о нём? — Кому и о ком ты хочешь рассказать? — поинтересовался Тетсуи, открывая нижний шкафчик и доставая оттуда солёные карамельки. — Кевину, — улыбнувшись, Кейли потянулась в сторону любимых сладостей. — Не думаю, что это хорошая идея, по крайней мере пока что, — добавил мужчина, увидев грусть, промелькнувшую на лице подруги. — У тебя ещё много времени. Кевин — ребёнок, пусть немного подрастёт, тогда и расскажешь ему. — Пф, не собиралась я ему сейчас рассказывать, — махнула она рукой. — Я это на будущее, что двухлетний ребёнок сейчас поймёт. — Вот уж отлично, — пробормотал он. — Кстати, пока я ещё не уехала, давай обсудим некоторые правила игры… — задумчиво протянула Кейли.

***

      Проезжая мимо незнакомых зданий, Ичиро внутренне сокрушался от того, что в Западной Вирджинии такая изменчивая погода. Ребёнок недовольно смотрел на сгущающиеся облака; только дождя не хватало для того, чтобы идеально завершить эту поездку. Он не любил покидать главное здание в Нью-Йорке, но Кенго в последнее время всё чаще и чаще стал брать ребёнка с собой. Это поначалу напрягало мальчика, заставляя придумывать в голове, какие тесты отец приготовил для него на этот раз, но с каждой новой поездкой куда-либо Ичиро всё больше склонялся к мнению, что старик просто начал сходить с ума.       Видимо, потеря матери ударила по нему слишком сильно.       Мужчина обдумывал будущее семьи и клана. Смерть родственной души — это не шутки, особенно когда между ними уже успела установиться связь. Кенго отстранённо размышлял над тем, сколько ему осталось. Мужчине уже было сорок три года, казалось бы, о смерти думать рано, но Морияма был реалистом. Вряд ли он доживёт до своих шестидесяти; если его не убьют, то его погубит она. На устах мужчины появилась грустная улыбка. Хотелось вновь встретиться с ней.       Каждый в этой семье был эгоистом. — В последнее время дома слишком шумно. Даже когда мама была жива, — вдруг заговорил Ичиро, прерывая мысли родителя, — в доме никогда не было так шумно.       Кенго моргнул и перевёл взгляд на сына. Да, у него есть ещё этот ребёнок. Нужно вырастить достойного наследника клана, который сможет вести семью дальше; до этого времени ему рано покидать этот мир. Смотря в глаза ребёнку, Кенго слабо усмехнулся. — Надо было вывезти вещи Рико, приготовленные твоей матерью, — легко ответил мужчина, давая водителю знак остановиться. Краем глаза мужчина заметил, как его сын скривил лицо при упоминании второго ребёнка. Это показалось ему немного забавным. — Легче было бы выкинуть их, нежели отвозить к дяде, — легко бросил юноша, выходя из машины. Он осматривал университет Эдгара Алана, вспоминая слова отца о том, как и сколько денег приносит это учебное заведение. Являясь главными акционерами университета, Морияма имели практически полный контроль над действиями и имиджем университета.       Услышав тихий смешок от отца, ребёнок недовольно повернулся в сторону рядом стоявшего родителя. На лице главы клана была усмешка, будто он услышал забавную шутку. Это не понравилось мальчику, и тот отвернулся. Взгляд наткнулся на немного поодаль стоявших охранников; ну да, было глупо надеяться, что этих амбалов тут не будет.       Пропуская главу клана вперёд, наследник шёл по первую руку от него. Не впереди мужчины, не сзади его, а рядом.       Пожалуй, будь это кто-то другой, такого отношения Кенго простить не смог бы: никто не достоин идти вровень с ним, но когда твой собственный сын идёт рядом с тобой, это вызывает в душе лишь гордость. Смотреть за тем, как растёт этот сын, будет весьма интересно.       Поймав взгляд отца, Ичиро склонил голову, выражая любопытство. Что-то в родителе изменилось. Со дня смерти матери семьи Кенго стал вести себя по-другому. Точнее, он вёл себя так же, но ощущения от, казалось бы, привычных действий были колоссально разными. — О чём вы думаете, отец? — поинтересовался Ичиро, поглядывая на родителя. — Ни о чём, просто подумал, что ты и вправду похож на свою мать. — Ну, я же её сын. — И вправду.