Очередной «тот самый» день

      Русоволосая девушка лежит в своей кровати, ворочаясь из стороны в сторону.       Несмотря на раннее утро — лишь начало ее длинного дня — причиной беспокойства уже стали планы на сегодня, которые та едва слышно обсуждала сама с собой.       — …если и сегодня я не осмелюсь сказать ему хоть одну нормальную фразу, а не подкол, то Марк меня просто на смех поднимет. А я так не хочу, чтобы надо мной смеялся старший брат… У-у-у-у… Что же делать… Как научиться нормально разговаривать…       Девушка накрыла подушкой голову, приглушенно хныкая.       Да, сегодня был тот самый день…       — Ну а если он воспримет мой искренний интерес к тому, как у него действительно идут дела, за сарказм и очередную попытку поиздеваться…? — девушка осторожно отодвинула подушку подальше от своего лица, но очень скоро снова накрылась ею. — Ага! Конечно! Эллис, богиня сарказма и шуток — и нормальные разговоры? Идиотизм! Он точно отмахнется от меня!       …но этот «тот самый день» был, кажется, уже двадцатый по счету. Их точное количество можно было посчитать по отмененным из-за нервов занятий по танцам.       Каждый раз девушка мечтала о том, как заговорит с тем, кто ей нравится, как ее голубые глаза будут блестеть от счастья, и они наконец-то нормально поговорят, а не будут спорить черт знает о чем…       И ведь это происходило уже не первый месяц!       Мечты не должны были оставаться просто мечтами, нужно было действовать — и Эллис действовала! — да вот только каждый раз что-то шло совсем не по плану.       А тот самый парень совсем не обращал внимания на тщетные попытки Эллис заговорить с ним нормально, и потому ни о чем таком даже не догадывался.       В их первую встречу он спас ее — тогда еще даже не искательницу приключений — от целой толпы огромных Дендро слаймов, окруживших несчастную девушку неподалеку от Спрингвейла. Тогда Эллис, кажется, и поблагодарить его толком не смогла — так сильно испугалась — но запомнила, что у ее благодетеля были ярко-красные волосы.       Такие же красные, как лепестки мака.       Ну и Пиро Глаз Бога у этого парня тоже, очевидно, был — другого способа так быстро поджечь Дендро слаймов не существовало.       Тогда Эллис еще жила в крошечном домике на самом краю Спрингвейла, и сама в Мондштадт наведывалась крайне редко, что, вообще-то, было просьбой ее отца. Возможно, он хотел уберечь ее от нежелательного внимания, которое могло быть связано с предательством ее матери много лет назад. Та была капитаншей одного из отрядов Ордо Фавониус.       Эллис так до конца и не поняла, в чем тогда обвинили ее мать, но факт оставался фактом — женщину изгнали из ордена, а чуть позже она и вовсе покинула Мондштадт и своего мужа с двумя детьми.       Маленькая девочка, которой тогда была Эллис, конечно же подумала, что во всем был виноват орден, а не ее мама. Ведь для ребенка родители всегда будут самыми лучшими, и ну как это маму — и обвинить в каком-то там преступлении?! Это из-за тупого ордена она ушла из дома!       А когда Эллис стала чуть постарше, Марк рассказал, что мама просто не нагулялась, и потому оставила их отца с двумя детьми, отправившись в путешествие в неизвестном направлении.       И вот прошло уже много лет, жители Монда давно позабыли об этом инциденте, брат и вовсе присоединился к рыцарям (не смотря на большое недовольство его сестры), а неприязнь к ордену у Эллис все равно осталась.       И каково было ее удивление, когда, собирая травы, она увидела того самого парня неподалеку от Монда.       Как раз в форме рыцарей ордена.       Искра, буря, безумие…       — О, а я не знала, что ты… Ну, с ними.       — Разумеется, я ведь один из рыцарей ордена, — кивнув, ответил юноша, даже не обратив внимания на тон, явно не подразумевающий ничего хорошего.       — А я слышала, что у вас в ордене полтора рыцаря осталось, — с хитрой усмешкой протянула Эллис быстрее, чем успела обдумать сказанное.       Впрочем, она никогда и не думала.       Когда Эллис впервые прибыла в Монд, друзей у нее совсем не было. И тогда еще девочка не придумала ничего лучше, кроме как привлечь внимание окружающих своей вездесущностью, остроумными комментариями и энергичностью.       У нее было много прозвищ, но «королева шуток», «травоведунья» и «приставала» звучали гораздо чаще обычного. Кто-то был рад ее компании, а кто-то со вздохом уходил, едва завидев быстро приближающуюся русоволосую девушку в ее извечном голубом сарафане.       Но этот парень, кажется, был совсем не в курсе, с кем имеет дело.       — Эти «полтора рыцаря» исправно несут службу, — отчеканил тот, быстро зыркнув на девушку, — поскольку остальные отправились в экспедицию на пару недель. И тебя, между прочим, спас один из нас. Разве это не значит, что мы более чем справляемся со своей работой?       — Но ты тогда был не в форме, а значит и службу не нес, — не унималась Эллис. — Не считается!       — Я всегда несу службу, даже когда у меня выходной, — рыцарь остановился напротив девушки. — Каждый из нас в любое время готов защитить город, и странно видеть человека, который в этом сомневается.       — Как видишь, такие есть, — пожала плечами Эллис. — Как бы, до того как ты меня спас я уже сотни раз в передряги попадала. Мне впервые помогли.       — На тебя что, так часто нападают Дендро слаймы? Может, даже проглотили пару раз?       — Не только они! И я вообще-то… Я достаточно сильная, просто их много было, и вообще…       — Конечно, — закивал юноша, — это просто так совпало, а вообще ты сильнее всех рыцарей разом.       — Я такого не говорила.       — Но, очевидно, имела в виду. Вот что, — парень подошел ближе к Эллис, пристально смотря на ту, — запомни, Ордо Фавониус всегда придут к тебе на помощь. И ко всем жителям Мондштадта тоже, даже если кто-то из них тоже сомневается в нашей силе.       А потом он ушел, оставляя девушку в полном недоумении.       Но чем-то этот парень так сильно зацепил Эллис, что с тех пор та постоянно искала с ним встречи, бесконечное количество времени надоедая ему — то саркастичными комментариями, то еще чем-то.       Так даже прошло несколько лет.       Этот рыцарь стал офицером, а еще Эллис узнала, что его звали Дилюк, и что обычно люди не получают такую высокую должность в его-то юном возрасте.       А еще позже подруга в гильдии искателей приключений прямо сказала, что Эллис, очевидно, без памяти в того парня влюбилась, раз тратит столько времени на то, чтобы он обратил на нее свое внимание.       И слова подруги заставили несчастную девушку так сильно задуматься, что та на время даже оставила свои шутки и подколы.       Любовь — такое серьезное чувство — возникло у совсем несерьезной Эллис.       Девушка считала это судьбой, но родному брату после расспросов о том, почему та ходит словно в воду опущенная, сказала лишь: «Мне просто офигительно повезло влюбиться в самого большого зануду во всем Монде».       Эллис просто привыкла к тому, что ее болтовню никто не воспринимал всерьез. И ничего не изменилось даже тогда, когда девушка начала всерьез изучать свойства целебных трав, а почти всю свою энергию направлять в танцы, а не чтобы доставать своих друзей.       Поэтому она растерялась, когда Дилюк в первый раз абсолютно серьезно предложил ей сопровождение рыцарей, услышав выдуманный рассказ про: «Смертоносного, дышащего огнем митачурла, сжигающего все на своем пути — он чуть нас не спалил на задании, ну представляешь — вы что там в своем ордене и с таким бы поборолись?»       И он предложил это с настолько искренним волнением в голосе, что Эллис захотелось тут же оставить свои попытки его одурачить и начать наконец нормально с ним разговаривать.       А свои желания нужно всегда-всегда выполнять.       Вот только для Эллис, которая ни дня не провела, общаясь с кем-то нормально, без кучи шуток и подколов, это оказалось невообразимо тяжелой задачей.       Она хотела поговорить с Дилюком о его работе в ордене, но все в очередной раз вылилось в перечисление самых страшных (ни разу не выдуманных) существ с вопросом: «А вот могли бы рыцари их одолеть?»       А когда Эллис совершенно серьезно спросила, какой любимый напиток у Дилюка, то сразу же неосознанно добавила: «Только не говори, что это кровь убитых врагов ордена»…       Еще хуже стало, когда девушка со всей серьезностью, что у нее была, предложила прогуляться. На мгновение ей показалось, что вот — она наконец сумела подобрать нужные слова, и даже без подколов, но…       «— Давай выберемся за пределы города в твой, ну, эм… Выходной? Если они у вас бывают конечно, — отмахнувшись, пролепетала Эллис, делая вид, что ее внимание за считанные секунды привлекла мельница.       — Боюсь, что мой брат решит отправиться с нами, как только узнает о том, что я иду куда-то с тобой. Тем более после твоих рассказов о хиличурлах, катающихся на слаймах, его… Очень заинтересовал способ их езды верхом…       — То есть все остальное его вообще не смущает?..       — Ты о том, что такие хиличурлы обычно появлялись из ниоткуда с особыми седлами в руках? — Дилюк едва сдерживал усмешку. — Или о другом случае с мутировавшим в Крио орхидею лавачурлом на Драконьем Хребте, когда ты получила свой Дендро Глаз Бога?       — Ну погоди, тут ты совсем перевираешь, — Эллис мгновенно позабыла о своем стеснении, — то был мутировавший цветок, а не лавачурл. Лавачурл был потом…»       …В общем, еще одна совершенно безнадежная ситуация. И почему Дилюк вообще помнил все ее рассказы о фантастических созданиях Тейвата?!       Шло время — дни пролетали незаметно — и так наступила осень, затем зима, весна… У ордена появилось большее количество задач, что означало большую занятость и для Дилюка, и для старшего брата Эллис — Марка — и так девушка оказалась совсем одна.       И без того редкие встречи с Дилюком превратились в короткие разговоры в те моменты, когда они пересекались в городе или за его пределами — но каждый раз рядом с ним был целый отряд рыцарей.       Конечно, Эллис была благодарна и за то, что он вообще здоровался с ней — даже на виду у своих коллег — но с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, они, казалось, больше ни разу не разговаривали дольше получаса.       А быть рыцарем для Дилюка было самым важным делом на свете — Эллис прекрасно об этом знала, поэтому не отвлекала его от заданий.       Только улыбалась вслед, когда видела его во главе какой-то отряда для очередного задания. . . .       Ту весну, когда Дилюк покинул Мондштадт, Эллис помнила очень плохо.       После его ухода в ордене начался переполох — Марк даже всерьез задумывался над тем, чтобы уйти с, как он говорил: «Сборища идиотов, которые даже не могут организовать работу рыцарей». Выполненные задания не проверялись и никак не документировались, поэтому многие просьбы жителей и вовсе оставались незамеченными, к большому недовольствию мондштадцев.       Казалось, будто все усилия вышестоящих были направлены на что-то другое, совершенно не относящееся к защите города. Поэтому в один день возле здания ордена собралась целая толпа народа с обвинениями в сторону рыцарей.       Но, как потом выяснилось, всему виной было предательство магистра.       Какое-то время после этого доверие жителей к ордену было подорвано, а в воздухе витало напряжение. Новому магистру и рыцарям пришлось заново доказывать городу — Ордо Фавониус всегда будут защищать город.       И у них получилось.       Конечно, не сразу — на это ушли годы, да и многие поговаривали, что должность магистра будто неофициально занимает Джинн — но жители вновь были уверены в завтрашнем дне.       Сама Эллис все это время провела за углубленным изучением алхимии и трав, и в городе практически не появлялась. Кое-кто говорил, что таким образом она просто пытается отвлечься от того, что ее близкий друг навсегда покинул Монд, но девушке было все равно.       Возможно Эллис просто все еще надеялась на то, что в конце ее долгого, полного забот дня, тот самый человек встретит ее возле дома со словами: «Давно не виделись».