Вновь загорелись фонари

Вновь загорелись фонари В тёмном и пустом парке. Я шептал тебе о любви, Ты лишь в лоб целовала кратко 3 часа ночи… Почему Толя спит, а я нет? Ах да, алкоголь действует шикарно. На улице довольно ветрено, а через 4 часа просыпаться и идти на работу. Надеюсь доберусь без дождя. Интересно, а этот до сих пор работает или спать пошёл? Хотя какая разница, стал начальником - пусть отгребает, а если не нравиться - пусть едет в свой Израиль. Зачем он вообще остался? Между нами ведь всё закончено… Или он так не думает? Ах точно, его папаша, конечно… Так, Ира, ты почему вообще думаешь о нём? Он давно пройденный этап, причём уже дважды. Пора забыть его и двигаться дальше! Хотя зачем забывать? Просто двигаться. Забывать то вовсе нечего и некого. Какой-то там жалкий израильтянин. Приехал, использовал и бросил, а потом ещё и возмущается. Забыть и точка. Да, всё так и должно быть. Сейчас попью воды и лягу спать, а то не хватало мне ещё заснуть на операции.

***

Я вышла из спальни и тихонько прикрыла дверь. На кухне темно, видимо Гена уже спит. Достав минералку из холодильника, я развернулась к столу. - Не спится? - тихо произнёс Гена. Дрожь, словно удар молнии. Бутылка чуть не выпала из моих рук, он успел подхватить её. - Дурак! - Прости... - Если у тебя проблемы с сердцем, это не значит, что их нужно создавать мне. - Ну я же уже извинился. - Твоих извинений не хватит никогда. Ты постоянно в чём-то виноват, - кажись, я перегнула палку. - Да что ты говоришь? То есть сейчас я виноват в том, что захотел пить? Действительно, что это я. В мире так мало воды осталось, нужно экономить. Или ты для Толика экономишь? Ну да, ему то точно вода утром пригодится. Я кинула на него злобный взгляд, выхватив бутылку, и налила в стакан воды. Затем вернула её ему в руки. - Пей, на здоровье, - самая цензурная лексика, которая приходила на ум. Мне казалось, что отойти со стаканом к окну было лучшим решением на тот момент. Впрочем, как я и поступила. Сейчас понимаю, что лучше бы ушла в спальню или нет? Сложно. Но прошлое не изменишь… За окном темнота. Лишь фонари освещали листья деревьев, которых так неугомонно раскачивал ветер. Погода утром явно намечалась быть «хорошей» Он подошёл ко мне сзади всё с той же бутылкой. Я думала, смотря на один из фонарей. - О чём задумалась? Я дёрнулась, и вода в стакане совершила кругосветное путешествие, чуть не выплеснувшись на пол. - Господи, Кривицкий. - Я уже не дурак? Оба смотрели на единственный воодушевлённый предмет — мигающий фонарь. - Ты не дурак, ты идиот. - Оу, даже так. Какие ещё клички придумаешь? Давай что-нибудь поинтереснее, - Геннадий Ильич подлил масла в огонь. - Всё очень просто. Ты, как обычно, не замечаешь очевидных вещей, - упрекнула я с псевдоулыбкой на лице. - И чего же я не замечаю? - На самом деле много чего… Видишь тот фонарь? Это вылитый ты. Так же капаешь мне на нервы. Жестоко, но он потерпит. - Ты тоже не замечаешь много чего. Этот фонарь тревожит чьи-то чувства в три часа ночи. Нормальные люди в такое время спят. Я поставила стакан на подоконник. Он томно вздохнул мне в шею. Зачем? Полный идиот. - Ты тоже не спишь почему-то, возле меня вертишься тут, - поставила защиту, примитивное нападение. - Я квартирант и у меня куча бумажной работы. А вот у тебя горячий мужчина в кровати с нотками алкоголя. Что, не пришёлся по вкусу? - с хитрой улыбкой прошептал он. Ветер шумел, словно предупреждая о чём-то непоправимом. Поиграть решил? Хорошо. Развернувшись к нему, я резко сжала нижнюю часть бутылки, которая находилась в его руках. Вода помчалась вверх, умыв лицо и шею Кривицкого. - Ой - с нотками досады вымолвила я. - Мало того, что ветрено, так ещё и дождь намечается… Он не успел среагировать. Вода попала точно в цель. Гена замер на несколько секунд, вода стекала по его лицу, на его шею и футболку. Зачем я его разозлила? Дура. Он вытер лицо одной рукой, а затем между нами повисла минута молчания. В его глазах читался странный, не совсем понятный мне огонёк. Капля воды съехала по спинке носа, задержалась на пару секунд на его конце и упала на губы. Я не заметила, как уставилась на него. А он следил за моими глазами. Миг Я забыла о его мокром лице, а он забыл, что Толя спит в соседней комнате. Какая же я дура! Касание его губ моих. Я лишь стояла, как будто забыла, как мне двигаться. Дура! Его руки оказались в моих волосах. Губы делали то, что было за рамками дозволенного. А его язык... Нет. Ира! Толя спит в другой комнате, а ты целуешься со своим бывшим? Ты же не такая! Его мокрое лицо наконец-то меня отрезвило, и я упёрлась руками ему в грудь, отстраняя. - Прекрати. Мы давно не вместе. Я тебя не люблю. Оправдываюсь. Перед кем? Перед ним? Ира!!! Как можно было так тупить? Он медленно завёл прядь моих волос мне за ухо и коснулся моих губ пальцем. Я приоткрыла рот, пытаясь успокоить своё дыхание. - Не смей, Кривицкий, - шептала я. - Чего ты хочешь этим доби… Мы одновременно впились в друг друга. Почему я дышу так громко? Так громко и непозволительно. Мои руки в его седых кудряшках. Его руки у меня под пижамной кофтой. Как давно я этого не чувствовала… Стоп. Что? Я скучала за кудряшками Кривицкого? Нет. Не правда. Такого не может быть! Ира, возьми себя в руки! Я отстранилась от него в попытках вздохнуть. Почему так тяжело дышать ? Дышать рядом с ним. Положив меня на диван, он навис. Его руки сжимали мою грудь, а я пыталась не выдавать то, что и так было очевидным... - Ты мне противен. Перестань. Ты мокрый! - Да что ты. Напомнить, из-за кого? Тем более тебя это не останавливает. Ты ведь тоже мокрая… Влажная, я бы сказал. - последнюю фразу он прошептал мне прям на ухо. Чёрт седой! Его рука преодолела одежду и оказалась у меня возле клитора. Я прикусила губу в ожидании. Медленные движения. Я отвела взгляд и сжимала плед. - Признайся, ты хочешь этого - с хитрой улыбкой вымолвил Гена. Я молчала. Он вскинул бровью. Вставил палец и начал медленно им двигать. Я моментально сжала губы в то время, как его губы приоткрылись. Движение глубже. Ещё одно. И ещё. - Твой лжелюбимый спит, пока мои пальцы в тебе. Что скажешь? Хотя нет, не говори. Я и так чувствую. - снова низким голосом и снова на ухо. Он задвигал пальцами быстрее, а я прикусила губу. В один момент я не заметила, как начала двигаться навстречу его пальцам. Дура? Да. Я притянула его за волосы к себе и поцеловала. Мокрые волосы не помешали глубокому и нежному поцелую. Я целовала, а он двигал пальцами и улыбался. - Смешно тебе? Дурак. - Да, дурак. А ты прекрасная дура. Он вынул пальцы и облизнул их. Я нервно сглотнула. - Пошли в комнату Артёма, - шепнул он. Тут повела бровью я. - У Вас есть другие варианты, Ирина Алексеевна - он улыбнулся. - мы можем пойти в спальню, но боюсь Толя… Я прикрыла его рот рукой. - Замолчи уже! Задолбал меня. Как же ты задрал меня, Кривицкий. Через пару минут мы оказались в комнате моего сына. Заниматься сексом со своим бывшим в комнате, пока настоящий спит в другой? Так могу только я…

***

Он закрыл дверь на замок и пытался снять с меня верх пижамы, целуя в губы. Я остановила его. - М? - Ты уверен, что это правильно? - А ты была уверенна, когда нашла мне сердце? Я кинула его на кровать и села сверху. - Почему от тебя весь день такие тупые слова исходят? - Наверное, потому что я тебя бешу. Его чёртова улыбка. Я задвигала бёдрами, чтобы взбодрить его. - Не играйте с огнём, Ирина Алексеевна. - тихо прорычал - Поздно, я уже давно с ним играю. Я нависла над его лицом и прижала его кудрявую голову к себе. Он двигал бёдрами в ответ и осторожно укусил моё плечо. - Сними с меня одежду, Кривицкий. - И не подумаю. Он хитро улыбнулся. Я хмыкнула и резко поднялась с кровати, начав снимать одежду прямо перед ним. Смотря на его приоткрытый рот и интересную геометрическую фигуру в штанах, можно было лишь загадочно улыбаться. Он быстро снял с себя всю одежду и провёл рукой вверх и вниз по члену. Я скинула с себя последнюю лишнюю деталь одежды и предстала перед ним в очень интересном виде. Он облизнул свои губы и я подошла к нему.Стопой встала на кровать, в сантиметре от его члена. Вторая нога держала всю конструкцию - стояла на полу. Второй нервный глоток воздуха. Играть захотел? Ну-ну Я взяла его руку и прислонила к своей груди. Сжимая мою грудь, он повёл вторую руку к члену, но я перехватила её и положила на свою коЛенку. - Ведьма... Одной рукой Гена сжимал мой сосок, а пальцы второй вошли в меня быстро и неожиданно. Я ухватилась за его плечи и чуть не упала. Он перехватил мою талию усадил меня между своих ног. Облокотив меня на себя, он вернул руку на грудь, а второй прошёлся по моей шее. Убрал волосы и проскользнул языком по моей шее и уху. Я вздрогнула и прикрыла свой рот одной рукой, чтобы не закричать от наслаждения. Второй рукой опиралась о его ногу. Ощущая ягодицами его возбуждение, я тихо хихикнула. Он вздохнул возле моего уха, ухватив одной рукой меня за талию, а второй проник в меня. Господи, его пальцы. Почему он знает каждую мою точку? Быстрые движения. Глубокие движения. Как же мне хотелось закричать… Приближаясь к оргазму, я почувствовала, что его пальцы замедлились. Не честно. Он двигал медленно, слишком медленно. Я недовольно хмыкнула. - Хочешь большего? Так попроси. Я выскользнула из его рук и села на корточки. Провела языком по его члену, но медленно. Гена облокотился локтями о кровать и теперь настала его очередь недовольно мычать. Я двигала руками и водила языком по его члену. Головка начала блестеть от смазки. В голове появился непонятный ритм и я стала его соблюдать.

***

Провела ноготками по его ногам. Затем резко отстранилась, оставив пульсирующий член наедине с его хозяином. Через несколько секунд я на кровати. Прогибаюсь в пояснице и сжимаю подушку, сдерживая стоны. Его умелые руки везде. Грудь, шея, ключица. Эта приятная и чёртова сладость. Игривая страсть. Он проводил членом возле моего клитора, а я собрала, казалось, весь воздух в этой комнате. В этом доме. На этой планете. Ветер бегает по городу, словно в сумасшествии. А тот самый фонарь мигает, мигает очень быстро. Он вошёл и мы оба нервно сглотнули сладостный ком похоти и желания в наших телах. Он задвигался в своём темпе и сжимал мои ягодицы. Не было б в квартире Толи - я бы ощутила жёсткий шлепок. Я двигаю бёдрами на встречу, а Гена входит ещё глубже, стимулируя одной рукой мой клитор. Дрожь в моём теле. Я пытаюсь сдерживать стоны, но Геннадий Ильич входит слишком глубоко. Останавливая и выкидывая в окно эти попытки не застонать. - Генааа…Остановись...Прошу Он замедлился и остановился, хотя мы оба на пике. Не хватает одного глубокого проникновения. Я кидаю его на спину и сажусь верхом. Одно движение, второе, третье. Его руки скользящие по моей спине и груди. Мои тихие глубокие вздохи. - Идиот, иди...Ох Его хитрая улыбка. Его мокрые волосы. Двигаемся быстрее, пытаясь достичь одной цели. Прижимаю его голову к своей груди, он играется языком с моей грудью. - Кончи со мной. Кончи со мной, пока твой сладкий спит в другой комнате. Пока ты седлаешь меня, играясь с моими волосами. Пока ты устраиваешь мне истерики, хотя сама не против отдаться. И пусть наши отношения выглядят, как тот чёртов фонарь, но я готов любить тебя вечно, Кривицкая. Вечно. Жестоко и нежно. Фонарь погас… Я застонала ему на ушко. Это было слишком сладко и непозволительно хорошо. Каждая часть моего тела чувствовала его. По крайней мере, мне так казалось. Мои слёзы удовольствия тоже так думали. Одно резкое и глубокое движение. Мы прижались друг к другу и оба задрожали. Его сперма смешалась с моим соком. Нам было жарко и душно. Пульсация снизу, а сверху состояние обморока. Жарко, умопомрачительно жарко. Я провела языком по его губам, а он затянул в более жёсткий и глубокий, игривый и страстный, нежный и верный поцелуй. Взгляд, полный признания. Признания в верных и честных чувствах. Честные чувства? Выглядит странно, но честно!) Фонарь прождал несколько секунд и засиял. Без мигания, без лживой остановки.

Уж загорелся тот фонарь И твоя грудь вздымалась сладко. Смотрю на дату, в календарь. И вновь люблю тебя я, падко. Твои глаза полны любви, А сердце боли и прощания. Правда не жаждет похвалы. А я не жду твоё молчание. Люблю тебя я, не нарочно, Ты ненавидишь эмигрантов. Мы жить не сможем одиночно Ты любишь меня, квартиранта