Опустошение

— хей, может хватит уже вести себя, как клочок блохастой шерсти вонючей крысы?, - раздражённо спросил кот, что находился по соседству от меня, виляя скатавшимся хвостом. кажется, его вовсе не устраивало то, что он вынужден общаться со мной, - постоянно витаешь в облаках, забывая о том, что нам пора заниматься более полезными делами, чем твои бесполезные мысли, которые и без того приведут тебя прямиком в холодную могилу. пустая пауза прокатилась по мокрым стенам тоннеля, неся за собой гробовую тишину. неужели слова старого ворчливого старика правда, а я уже под землёй? — ты же боишься смерти, верно? - спустя некоторое время спросил меня вспыхнувший кот. хотя может он спрашивал кого-то другого? неизвестно, что творится в голове у такого отвратительного характером существа, - я кого спрашиваю, а!? ты достал уже, серьёзно, Кохай! ужасно не хотелось начинать диалог с этим каштановым котом, чья шерсть уже потеряла свой блеск и роскошь. начиная разговор с ним, сразу ощущаешь до боли противный смрад в воздухе. — да, извини, и правда, задумался, - сухо, без всяких искренностей извинений, проговорил я, неохотно выходя из своих раздумий, - ты мог бы и без таких наездов обратиться ко мне, старый ур... — что ты там бормочешь себе под нос, ни единого мышиного помета не слышу! - наконец взорвался старик, стараясь игнорировать мои оскорбления, - ты можешь не отвлекаться и работать!? — да, пожалуйста. моя последняя фраза заставила утихнуть волнам угроз и агрессии. это было очень кстати, ведь уже неподалеку загремел воздух, наполняясь уже привычной вонью свежепроложенного асфальта. вот-вот, и пейзаж потекших стен людских домов исчезнет, перекрываясь несущимися по трассам машинам. если бы между мной и старым пердуном возник небольшой конфликт, то мы бы оказались на волоске от смерти, так как повсюду можно встретить прямой взгляд своей неожиданной встречи с гибелью. оступишься лапой в яму - окажешься в капкане страшных мучений от неизлечимых переломов и ушибов, поведешь себя слишком шумно или же окажешься слишком видным на улицах города - изобьют люди до неузнаваемости, а ещё хуже - загрызут собаки до рёбрышек. неважно, какой смертью мы можем умереть здесь и сейчас, важно то, что нам, худым и замёрзшим котам придется искать хоть какое-то пропитание для нашей группы. сколько бы раз я не вспоминал, какое же я жалкое существо, обитающее на просторах улиц, где не учитываются ненужные комки раздумий, то с каждой минутой мой разум покидал меня. я цеплялся за него, зная, что он больше не нуждается во мне, как и я в нем. я просто боялся признать то, что я никто по сравнению со всеми остальными животными. да, мы все находимся в непостижимых уму условиях, опасных для жизни. но я кот, слабого телосложения, имеющий склонность к частым болезням. я умру при первой же возможности, но страх - мой путеводитель. что бы не было сейчас, нужно просто взять и выйти из тоннеля, что является для нас пунктом спасения, и направиться на запах «ароматных крыс». всего лишь дождаться момента, когда можно выскочить, не попав под раздачу болевых ощущений, и дело в лапах. в городе сыро и неуютно, повсюду лужи и гниющий мусор. но ничего это не мешает, чтобы дойти до места, где более менее уютно - дом. но я не уверен, что место, куда я возвращаюсь повседневно, можно считать домом. но никак иначе - там тепло и комфортно, жить можно, как и спокойно дышать. — Кохай, ты такой дурак, лучше бы хоть чуть-чуть задумывался о том, как правильно охотиться, а не думать о чем-то другом! небось о каких-то кошечках задумываешься? - прохрипела подбежавшая ко мне кошка, задыхаясь от собственных слов. Йоха уже давно болеет, хоть и ее телу не свойственно заболевать. - не думала, что ты такой идиот! — потише, коты же спят. я возвращаюсь под закат, давно нужно было понять, что нужно угомонить свою бойкость в такое время, которая у тебя и без того болеющая, - непривычно для себя, усмехнулся я. моя сестра Йоха - единственный родственник, оставшийся у меня в роду. она младше меня, не помню, насколько. каждый раз, когда она хрипит своим неугомонным голоском, то меня тянет улыбаться и радоваться, как будто я маленький котенок, нуждающийся в своей матери, как в пункте прибытия. — ты сильно устал? - поинтересовалась Йоха, которая уже успела рассортировать всех крыс, что мы принесли со стариком, который, кстати, уже куда-то усвистал, - а то выглядишь очень помотанным, будто теб, несколько раз переехала машина. — я всегда так выгляжу, хах, - посмеялся я, но не так уж и искренне, помня о своих мыслях совсем недавно, что так тянулись вырваться из меня протяжным криком, - а так, по правде говоря, очень даже устал... — о! пошли отдыхать. - мысли моей сестры такие легкие и не задумчивые. так просто ей живется, не то, что мне. - ты что, теперь и мои мысли будешь со своими спутывать? — чегось..? — ты что? что с тобой? ну-ну, тебя точно машина переехала. распологайся. — слушай, почему ты так легко все воспринимаешь? разве тебя не пугает мой вид? - резко начал говорить вслух я, расслабленный теплотой и атмосферой подвала, - я же такой склизкий, все меня сторонятся... мысли из меня всегда лезут, как только предоставляется возможность. мое тело и психика расслабляются, когда я возвращаюсь обратно домой, в нашу комнатку в подвале, где мы живём вдвоём, с сестрой. свет здесь мягкий и еле светит, позволяя векам глаз опуститься, и наконец, не быть всегда напряжёнными во время вылазок. — закрой свою пасть, задолбал уже. мне лень отвечать! - вдруг начала играться со мной Йоха, как будто оказавшись в раю, - несёшь какую-то чепуху, лучше бы думал, «как скорее умыться и пойти спать!» зануда. — да-да, прости. разместившись рядом с боком болеющей сестры, я оставил все переживания, будто переняв нрав Йохи на себя. можно наконец и подумать обо всем, а потом ложиться спать.. комнатка так и заставляет познать о ужасном положении наших выживающих котов. точнее, цепляющихся за жизнь, которая итак стоит к ним спиной. стены обваливаются, а пол настолько сырой, что вся влага собирается в лужицы в неровных местах бетона. на желтом потолке висит на последних силах лампочка, дающая свет нам с Йохой. а мы ведь ей ничего не сделали.. в этой комнатке, являющейся маленькой прибивкой всего подвала, есть только лампочка и подстилка, спасающая нас от холода бетона. хоть и та уже почти отслужила, все равно мы любим ее и доверяем свой сон. подвал, мой смысл жизни, коты, что окружают меня - подождут... сон выигрывает нынешнее положение. я очень устал, и правда, прости меня, Йоха...