Куда ты, Ира? В жопу мира!

— Куда ты уехала? — Кричит в трубку Арсений, пытаясь понять, куда его подруга умотала в очередной раз за месяц. — Арсений, сходи к Димке, проверь себе слух. Я же сказала — в Курскую область, — Во-первых — Дима врач стоматолог, а не ЛОР. А во-вторых — куда тебя хрен понёс? С Питера в какую-то пизду? Тебе жить надоело? — Арс, в жизни нужно что-то менять. Хотя-бы путешествовать, — предчувствуя негодования своего друга, Ира продолжила, — Пускай не за границу, чай не миллионерша каждый раз на Мальдивы летать. По России прокатиться тоже можно. Мало у нас красивых мест? — Много, Ир. Только для красоты ты поехала не на Урал, не в Крым, не в Казань, Москву, даже не в Карелию. А куда, блять? В Дмитриев? Где-то под Курском? Даже не в Курск! — Арс, пока люди ездят по твоим Карелиям, они не замечают самого красивого. Да, этот город не популярен и мало кто о нем вообще знает, но почему бы не приехать и не посмотреть на его красоту? Если мне не понравится, то я уеду оттуда, это точно. — Ты уже в 4 раз за месяц уезжаешь куда-то в ебеня. Тебе летом в Питере не сидится? — Арсений навёрстывает сотый круг по квартире. Всегда так делает, когда нервничает. — Нет, не сидится, хочу речку, поля, старые домики у речки, простой народ. Я засиделась в офисе, хочу свободы. Тебе бы тоже не помешало приехать отдохнуть. Ты безвылазно в Питере, то работа эта ебучая, то твоя шарага институтская, прекращай. — Тебе бесполезно что-то говорить, — Попов устало сел на стул, потирая глаза, — Ты когда хоть вернёшься, лягушка? — Как пойдёт, жаба. Если понравится, то через неделю-две, если нет, то пара-тройка дней и я уже дома. Арсений рассмеялся со своего прозвища и, попрощавшись, отключился, пожелав подруге удачи. * Ира уже завернула в город, когда Арсений положил трубку. На въезде в Дмитриев висела большая табличка, висевшая на каком-то здании, с надписью: Дмитриев — лучший город земли. Надпись привлекала внимание всех проезжающих тем, что светилась ярко-красным цветом. Кузнецова сверилась с навигатором и двинулась в сторону места своего временного жительства. По пути она успела разглядеть город. Парки, стадион, какие-то старинные дома, чуть реставрированные, и площадь. По сравнению с площадьми в Питере она была очень мала. Там стояли лавочки, рядом с которой стоял хотя-бы один фонарь и мусорка. Напротив лавочки возвышалось здание дома культуры, на котором висели плакаты предстоящих концертов. Возле ДК стояла сцена, на которой резвилась малышня, постоянно там прыгая или догоняя друг друга. Возле сцены стояла высокая стелла, вверх которой вела лестница. Но она не доходила даже до половины её роста. По приезде в свое предстоящее местожительство Ира огляделась. На улице Философской были частные дома, напротив них, метрах в ста, железная дорога, перед которой была маленькая посадка и поле, на котором стояли футбольные ворота, сделанные вручную из пней. Хозяева одного из дома был дедушка Оксаны Сурковой, подруги Иры, который с удовольствием принял свою гостью, обещая свозить на речку в Старый Город, где, по его словам, был крутой мостик, с которого можно было попрыгать в воду. Беря чемодан за ручку, Ира подошла к калитке дома номер 5 и позвонила. Через две минуту ей открыли и она увидела на пороге худого старичка в рубашке в клетку и свободных серых штанах, измазанных в какой-то грязи. — Здравствуйте! Я Ира, подруга Оксаны, она должна была вас предупредить, что я приеду сегодня, — девушка мило улыбнулась, желая создать хорошее впечатление о себе. — Здравствуй. Помню, помню. Проходи, — дедушка открыл калитку шире и пропустил гостью, — Помочь довезти? — дед кивнул на чемодан в руке и девушка покачала головой: — Нет, спасибо, он нетяжёлый. — Ну хорошо. Меня, кстати, Иван Александрович звать. Ты проходи в дом, там Галька возится на кухне, она покажет тебе, где бросить вещи можно, а я пойду дальше в курятник, — Иван Александрович помахал рукой и скрылся в саду, который немного выглядывал между домом и сараем. Снаружи дом был вполне ничего, кирпичный двухэтажный, с гаражом и красивой калиткой красного цвета, на которой были мелкий чёрные узоры, укращающие её. Двор был выложен плиткой, два сарая по бокам и дорожка в сад, куда Ира наметила себе цель сходить чуть позже. Пройдя в дом она оказалась в коридоре, прямо перед входом стоял большой шкаф-купе во всю стену, обувница возле двери и оленьи рога, где висели кофты. На хлопок двери вышла бабушка, лет 60 с крашеными чёрными волосами, в цветастом халате. Она улыбнулась Кузнецовой. — Здравствуйте! Вы от Оксанки? — Да, я её подруга, Ира. — Проходи. Я Галина Вячеславна, бабушка её. Будешь кушать? Я только-только из духовки достала розочки. Только сейчас Ира принюхалась. И в правду, на весь дом пахло свежей выпечкой, от которой слюни текли до пола, но диета штука такая, нельзя. Даже если очень хочется. — Нет, спасибо, я не голодна, хочу сейчас только помыться и чуть отдохнуть. — Хорошо, пойдём, покажу тебе спальню. Спальня оказалась на втором этаже, до которого Кузнецова прошла ещё кухню и столовую. Дом был не очень большой, но и не маленький. Все как надо, ничего лишнего. — Вот спальня, распологайся. В шкафу две полки свободные в твоём распоряжении, вешалки также, если что я на кухне, подходи чуть позже — поболтаем. — Хорошо, спасибо, — Галина Вячеславовна спустилась вниз и пошла на кухню, пока девушка пластом упала на кровать и застонала от облегчения. После дня езды за рулём вырубало невыносимо, поэтому забив на то, что надо разобрать вещи, Ира легла удобнее и провалилась в сон. * С прибытия Иры прошло уже два дня. За эти два дня она успела пройтись по городу, сходить на речку и помочь Галине Вячеславовне по дому. Кузнецова спустилась на первый этаж, откуда доносился смех с кухни. Зайдя в комнату, она заметила на стуле девушку, пьющую чай. — Здравствуйте, — обернувшись на голос, девочка помахала рукой. — Здравствуй, я Василиса, но можно и Вася. Сестра Оксанки, — Василиса перестала пить из кружки и посмотрела на свою собеседницу. — Приятно познакомиться, Оксана рассказывала про тебя, — Ира села на стул и взяла со стола виноград, — Пишешь стихи? — Да, бывает и такое, правда, не всем нравятся они, но всё же. — Покажешь мне как-нибудь один из них? — Конечно, — Василиса улыбнулась и продолжила пить чай. — А над чем ты смеялась так? — Да смешное смс от друга пришло. Спустя две минуты в дверь позвонили, Ира решила открыть дверь и на пороге увидела высокого красивого парня, на его руках была куча колец и браслетов. — Здрасте, — юноша немного замялся и хотел было продолжить говорить, но его перебила Вася. — Антох! Явился, — девушка подбежала к другу и, слегка отодвинув Иру, кинулась в его объятия, — сколько лет, сколько зим. Увидев знакомое лицо Антон расслабился и обнял подругу, потрепав по волосам, за что получил по руке — Я тебе твои кольца в жопу засуну, ну цепляется же, — Василиса высвободилась из объятий и, наконец-то, повернулась к Кузнецовой, — Это Антоха, друг мой, Антон, это Ира, Оксанкина подруга, приехала погостить у нас, полюбоваться городом, нечем тут правда любоваться, но да ладно, не моё дело. — О, а Оксанка приедет? — глаза парня загорелись и он посмотрел на девушку, стоящую в проходе калитки. — Не знаю, надеюсь, что да, она сказала, что заскочит этим летом в гости. Надеюсь, что и друга моего она тоже захватит. — Было бы круто, давно её не видел, интересно даже, как она выглядит. — Не хуже, чем несколько лет назад, это точно. * Арсений Попов учится на актёра в одном из Питерских университетов, параллельно этому он подрабатывает созданием разных сайтов. В Питер он переехал из Омска вместе с подругой Ирой, с которой сидели, буквально, на одном горшке. Только если Арс поступил на актёра, то Ира поступила на прокурора. После звонка Ирки, Арс не переставал диву давать, как можно было уехать не пойми куда к не пойми кому и не пойми как. Ладно, понятно как. На машине. В отличие от него самого Кузнецова уже купила себе машину. И всё равно. Уехать за три девять земель к родственникам Оксаны, чтобы. Чтобы что? Погулять на природе, искупаться и покормить комаров. Как ни странно, но по смс своей подруги Арсений сделал вывод, что ей так не так уж и плохо, и возвращаться в ближайшее время она явно не собирается, что удивительно, ведь Ира самая что ни на есть городская особа и слышать от неё то, что июль она хочет провести не в привычном Питере, а в какой-то пизде, было неожиданно. Особенно если учитывать, что до этого она побывала в ещё трех каких-то деревнях. Нет, конечно, Арс не может её за это осуждать. Это её дело, её жизнь, он бы и сам не прочь был бы уехать на какое-то время куда-нибудь. Он любил Питер, но этот город иногда очень сильно душил его. Хотелось чего-то простого, и как в песне Егора Крида «Сердцеедка» умотать в деревню к людям попроще, чтобы влюбиться в какого-нибудь парня-хулигана или тракториста. Во втором случае он бы даже не прочь был бы ответить триста, но об этом никто не должен знать. В очередной из дней своего заключения в квартире (На учёбу идти не надо было, а прогуливаться попросту не хотелось) ему в дверь кто-то позвонил. — Приветик, рада тебя видеть, — открыв дверь, на пороге Попов увидел Оксану с широкой улыбкой на лице. — Добрый день, ты чё тут забыла? — Ты как всегда сама доброта, — потеснив хозяина квартиры, девушка протиснулась в коридор и сама закрыла за собой дверь, — я ,между прочим, по делу приехала, а ты вот так вот сразу с порога. И не стыдно тебе обижать такую хорошую меня? — Скромность — твоя главная черта. — В точку, — Окс посмотрела на часы на руке. — У тебя пол часа и ограниченный словарный запас до того момента, пока я тебя не выпну за дверь. Лицо Арсения вытянулось от возмущения и удивления вперемешку. Посередине белого дня его выгоняют на улицу из своей же квартиры, своей крепости, своего жилища, своей защиты, своей — Ты плохо слышишь? Время — деньги, Попов. Жопу в руки и вперёд за вещами, — перебив мыслительный процесс парня, Фролова недовольно постучала по часам. — А можно поинтересоваться куда ты меня выгоняешь? Хотя-бы так. — Мы уезжаем к моим бабушке и дедушке, поэтому собирай шмотки на две недели. — Не понял. Там же Ирка. — Вот-вот. Ира там, а меня до сих пор нету. А, казалось бы, я их внучка, — наигранный вздох со стороны девушки и ахуевший взгляд со стороны Арса под звук бьющих тарелок обезьян в голове у второго дополняли картину. — А я то тебе зачем? К твоему разочарованию, я не твой брат и родственников у меня там нету. Нечего мне там делать. — У нас некоторая договорённость с Ирочкой. Арсений передразнил Оксану, за что получил леща и угрозу засунуть ему в жопу обувную ложку, которая так кстати лежала совсем рядом. — Собирайся я сказала. Тебе не помешает солнце и свежий воздух, ты итак бледный, как вампир, хоть загоришь. Ты просрочил уже 5 минут, у тебя осталось 25. Вздохнув и мысленно уже покрестившись, под натиском Фроловой, Арсений всё же пошёл собирать вещи, собираясь хотя-бы отдохнуть за пределами северной столицы. * — Ставлю ногу на отсос, что ты ведьма! — Антон воскликнул на всю улицу и показал пальцем на Диму, что хитро улыбался, показывая из-за карт только свои хитрющие глаза, на которые напоролся Шастун. — Соси! К концу игры в карты оказалось, что всё это время ведьма была не Дима, а Василиса, тогда все-то и припомнили Шасту его обещание. — Это, конечно, детский сад, но ты обещал. Ира, как самая старшая в их компании, была голосом разума, но иногда, как, например, в этот момент, лишь соглашалась на какую-то абсурдную затею. — Так я ставил на отсос, но это же не означает, что я её сосать буду. — Кто сосать будет? — Давайте по следующей игре. Только сказав это, Шастун резко обернулся на знакомый родной голос и увидел подругу дней своих суровых, или по простому Оксану. — Оксана! Парень радостно подбежал к ней и обнял со всей силы, слегка даже приподнимая над землёй. После крепких объятий отпустил её и встал рядом. — Привет, малышня.