Mea vita et anima es

Вы когда-нибудь видели свет? Необычный солнечный или от ламп, нежный словно облако, который зовёт тебя за собой, стараясь забрать в долгий путь, в новую главу жизни. Из места, где все закончилось, где была поставлена заключительная точка в истории. Но все ли так просто? В сумеречном мире никогда ничего не заканчивается, все живёт даже за гранью реальности, вещей, которых не всегда может понять охотник или Конклав. Девушка безмятежно лежала на койке, едва ли её грудь поднималась от новых вздохов, кожа стала куда бледнее, и она не просыпалась. Даже на толику не просыпалась, не открывала глаза и будто бы не существовала в лазарете. Фарфоровая статуя, ангел или демон, существо двух миров: Сумеречного и Нижнего – Лилиан Идрис Нокс. Она ненавидела, хотела уйти из-за него, каждый раз дрались до изнеможения, чтобы не проигрывать ему, но вместо похвалы или же слабой улыбки слышала лишь упрёки в свою сторону: «Ты здесь никто, отродье, которое по воле ангелов родилось». Именно в один из моментов Лилиан поставила на кон свою жизнь ради спасения Александра Лайтвуда. Оказалась между жизнью и смертью ради человека, которого всей душой ненавидела. — Что с ней, Из? — Джейс стоял, подпирая собой дверь лазарета, откуда не так давно вышла его сестра, поднимая на него грустные глаза. — Без изменений. Безмолвные братья говорят, что её вторая сущность помогла в выживании, но она не просыпается, — младшая Лайтвуд закрыла глаза, проводя пальцами сквозь волосы, пытаясь не уснуть на месте, — Алек так и не приходил? — Нет, — блондин пожал плечами, убирая одну руку за голову, — Он уже которую неделю не приходит сюда. Пара ушла, оставляя за собой едва ли приоткрытую исписанную рунами лечения дверь лазарета и единственное, что слышали стены коридора – удар, скатывающегося по стене старшего Лайтвуда, чьи волосы будто бы спросонья были вздернуты вверх. *** Посреди ночи туманом были покрыты улицы вокруг Института. Словно живой дым перемещался по кварталам, заползая в расщелины между стенами домов, проскальзывая под массивными дверьми дома сумеречных охотников; постилаясь до самого лазарета, дверь которого со скрипом открылась ещё больше и во тьме сверкало два изумруда – глаза очнувшейся Лилиан. Босыми ногами касаясь пропитавшегося холодом пола, девушка интуитивно ступала по направлению к спальням охотников. Её глаза не прекращали светиться, слегка поблескивая во встречающихся рамах висевших по всему коридору. Она приоткрыла деревянную дверь, за которой слышались удары о твёрдую поверхность, не отличавшиеся периодичностью. — Алек… — прошептала девушка, чувствуя запах крови и злость, витающую по всей комнате. — Идрис? Ты же должна быть в лазарете, — молодой человек обеспокоенно подошёл ближе словно, видел перед собой призрака, — Прости, я… не должен был подвергать вас всех опасности. — Лайтвуд, я живая и стою перед тобою, — Нокс протянула руку и взяв его ладонь, приложила к своей щеке, слабо улыбаясь, — Никуда не исчезну, только если портал наколдую. — У тебя мало сил, колдунья, — прошептал синеглазый, нежно поглаживая большим пальцем скулу девушки. Гибрид вздохнула, пропуская воздух сквозь обветренные губы и поникшим взглядом уставилась в пол, собираясь покинуть комнату. Отводя теплую ладонь Алека от своего лица и разворачиваясь лицом к двери. В тот момент, когда он притянул её к себе, заставляя утонуть в желанных объятиях. Позволяя слушать своё сбивчивое сердцебиение. — Не покидай меня, Лилиан… — Не сегодня. Парень осторожно прикасался к нежной коже, плавно и едва ли ощутимо проводя по ней кончиками пальцев, каждый из которых украшали белые практически незаметные шрамы. Спускаясь ладонями по белоснежной шелковой рубашке, обрамляющей прекрасную женственную фигуру. Касаясь загадки сумеречного мира, которая не была похожа ни на одну обладательницу прекрасного пола, к которым бы прикасались эти руки. Хватая её за широкие бедра и прижимая к своему паху, тем самым оставляя розовые отметины на коже. Показывая всем, что она принадлежит именно ему. Зарываясь лицом в густые волосы и не отпуская из объятий, овеивая шею огненным дыханием и оставляя нежный поцелуй на робком ослабленном теле. Вызывая множество мурашек, пробегающих по хрупкой, на первый взгляд, пояснице, заставляя вздохнуть. Хотелось почувствовать тепло, которого так давно не существовало, услышать биение сердца рядом с собой, ощутить желанные прикосновения, вызывающие реакцию не только тела, но и сердца. Лайтвуд опустился на пол, касаясь кромки кружевных трусиков, едва ли ощутимо проводя по белоснежным бедрам, прося разрешения. — Всё хорошо, Алек, — нежно произнесла девушка, с лёгкой улыбкой смотря в его глубинные глаза. Подцепляя тонкое кружево пальцами и плавно спуская его по гладким бедрам, нефилим смотрел на Нокс не отрывая глаз, заставляя её впервые смущаться под своим взглядом. Пока тонкое кружево соскальзывало на пол, позволяя темноволосой переступить через него, не отводя любопытный взгляд дымчатых глаз. Внезапно охая от удивления, когда сильные руки поднимают её за бедра и садят на покрытый холодной коркой подоконник. Сырость которого приятно охлаждала кожу, в контрасте с поцелуями, оставшимися невидимой вуалью на поверхности бедер. Пальцы изучающе скользили по внутренней поверхности бедер. Пока мужчина поднимал взгляд на девушку, прикрывающую глаза от его касаний. Скрывая вздох с её уст, нежно прикасаясь губами к тонкой, чувствительной коже и вскоре проводя языком по влажным половым губам. Слизывая первые капли смазки, начинающие стекает вниз по белоснежным бедрам. Но не успевающие скатываться на холодную каменную поверхность, оказываясь на влажном языке. — Ммм… Алек. Длинный язык блуждал по сокровенному месту, уделяя внимание клитору, который пульсировал от касаний партнера. Посылая мурашки по всему телу, заставляя содрогнуться, зацепляясь пальцами за острые края подоконника, царапая кожу ладоней. Заставляя ослабевшее тело вздрагивать от удовольствия; позволяя подпитываться сумеречной энергией друг друга. — Ах... мхм... Лайтвуд, Ангела ради, — застонала девушка, когда язык проник внутрь, ловко скользя и выходя наружу, очерчивая вход словно дразня и не позволяя насладиться желаемым оргазмом. — Нокс, — облизнувшись прошептал синеглазый над самым ухом, прикусывая мочку и ухмыляясь. — На тренировке… ммм... я размажу твою задницу об пол. — Только если сможешь встать. Ты у нас больна… не только мной. Лайтвуд подхватил темноволосую за ягодицы, сжимая их своими шершавыми от оружия пальцами, укладывая хрупкое тело на чёрные простыни. Заставляющие вздрогнуть от своего холодного прикосновения к коже. Идрис села на постель, медленно позволяя себе разъехаться по мягкой ткани, прикасаясь к ней истекающей от соков промежностью и поднимая засиявший от энергии взгляд на мужчину перед собой. Водя ногтями по брюкам, под его хищный взгляд. — Зря ты со мной играешь, охотник, — улыбнулась девушка, подцепляя замок ширинки ногтем и расстёгивая её. Впиваясь взглядом в твердый налитый кровью член, болезненно теревшийся о ткань боксёров. Девушка по одному движению заискрившихся пальцев, убрала ненужную ткань. Проводя подушечками пальцев по всей длине органа и томно вздыхая, слыша рык над своей головой. Чувствуя, как нефилим рвано дышит от слабых прикосновений колдуньи. — Не рычи, охотник, а то узнаю все твои слабости. Нокс опустила голову, бросая довольный взгляд на Лайтвуда и проводя языком по головке, слизывая капли смазки, проступающие от желания. Проскальзывая пальцами по всей длине вновь, чувствуя вздувшиеся от напряжения вены. Охватывая светло-алыми губами сочащуюся головку, девушка, слышала хриплый гортанный рык и почувствовала, как нефилим запуская пальцы в волосы, крепко их сжимал. — Идрис… черт возьми… Сероглазая довольно улыбнулась, ускоряя движения по возбужденному органу, позволяя откинуть голову и забыться в удовольствии, которое исчезало при малейшей возможности в суматохе охоты и дел. Лайтвуд, поднял её голову за подбородок, блаженно улыбаясь, отвлекая себя от практически накрывшего с головой оргазма. И сверкнув изумрудными глазами, девушка облизнула губы, положив ладони между своих бедер и довольная улыбаясь, наклонившись ближе к лицу новоиспеченного любовника. — Александр Гидеон… — не успев договорить она оказалась на груди черноволосого, — Алек… Протянула она, ощущая прикосновения к своей обнаженной спине, когда он резко притянул её разгорячённое тело к себе, оставляя нежный поцелуй на влажных губах. — Mea vita et anima es, Лилиан Идрис Лайтвуд. — Я вообще-то Нокс! — Мы это исправим, — Алек нежно улыбнулся, потирая кончик своего носа о её и вновь вовлекая в сладкий поцелуй. Для них эта ночь ещё не закончена…