Не должен любить

      Расплывчатые силуэты усиливали боль в висках. Ноги держались крепко, вот только концентрация не могла похвастаться этим же. Кевин пытался прийти в себя, через каждые пять шагов останавливаясь и фокусируясь на людях вокруг. Но после очередного повтора в горле появился комок, словно он вот-вот готов был блевануть.       Голова разболелась ещё сильнее, Кевин уже хотел взять пример с Нила, но вспомнил, что деньги не при нём. Поэтому оставалось лишь схватиться за голову и присесть, абсолютно не обращая внимания на танцующих людей вокруг. К счастью, им было так же плевать — алкоголь и наркотики в крови давно забрали их подальше от реальности и забот, лишая ясности и ума.       Головная боль не отступала. Кевин крепко сжал виски и начала глубоко дышать. В какой-то момент и музыка стала усиливать пульсацию, из-за чего пришлось закрыть уши. Чувство беспомощности и слабости липкими руками окутывало всё тело и особенно живот и шею, лишая возможности спокойной вдохнуть. Дэй был напуган своими ощущениями, что даже не заметил, как глаза заслезились и капли скатились к подбородку. Он не выглядел как человек в горе, но слеза за слезой падали на грязный пол.       Кевин до последнего этого не замечал, он был глубоко в себе, где-то, где его с головой окунали в воду, не позволяя даже двинуться, чтобы выплыть и спастись. Паника лишила его любой возможности жить здесь и сейчас. Он ничего не ощущал, кроме желания разбиться на миллионы кусочков, чтобы это поганое чувство больше его не беспокоило…       Но оно беспокоило. Последние два года. Он старался жить, но пока хорошо получалось лишь выживать, игнорируя периодические приступы удушья, слабости и пробирающего до костей страха. Хотелось бы ещё понять, чего он боится — теперь, когда все возможные сложные проблемы решены и самым важным было хорошо играть на поле и выигрывать.       Он вроде побеждал, но постоянное желание разнести раздевалку напоминало состояние после проигрыша.       Кевин сходил с ума, ему было тяжело, он до сих пор никому об этом не сказал, умудряясь хорошо скрывать. Дэй больше не хотел показывать свои слабые стороны сокомандникам, боясь увидеть их реакцию.       Но сейчас контролировать себя было сложно. Постоянное гудение в голове сводило с ума, лишая возможности двигаться и спокойно дышать. Хотелось упасть на пол, совсем забыв, насколько он грязный, и просто отключиться.       Как раз к этому он и был близок, уже медленно склоняясь вперёд, Кевин закрыл глаза. Внезапно в его плечо уткнулась рука.       — Ну и нажрался ты! — глухо прозвучал голос.       Дэй открыл глаза.       Человек присел перед ним. Волосы, слегка растрёпанные, падали на глаза, но даже так не сложно разглядеть усталый и вялый взгляд, что словно смотрел прямо в душу.       Он так выделялся на фоне всего. Его белая футболка и штаны, светлые пряди. Казалось, свет сосредоточился на нём, отгораживая от всего хаоса вокруг. Внезапно головная боль ушла на задний план, а тяжесть в теле превратилась в необъяснимую лёгкость. Кевин не мог отвести взгляд, он перестал слышать музыку, и лишь тихое пищание было в голове, которое кричало об ошибке.       Именно так, глядя на Аарона, Дэй сломался, его окружение рассыпалось в осколки, и парня забросило на чужую территорию, где было тихо и светло, где был только он и Миньярд, где спокойствие получало не тело, а разум.        Кевин почувствовал, как внутри происходит не знакомое движение, словно маленькие цветочки распускались и охватывали все внутренности, заставляя расслабиться, почти превращая в желе. Подвластный своим ощущениям и обстановке, он наклонил голову и щекой прижался к руке у своего плеча. Она была мягкой и прохладной. Дэй закрыл глаза.       Аарон смотрел на это с подозрением, но его разум был слишком заторможен пылью и алкоголем, чтобы осознать, что что-то не так. Единственное, в чём он был уверен, это в том, что Кевин пьян и Эндрю велел привести его к машине. Он собирался это сделать прямо сейчас, немного отдохнув. Но почему-то, глядя на эти прикрытые веки, на такое тихое выражение лица, полное ясности и даже невинности… это зрелище его немного запутало, он никогда не видел Дэя таким. Обычно ворчливый, паникующий или орущий Кевин сейчас казался… довольно экзотическим. Аарон даже подумал, что тот красивый. Настолько необычно симпатичный, что он протянул руку и провел пальцем по другой щеке.       Что-то было в этом совсем неправильно, что-то било тревогу, но Миньярд до последнего не понимал, а потом внезапно зазвонил его телефон и будто разбудил из долгого сна. Он резко убрал руки, позволив Дэю упасть, и достал телефон.       — Ники?       — Эндрю спрашивает где вы.       Аарон насмешливо хмыкнул, наблюдая за Кевином, который неуклюже поднялся с пола.       — Скоро будем.       Убрав предмет, он потянул парня за предплечье и направился в сторону выхода.       На улице их уже ждали. Нил спереди, Эндрю за рулём, Ники сзади и ещё два свободных местах для них. Кевин почувствовал одновременно радость и огорчение. Радость, потому что он, наконец, покинул место, что чуть не раскололо его голову, и огорчение из-за того, что внезапное чувство покоя и безопасности, пропало. Он взглянул на Миньярда и неожиданно подумал, что был бы рад его обнять. Возможно, он надеялся снова ощутить то необычное и редкое чувство.

***

      — Ты это видел! — закричал Ники из гостиной.       Миньярд тем временем был занят обедом, а точнее попыткой его создать. Получалось вполне сносно, по крайней мере, он признавал, что это съедобно. Внезапный крик привлёк внимание, он отложил ложку для соуса и ушёл к кузену.       Тот стоял перед телевизором с одновременно удивлённым и весёлым лицом.       — Они расстались!       «Сегодня стало известно, что золотая пара Экси официально прекратила отношения после долгих лет преданной любви. Для фанатов это был настоящий удар…»       Пока ведущая продолжала говорить, на экране появилось лицо Дэя, что пытался скрыться от папарацци и журналистов. По недовольному взгляду было понятно, что ему совсем не нравились микрофоны, которые тыкали под нос. Он наотрез отказывался давать интервью и даже просто как-либо реагировать на вопросы.       — Интересно, а кто первый решил расстаться? — вслух задал вопрос кузен.       Аарон смотрел на него некоторое время и спросил:       — Думаешь, это из-за измены?       Ники нахмурился, поначалу не понимая, что подразумевается под изменой.       — Ты сам мне рассказал, когда мы были у Ваймака.       Парень ещё некоторое время побыл тормозом, а потом в ужасе завыл.       — Я был пьян и не планировал это рассказывать!       — Почему?       Кузен устало вздохнул и лишь через минут дал неловкий ответ:       — Я просто не хотел как-либо в это лезть и подумал, что они сами разберутся.       На самом деле он частично врал, и это было видно. Миньярд понимал, что Ники не хотел поднимать какую-либо тему, связанную с отношениями, чтобы не дать ему вспомнить о собственных, которые кончились наихудшим образом.       Но Аарон видел, что кузен старается для него. Пусть ситуация его бесила и эта аккуратность тоже, но он решил, что о своём недовольстве надо говорить в более спокойном состоянии, чтобы не сказать что-то лишнее. Так что пока он только тяжело вздохнул и кивнул.       — Но если отвечать на твой первый вопрос, то, наверное, да. Но, думаю, не стоит строить теории на этой основе, мы об их отношениях на самом деле ничего не знали.       Миньярд с ним согласился. Тэю и Дэя вместе он видел всего пару раз и никогда ими особо не интересовался, поэтому не стал дальше о них размышлять. И всё же воспоминания о том, как Кевин пару дней назад, будучи в прекрасном настроении, пытался его уговорить прийти на банкет, заставили почувствовать жалость. Лишь немного. И недолго — уже через минуту он ушёл дальше готовить обед.

***

      Так как у Белых Медведей был свой личный врач, который мог следить за состоянием Матиаса, Рэй разрешил уйти тому пораньше. Забрал его Тренер, хотя ожидали капитана. Но так как последний активно избегал назойливых папарацци, не смог прийти. С одной стороны Миньярд был рад того не видеть, с другой — его преследовало чувство надвигающейся проблемы. Всё же Кевин обещал его уговорить, но за последующие четыре дня появлялся лишь один раз и только чтобы о чем-то поговорить с Матиасом и резко уйти.       Конечно, ему было на него плевать, но опыт заставлял быть готовым ко всему.

***

      — По новостям всё ещё крутят про этого спортсмена, бедный парень, никакой личной жизни.       Аарон сразу понял, про кого говорит Рэй и лишь закатил глаза.       — Он спортсмен, это та жизнь, которую он выбрал.       Стоило этим словам вырваться, и Миньярд подумал, что они глупые. Если так подумать, то Кевин ничего не выбирал, он словно уже был рожден с клюшкой в руках, и других путей он просто на физическом уровне не имел. К счастью, парню нравилось то, чем он занимается, иначе это был бы настоящий ад.       Конечно, Фитцу он говорить это не будет, хоть и обстановка вполне располагала к дружеской болтовне: дорогой закрытый бар, спокойная ночь и минимальное количество посетителей.       — И всё же хреново, когда тебе и шагу ступить не дают. Наверняка, ты понимаешь это, всё же ты тоже бывшая звезда.       Миньярд снова закатил глаза.       — В 80% случаях меня путали с моим братом, а в остальных 20% спрашивали про него же. Так что это совсем не та слава, что у Дэя.       — Это тоже хреново.       «Говно ситуация» — мысленно согласился Аарон, но вслух лишь сказал:       — Я привык, и мне как-то насрать.       Рэй понимающе кивнул и сделал глоток пива. Он сидел за стойкой у бара, а Миньярд тем временем на другой стороне убирал ненужные бутылки алкоголя. Это была одна из его подработок, куда он еле смог устроиться. К счастью или нет, но его внешность посчитали достаточно привлекательной и умения работать более квалифицированными, чем у других желающих, поэтому работа досталась ему.       Он очень старался поддерживать впечатление, что произвёл. С одеждой волноваться не стоило, у них уже была униформа: удобные черные штаны, белая рубашка и черная жилетка. Внешность в доработке никак не нуждалась, и волосы он лишь приглаживал назад. Но этого было достаточно, чтобы посетители находили его приятным и интересным. Именно такие сотрудники и привлекали.       Забрав уже пустой стакан у Рэя, Аарон на минутку отвернулся и совсем не ожидал, что, когда повернётся обратно, за стойкой будет сидеть не светловолосый голубоглазый мужчина, а темноволосый и зеленоглазый Кевин Дэй, что смотрел на него и довольно улыбался, подперев голову рукой.       — Блядь! — вырвалось у Миньярда.       — Ну, не совсем, — ответили ему.