Детективы и сладости

Писатель плюхнулся на скамейку рядом со спящим Эдогавой, нервно поедая мороженое, хотя сладкое терпеть не может. Что с ним в последнее время не так? Снова взглянул на соседей по лавке: спят калачиком, как два бомжика, удивительный дуэт получился. Карл не любит, когда к нему прикасаются незнакомцы. Когда библиотекарь перестал быть незнакомцем?.. Все эти мысли настолько давят, что лучше больше не думать об этом. Ха, легко сказать. По достаёт телефон и вызывает такси, хотя обычно предпочитает этого не делать — лишний контакт с людьми ни к чему. Тут другой случай — надо довезти до дома это чудо. Эдгар порядком вымотался за эти дни, проведенные с Рампо, но уже чувствует, что вытеснить его из своей жизни не может. Уже в такси По решил, что поедут они прямиком в роскошный дом писателя, все-таки адрес проживания библиотекаря он не знает, так что вариантов других и нет. Приехав домой, Эдгар первым делом уложил Рампо спать и спустился на первый этаж приготовить кофе. Вообще-то, писателю нравился дом и все предметы в нём, но те немногие, кому удалось побывать в гостях были всегда иного мнения. Снаружи особняк выглядел мрачно и пугающе, в готическом стиле, поэтому у случайного прохожего могло появится впечатление, будто там живёт вампир. Интерьер в доме ничем не отличается от отделки снаружи. Если ты не Эдгар По, то вряд ли тебе понравится жить в таком хоть и роскошном, но пугающем особняке. Сидя в темной кухне, почти в полной темноте, писатель лениво помешивал ложкой кофе, хотя сахар в напиток никогда не добавлял. Зачем тогда ложка? Не знаю. Это успокаивает. Звяк. Звяк. Ложка бьется о стенки кружки. Единственный источник света — экран мобильного телефона, по которому водят указательным пальцем, просматривая почту. Нет никаких новых сообщений. Ну и хорошо. Так и не выпив кофе, ибо аппетит пропал безвозвратно, По встает и продолжая бездумно что-то листать в телефоне, идет с чашкой к раковине. Мгновение, затем звук нового сообщения заполонил пустую кухню. Спустя несколько секунд экран погасает, погрузив комнату в полную темноту. Громкий звук разбитой кружки с напитком, что с высоты выскальзывает из рук писателя. Эхо распространяется ещё по нескольким комнатам. По кажется, будто время замедлилось, воспринимая всё происходящее как в замедленной съемке. В ушах громко гудит, ощущение нереальности момента возрастает, а откуда — то сверху можно расслышать торопливые шаги. — По! Ты чего? Эдгар? *** Открыв глаза, но при этом ничего все равно не увидев в темноте, парень садится и оглядывается. Не помогло. Темнота. Как он здесь оказался? Его взяли в заложники? Что произошло? Он напился с кем-то из работников и поэтому ничего не помнит? Нет, все сейчас в отпуске. — Где я? — вопрос разлетается по помещению. Жуть, какое здесь эхо… руки начинают скользить по дивану, где он, видимо, лежал. Под руку попалось что-то шерстяное. Парень громко вскрикнул и отскочил, сразу наткнувшись на какой-то шкаф, больно ударившись плечом. — Тц, аайййй, что это такое вообще, что за крысы здесь, куда попала моя драгоценная персона?! Решив идти по стенке, чтобы отыскать выключатель, парень ведет руками, периодически натыкаясь на предметы мебели. Наконец-то. Нашел. Щёлк. Комнату затопил яркий свет, по привыкшим к темноте глазам больно резануло, так что пришлось зажмуриться. Придя, наконец, в себя, можно и комнату осмотреть. Оказалось, он находится на втором этаже, в комнате с дорогой мебелью, всё как положено у богатых людей. Вау. Мрачновато, но не то чтобы это пугает. До парня сразу дошло, кто он и где находится, увидев вовсе не крысу на диване, а недовольно взирающего на мир енота, а енот есть только у одного человека — у По. На душе сразу потеплело. Так вот у кого он в гостях, оказывается. Наконец-то можно посмотреть на жилище богатого друга. Подойдя поближе к Карлу, гладит животное по голове, как вдруг слышит громкий звук откуда — то снизу. Что там произошло? Сердцебиение учащается — неужели волнуется за писателя?.. Недолго думая, Рампо быстрыми шагами направляется к выходу из комнаты, а там быстро находит лестницу на первый этаж. Больше звуков не слышно. Первый этаж полностью погружен в темноту. Ух. Страшно. — По! Ты чего? — голос подрагивает, что очень не похоже на Эдогаву, чего он так переживает то? — Эдгар? Рампо начинает осторожно двигаться вперёд, вытянув руки и аккуратно трогая ими стены. Ага, нашел. Комната заполняется светом, так что снова приходится зажмуриться. Через мгновение отпускает, так что парень открывает глаза и снова осматривается. Да уж. Картину не из лучших. Писатель сидит на полу на коленях, осколки от кружки окружили его, а ещё на полу, на столе, стульях, холодильнике, даже на одежде — везде капли, видимо, от кофе. Рампо переводит взгляд на руки сидящего — они дрожат, всё крепче сжимая осколки, кровь вовсю капает на пол и смешивается с пролитым кофе. Эдогава делает ещё несколько торопливых шагов в сторону писателя. — Эдгар? Что случилось? Ты чего тут сидишь? — он больше не знает, что спросить, как помочь, что, собственно делать. Боже, он абсолютно беспомощен. Запускает руку в волосы. За друга страшно, он не суицидник, случаем? Когда уже успел стать другом?.. — может перестанешь? У тебя руки в крови… До чего же тупо звучит. Он не знал как — будто. Взгляд какой-то безумный… что же случилось у него? Рампо подходит ещё ближе, хватаясь за чужое плечо и легонько встряхивая. Наконец-то. На него перевели взгляд. В глазах плескалось… отчаяние? Писатель ничего не говорит, просто встает, отряхивает дрожащие руки от осколков, а потом промывая под водой в раковине, смывая кровь. Вытирает всё ещё кровоточащие руки полотенцем, берет в руки телефон, смахивает блокировку экрана, протягивая гаджет Эдогаве. Там письмо: «Добрый вечер, Эдгар Аллан По. Спешим Вам сообщить неприятную весть. Боюсь, на несколько Ваших книг старого и нового выпуска поступили массовые негативные жалобы с настоятельной просьбой в каждом закрыть выпуск Ваших книг. На данный момент мы с сотрудниками находимся в ступоре, но уже работаем над данной проблемой. К сожалению, спешу Вас огорчить ещё больше — шансы ничтожно малы на восстановление Вашей репутации. Наша компания занимается исключительно выпуском Ваших произведений, поэтому в остальном над этим вопрос Вам предстоит поработать самому. Приглашаю Вас в пятницу к нам в офис — там последует вынос окончательного решения. С уважением, главный директор компании ***» Дочитав, Рампо переводит шокированный взгляд с экрана на писателя и обратно. Он не знает, что сказать. Парень никогда, никогда, черт возьми, не может сказать что-то действительно нужное в важный момент. Он понимает, как это письмо подействовало на Эдгара, ведь в книгах заключался весь смысл его жизни. Черт. Не знаю, что предпринять ещё, Эдогава кладет телефон на стол, отодвигая рукой подальше, преодолевает расстояние между ними и налетает на писателя, крепко стискивая в объятиях, утыкаясь куда — то в чужое плечо. Слышится глубокий вдох — По уж точно не ожидал такого, это понятно, но библиотекарь и не думает отпускать. Спустя секунды Эдгар заметно расслабляется, почти невесомо обхватывая парня в ответ. Так они, кажется, стоят целую вечность. Обоим хочется замереть и остаться в таком положении навсегда. Это так успокаивающе приятно. На улице — темно, ничего не разглядеть. Устрашающее здание возвышается над всеми домишками в округе, производит мрачное впечатление на окружающих. Но, несмотря на все преграды и страшные события, сбивающие с пути любого, эти двое стоят в обнимку, крепко сжимая друг друга. Для них Вселенная — кухня, в которой они находятся, а присутствие этих ребят заполнит любой самый невзрачный уголок этого мира теплом и уютом. Каждый приходящий в ночи, устало шаркая ногами по гравию, возвращаясь домой с тяжелой работы, обратит внимание на одно — единственное окно в темном и мрачном особняке, заполненное светом, но не тем, что исходит от старой люстры, а от двух парней, от которых исходит та энергия, которую можно только почувствовать, становится только ярче с каждой секундой. Любой проходящий мимо хоть на секунду обращающий свой взор на уже чуть ли не священное место посреди кухни, а не обратить внимание попросту невозможно — улыбнется уголком губ, ну а может и вовсе подарит этому месту теплую улыбку, так давно не появлявшуюся на грустном лице и пойдёт к дому уже с приподнятым настроением, с четким ощущением того, что этот мир чего — то стоит, хотя бы для этих двоих.