Детективы и сладости

По сидел за письменным столом, ища в себе силы сосредоточиться на написанном тексте. Почему его тихую и размеренную жизнь так сильно взбудоражило появление парня, волосы которого смотрят в разные стороны абсолютно всегда, который забавно морщит нос, когда чем-то недоволен, а ещё способен днями напролёт уплетать за обе щеки сладости? Напоминание о Рампо вызвало улыбку у писателя. Безусловно, в последнее время всё так навалилось на Эдгара, что невозможно было сосредоточиться на чём-то одном: мысли путались, сюжет детектива почти не двигался с мёртвой точки, а если нужно сосредоточиться на чём-то важном, то на задворках сознания всегда маячила мысль о том, кто разгадывает убийцу в его детективах в два счёта. Да, жизнь писателя определённо нельзя назвать скучной с появлением в ней Рампо Эдогавы, но нравится ли ему это? Определённо. Да что скрывать, ему чертовски нравится это. С обречённым вздохом По с размаху утыкается лбом в страницы своего детектива. Потирая виски, пытаясь таким образом прояснить сознание, писатель вспоминает события текущих недель. 1. Рампо хотел найти ему хорошую работу, чтобы Эдгар мог продолжить карьеру писателя. Серьёзно? Никто ещё так не волновался за него, даже близкие друзья, которых у него не было. Забавно. Что с Эдогавой не так? Никто не обращает на него внимания. Исключение — его детективы. На этом всё. Но Рампо будто… действительно не всё равно? Только вот по вине По (как он думает) библиотекаря жестоко избил его отец. Как мило получается. Эдгар уже давно не общался со своими родителями: мать умерла от болезни, когда он был маленьким, а отец всегда терпеть не мог сына, видя в нём конкурента. Пребывая в сознательном возрасте, По остался один. Отец бросил его, аргументируя это тем, что тот должен учится взрослой жизни. В пятнадцать лет?! Очевидно, да. Увлечения сына книгами не одобряли. Считали абсолютной фигнёй, говоря, что в будущем он просто станет алкоголиком, если не перестанет забивать себе голову подобным. Ну, отец, видимо, очень зол, что у сына всё-таки получилось забацать себе репутацию. Естественно, папаша решил выместить всю свою злобу на его единственном приятеле, как только представилась такая возможность. Но почему не на сыне? Ну, они не общались с того момента, как парня выставили из дома. Ха, а Эдгар и не знал, что бизнесмен в прошлом, отец возглавил преступную организацию. Теперь этот человек за решёткой, так что это к лучшему. 2. Рампо жил у писателя последние две недели, которые он потратил на лечение. По очень волновался за состояние приятеля, переодически заглядывая к нему в комнату, принося сладости и лекарства. Он даже один раз перевязывал рану библиотекаря, которая находилась где-то под рёбрами. Эдгар углубился в воспоминания того дня. Утром, сидя за столом и лениво потягивая крепкий кофе, писатель бездумно листал ленту новостей, когда на телефон пришло сообщение от врача. «Доброе утро, к сожалению, у меня вряд ли получится прийти и проверить состояние Эдогавы Рампо, получится это сделать через два дня. Однако, ему требуется перевязать рану, он сам Вам скажет, как это сделать, спросите у него. Если возникнут сложности, вы можете позвонить мне или вызвать другого сотрудника. Ещё раз приношу свои извинения.» Эдгар сглотнул. Он никогда не перевязывал раны, но если это необходимо и как утверждает врач, не слишком сложно, то он попробует. (На тот момент Эдогава пребывал в доме писателя 4 дня). Чуть приоткрыв дверь в комнату больного, По увидел библиотекаря, чутко спящего, чуть хмурившегося во сне. Эта картина вызвала у писателя умиление, но писатель быстро отогнал эти чувства. Осторожно подойдя к кровати, Эдгар нежно позвал: — Рампо-кун? Мне… эм… сегодня я буду перевязывать тебе рану. — Из-за чуткого сна Эдогава проснулся, жмуря глаза от утреннего солнца. — По? Мхм… — парень пробормотал что-то сонно, затем откинул одеяло. Рампо был без футболки, в одних домашних штанах, чтобы лишний раз не тревожить раны. По невольно засмотрелся на тело Эдогавы. Оно было в синяках и бинтах, но тем не менее оно прекрасно. Зажмурившись, отгоняя лишние мысли, писатель невольно замялся. — Что стоишь, тебе нужно размотать бинт, который чуть ниже рёбер, обработать рану, помазать мазью, которая стоит на тумбочке и перевязать новым бинтом. — Чуть приоткрыв один глаз выжидающе произнес Рампо, снова жмурясь. Подойдя ещё ближе к кровати, Эдгар взялся за край плотно обмотанного бинта, аккуратно начиная разматывать. Замотали его так, что пришлось дотронуться до голой спины парня, чуть приподняв, дабы без препятствий размотать ткань. Когда прохладная рука писателя соприкоснулась с горячей кожей больного, Рампо резко вдохнул, а по спине побежали мурашки. Во рту По пересохло, он ещё раз вдохнул, собираясь с силами, продолжая разматывать повязку. Последний слой плохо поддавался, чуть прилипнув к всё ещё кровоточащей ране. Пытаясь очень аккуратно отлепить ткань от кожи, Эдгар почувствовал, как его локоть сжала чужая рука и перевёл взгляд на лицо парня. Тот с силой зажмурился, закусив губу от боли. По оставил бинт, дотрагиваясь до ладошки Рампо, аккуратно сплетая их пальцы, после этого увидев удивлённо распахнутые глаза. Почувствовав, как дыхание спёрло, а живот скрутило, будто там действительно танцуют вальс бабочки, он склонился над чужим лицом так низко, что можно было увидеть почти незаметное подрагивание ресниц и почувствовать дыхание на своей щеке, а потом По ещё немного потянулся, чтобы легонько чмокнуть парня в губы, а потом в лоб и смущённо отвернуться. Жаль, что он не увидел, как покраснел Эдогава, отстраняя свою руку от руки Эдгара и прислоняя кончики пальцев к горящим губам. Полностью сняв повязку и отбросив её в сторону, писатель увидел всё же немного кровоточащую рану, не представляя себе, как можно было её получить. Разведя лечебный раствор и проделав все нужные махинации, чувствуя периодически сжимавшую его локоть чужую руку, Эдгар только неловко краснел. Закончив, наконец, с перевязкой и покинув комнату больного, По ещё долго сидел на кухне с остывшим кофе и тупо смотрел в стену. Снова краснея, отрываясь от того дня, писатель вспомнил ещё кое-что, произошедшее совсем недавно, когда раны Рампо уже почти зажили. Эдгар как раз налил себе чашку кофе, подойдя с ней к письменному столу и поставив рядом с исписанными листами, как вдруг По услышал, как его негромко окликнули по имени. Не успев развернуться, писатель почувствовал, как к нему его сжали в объятиях со спины, чуть поёрзав щекой, а потом присели на кровать и потянули за руку сделать то же самое. Эдгар послушался, как тут же Рампо лёг, потянув на себя приятеля, а По неловко опирался на локти, прибывая в очень неловкой позе и состоянии. Ловкие руки библиотекаря откуда-то достали крабик и закрепили надоедливую чёлку на чужой макушке, а затем эти же руки нежно обхватили того и притянули для требовательного поцелуя. Промычав что-то нечленораздельное, писатель с готовностью ответил, в очередной раз заливаясь краской и пытаясь успокоить в очередной раз гулко бьющееся сердце. Возвращаться к этому воспоминанию довольно неловко, так что Эдгар, решив перестать грезить и подняв голову от листов книги, только вздохнул, поглядев на экран смартфона и увидев сообщение от Рампо, а именно милый стикер с енотом, По только улыбнулся. Будет преувеличением сказать, что он обожает этого парня? Думаю, нет.