И вновь,

Я ведь спала. Так почему же я обнаруживаю себя в совершенно незнакомом мне месте? Явно не мой дом. Оглянувшись, я потерла глаза, пытаясь полностью проснуться и прийти в чувства. Из двора соседнего дома поднимался дым. Веселые голоса людей, доносящиеся оттуда же, сливались в омуте с гулом проезжающих мимо машин, создавая некую какофонию из звуков, что вводило меня в ещё большее замешательство. Где я? Приподнявшись с земли, я окинула местность беглым взглядом в поисках названия улицы. Не найдя ничего, я в панике бросилась к проходящей рядом женщине. — Извините. А Вы не подскажите, где мы сейчас находимся? Та посмотрела на меня, как на сумасшедшую, прошлась по мне оценивающим взглядом и, еле слышно пробубнив что-то в ответ, поспешила уйти. Облегчённо вздохнув, я опираюсь на фонарный столб. Не могу понять... Как я здесь оказалась? Радует лишь то, что я ушла не так далеко. В голове проскальзывает навязчивая и до боли смехотворная мысль: А вдруг это он сделал? И вправду... Что за глупость? Очередной вздох, и я направилась в сторону отеля, попутно обдумывая произошедшее. Ступаю ногой на холодный бетон и вдруг понимаю, что на мне нет обуви. Просто блеск. И вот, спустя несколько минут ходьбы, за углом показывается десятиэтажное здание с неоновой вывеской "Дорого Богато". Довольно иронично с их стороны давать подобное название самому дешёвому отелю в нашем городе. Подойдя к раздвижным дверям у главного входа, мой взгляд приковал серый пикап, припаркованный на стоянке возле здания. Его-то я запомнила просто на отлично. Ведь именно на нём меня так любезно согласился подвезти мой легальный сталкер Макс. Что ему понадобилось в столь раннее время? По крайней мере, на часах сейчас показывает всего семь часов утра. Может, случилось что? Заранее подготовившись к длинной лекции, я коим-то чудом нащупала у себя в кармане немного денег. Оживившись благодаря столь нежданной находке, я вприпрыжку подбежала к автомату с закусками и газировкой. Прикупив себе банку с холодным кофе, я направилась в сторону лифта. — Эээ, извините, мисс. Вас кое-кто ищет, — Взволнованное лицо консьержа подтверждало мои догадки, и вот-вот меня должны были посвятить в до ужаса запутанную и мрачную историю о моём же доме. Поднявшись на свой этаж, я перед тем, как войти в номер, оглянулась по сторонам. Такое чувство, будто я здесь не одна. Но, списав всё на паранойю, я отворила дверь и зайдя внутрь, я первым делом надела свою тёплую кофту с красивыми циркулирующими узорами вдоль рукавов. — Могу ли я поинтересоваться, что Вам понадобилось на улице в такое время? — Приподнявшись со стула с небесно-голубой махровой спинкой, Макс с интересом взглянул на меня, не понимая, что к чему. — А могу ли я поинтересоваться, что Вам понадобилось от меня в такое время? — Вопросом на вопрос — идеальный метод увиливания от ответа. Особенно, когда ты сама не понимаешь, что происходит. Усмехнувшись, Макс отвёл взгляд в сторону и, сев обратно на стул, посмотрел на меня исподлобья, собираясь что-то сказать. — Мы обыскали Вашу квартиру. Нашли множество отпечатков пальцев, что неудивительно. Насчёт них.., — сделав небольшую паузу, он как-то неуверенно продолжил: — Мы не нашли никаких признаков присутствия постороннего человека. Всё это время Вы были одни, и никто не удерживал Вас силой. Затаив дыхание, я захлопала глазами. Должно быть, это какая-то шутка. Ведь он был со мной. Всегда. Порой, мне кажется, что он всё ещё со мной. Не покидает меня, преследует и выжидает момента, чтобы прикончить. Хоть я и была уверена в своих словах, где-то в глубине души за противными, скользкими занавесами скрывалось непонятное для меня чувство. В комнате воцарилась тишина, перебиваемая лишь еле слышным дыханием, что переполняло пространство болью, далекой для кого-либо. Боль, что раздирала изнутри переполняла грудную клетку и раздавливала все органы, размазывая их по стенкам. Но почему же так больно? — А... Может, он просто стёр все следы? Я знаю, что он был там. Я не свихнулась. Я видела, слышала и чувствовала его! Как такое возможно? — Устремив взор в большое, наполовину открытое окно, я решилась нарушить переполняющую разум тишину. — Прошу, успокойтесь. Я знаю, что в это трудно поверить, — Его сочувствующий взгляд прошёлся по мне, оставляя привкус горечи и сострадания. — И что со мной теперь будет?

⋞⋨°.***.° ⋩⋟

Спустя месяц.

Находясь под пристальным надзором не церемонящихся с подобными мне охранников, я просидела в следственном изоляторе чуть больше месяца. За всё это время мне неоднократно пытались промыть мозги, применяя различные методы в виде запугиваний, терапий и прочей дряни. Если бы не Макс, то, скорее всего, мне и вправду пришлось бы несладко. Это так тупо. Господи, как же это тупо. Меня называют преступницей. От одного этого слова выворачивает наружу. Да чтобы я была способна на умышленное убийство? Что за бред... Перед тем как попасть сюда, всё это время я думала о той собаке. Мне казалось, что меня хотят наказать за живодёрство. Что, конечно же, я находила очень странным. Ведь никто, абсолютно никто и никогда ранее не зацикливал своё внимание на подобных вещах. Оказалось, что я убила человека. Конечно же, я в это не верю. Ну или же мне хочется верить в то, что я к этому не причастна. Я хорошо себя знаю, и я физически не способна на убийство человека. Как минимум из-за отсутствия достаточной силы, знаний и навыков. Нереально сложно передать словами происходящее у меня в голове. Это как в детстве, когда кто-то разбил мамину любимую вазу и на тебя повесили вину. Хоть ты к этому и не причастен, никто тебе не поверит. Макс навещал меня чуть ли не каждую неделю. Приносил мне еду, расспрашивал о самочувствии и посвящал меня в свои планы. Психлечебница — Вот где кроется решение всех моих проблем, по его словам. Меня признают невменяемой, засунут под принудительное лечение после экспертизы и дело с концом. Не знаю, что хуже: Здание, переполненное опасными для жизни преступниками, или же здание, переполненное опасными для жизни больными преступниками. Определенно, ни то, ни другое не вызывает доверия. Однако другого выбора у меня нет. В конце-концов, я окажусь в одном из этих мест. — Ты готова? — Послышалось позади меня. Развернувшись, я посмотрела Максу прямо в глаза, после чего неуверенно мотнула головой. — Во время суда я приму сторону обвинения. Но ты не волнуйся, я сделаю всё, как надо. С этими словами моё сознание вновь погрузилось во тьму. Я чувствовала, как моё тело двигается. Слышала чужие голоса, но не понимала, что происходит. Страх, волнение и тревога. И больше ничего. — Это было... Пиздец как неожиданно, если честно. Я не думал, что ты настолько ебнутая и решишься выпрыгнуть из окна, блять. Ну то есть, — И вот я сижу напротив главного зла в моей жизни, наблюдая за его широкой выгравированной на лице улыбкой. Прямиком у себя на кухне. В некоторых местах виднелся гной, перемешавшийся с кровью. Омерзительное зрелище. — То есть я и так знал, что ты охуеть какая тупая сука. Но чтобы настолько. На сей раз я не чувствовала страха и нужды опасаться его. Эта встреча казалась чем-то особенным. Словно: Вот, Донна! Вот же все ответы на твои вопросы! Чего же ты стоишь?! — Хочешь прикол? — В его руках зловеще поблескивал залитый кровью нож. — Я никогда тебе не расскажу, что происходит в твоей блядской жизни. — После чего он разразился смехом, похожим на рёв дикого зверя. — Что ты несёшь?... Джефф подался вперёд, хватая меня за волосы. Прижав лицом к столу, он с силой надавил на мои виски, заливаясь ещё большим смехом. — Очнись, тварь. Нас здесь нет. Ты вообще понимаешь, что ебанулась похуже меня? — Всё казалось таким реальным. Я готова была поверить в то, что я за миллисекунду перенеслась из зала суда к себе домой. — Меня никогда не существовало. Но для тебя я Бог. Дьявол воплоти. Передо мной открылись двери, и я с замешательством покидаю зал суда в сопровождении охраны. Хоть это и поразительно, но Макс добился своего, будучи на стороне обвинения. Каким образом? Для меня остается загадкой. — Скоро Вы поедете в психиатрический стационар, — Говорит Макс, предлагая мне небольшого размера бургер с куриным филе. — Но не волнуйтесь, если Вы будете себя хорошо вести, Вас отпустят домой. — Разве? — Я позабочусь об этом. — Я не могу не обращать внимания на глюк, произошедший буквально неделю назад. Отчётливо помню все его слова. И то, что его никогда не существовало: Стоит ли этому верить? Чем больше я думаю об этом, тем быстрее я схожу с ума. Пока я делаю вид, что всё в порядке, я могу контролировать происходящее. Мне не стоило упоминать об этом в столь неподходящее время. Однако теперь, когда обратного пути уже нет, у меня осталось ещё несколько вопросов; А что, если и Макса не существует? Его поведение настораживает меня. То, как он пытается помочь мне кажется неестественным и странным. Его неподлежащее логике поведение, речь и в целом отсутствие мотива, ради которого ему стоило бы всё это делать. Зачем? — Зачем Вы мне помогаете? — Пережёвывая еду, я уставилась на Макса, собравшегося уходить. — Какой Вам от этого прок? Чуть помешкав, он натянул на руку перчатку, попутно закидывая в рот свою оставшуюся порцию блинов. — Люблю помогать людям, а не наживаться на их горе. — Нет. Будьте добры. Без этого бреда. — Хотите верьте, хотите нет. Я — человек своего дела, — Накинув поверх рубашки двубортный пиджак, тот продолжил: — В детстве моего отца арестовали за убийство восьмилетней девочки. Я знал, что он к этому не причастен, но на то время ещё не был в силах доказать этого. Моя мать погибла в автокатастрофе задолго до того, и я попал в детский приют. — Задвинув стул, Макс бросил на меня последний, переполненный уверенностью взгляд. — Теперь я здесь. — Уж лучше бы тогда адвокатом устроились. — На то у меня есть свои причины, — Тяжело вздохнув, Макс развернулся и пошагал к дверям. — Прощайте, Донна. Пожалуй, он единственный, кто искренне верил в меня. А ведь я даже толком не знаю его. В прочем, это уже неважно. За те пару мгновений, проведенных вместе с Джеффом, у меня появилось ещё больше проблем. Моя жизнь в его руках, верно? Что, если мне и вправду стоило бы обратиться за помощью в психбольнице? Что-то мне подсказывает, что у меня не осталось шансов на спасение. И вопреки этому "что-то" я скажу: — Да.