СЛР

      Твари поджидали повсюду. Скрывались за добродушностью, притворялись невинными, не знающими об изнанке мира людьми, а сами выжидали и днём и ночью удобного момента, чтобы напасть, разорвать, причинить боль. Будто психопаты, которые не могут не ударить, если есть возможность.       Сейчас Дин ненавидел их — и отчасти себя, куда ж без этого — как никогда раньше.       Ненависть раздирала с такой силой, что физически становилось больно. Просчитался, подвёл другого охотника, не прикрыл спину, позволил черноглазым тварям ранить того и потешаться над ними обоими. Как же можно было так налажать, неужели спустившиеся именно в этот захудалый городок демоны оказались чуточку умнее предыдущих?       Ошибки привели к тому, что Дин смотрел на то, как Гарт пытался отползти подальше от края хлипких мостков на Чёрном озере, прозванном так за постоянную тёмную гладь и мрачные легенды. Заехали в эту глушь они случайно, решив отпраздновать с трудом давшуюся победу над оборотнем — и попались так глупо. По словам местных жителей, легендам было несколько веков, а единственное, что могло отпугнуть, холодные воды и метры глубины. Вот охотники и расслабились. Ветки не трещали под ногами противников, птицы пели, как обычно, никаких изменений погоды, бурь, проблем с электричеством, связью — нечему было насторожить. Кто ж знал, что мирно жарящая мясо на берегу семейная пара окажется врагами.       Их успели угостить едой, заболтали, пользуясь усталостью, притупили бдительность скромными улыбками и ложной доброжелательностью. Рассказали, как ночью периодически из озера выползает чуть ли не родственник Лох-Несского чудовища, пожирая заблудившихся путников, особенно детей. Всё было неплохо, до тех пор пока в один момент ветер не подул в другую сторону, и сквозь запах жареного мяса донёсся иной, слишком знакомый: запах серы. Праздничное настроение вмиг улетучилось.       Они попытались остаться невозмутимыми, но выражение лиц выдало их демонам. Дин едва потянулся за ножом, как на них напали, вынуждая отступить ближе к воде.       Кто знал, что Гарт не умеет плавать?       Он судорожно онемевшими пальцами цеплялся за деревянные перила, когда один из демонов, напоследок взмахнув рукой, отшвырнул его в черные воды озера. Отчаянно барахтающееся тело секунду держалось на плаву, прежде чем пошло на дно, оставляя после себя лишь пузырьки воздуха. Бесшумно, беззвучно; самое тихое убийство.       Минута понадобилась, чтобы отправить в ад демонов, десять секунд — добежать до конца причала, одна — оценить, насколько глубоко придётся нырнуть, чтобы найти Гарта.       Миг — увидеть, как тот всплывает на поверхность озера, с опущенной головой и закрытыми глазами, будто нечто удерживало его снизу, как куклу. Неведомая тварь, которую ещё не было видно, пряталась за охотником, и, как бы Дин ни целился, не мог понять, куда ему выстрелить. В конце концов, русалке? призраку? надоело: оно тоже вынырнуло.       Русые тонкие волосы облепляли шею. Светлые, будто рыбьи, глаза не моргая смотрели прямо на него. Тварь подплыла, выставив Гарта щитом перед собой, прямо к краю, спросила:       — Ты не собираешься достать друга?       Голос был ровный, тихий, не мужской и не женский. Верхняя часть туловища оказалась очень худой, кожа да кости, но Дин не обольщался, видя, как легко она перемещалась в воде, таща на себе человека в два раза больше по комплекции. Несомненно, и его бы утащила в глубь озера, если бы он попробовал потянуть Гарта, и тот уже утонул, но… Но, может, сейчас вдохнёт воздух, придёт в себя, останется жив? Происходили же в их случаях чудеса?       Слишком редко. Гарт не приходил в себя и служил сейчас не чем иным, как приманкой.       В следующую секунду тварь что-то пробормотала себе под нос, явно нелестное, максимально близко к причалу вытащила добычу, так что тот стукнулся лбом о доски, и четко сказала:       — Тащи его.       Дин отложил пистолет вне досягаемости русалки и наклонился, готовясь к худшему: нырнуть рыбкой вперёд или уклониться от какого-нибудь ножа. Секунды, пока он вытаскивал второго охотника из воды, показались вечностью, но вот Гарт уже лежал на помосте, бледный, как их противник, и не дышащий. Мёртвый.       Как хорошо, что это был не Сэм. Как хорошо, что он не поехал с ними, а ждал их — теперь только брата — в другом городе. Могли утопить и его.       Тварь не скрылась обратно в озеро. Дин видел её краем глаза, держал на мушке, пытаясь растормошить Гарта, однако напрасно. Она снова подплыла ближе и вдруг произнесла:       — Вызывай парамедиков и начинай откачивать.       — Ты шутишь, что ли? — у него заболела голова. В теории он знал, что медики заводят сердце в полевых условиях, но никто ни единого раза не показывал ему это. Сколько там нужно, пятнадцать нажатий на два вдоха? Или это для детей? Пробовать, пока вокруг кружит нечисть? Замечательно. Самое то подставлять спину тому, кто каждый день рассекает километры в воде.       Вон как легко подтянулась на причал. Осторожно, плавно, стараясь не выглядеть угрозой, она подняла руки, придвинулась к Гарту, опустилась рядом с ним на колени, склонилась ближе к лицу, несколько секунд смотрела, словно что-то ища, а затем бросила через плечо:       — Звони, я буду качать.       Дин словно в тумане набрал номер, лихорадочно решая, не получится ли ещё больше человеческих жертв, если приедут медики, однако связи в их местности, как назло — и ожидаемо — не было. Он рассеянно засунул телефон в карман, наблюдая, как дёргается тело от компрессий и что-то хлюпает внутри.       Это было некрасиво. Мало что красиво в охотничьей жизни, кроме оружия, и раны не входили в этот список, а по лечению растяжений или переломов любой бы не уступил травматологам. Но сейчас, когда на его глазах происходила попытка вернуть с того света, выглядела она… грубо.       Грудную клетку глубоко продавливали, под руками иногда что-то хрустело. От очередного, чересчур громкого звука, тварь немного сдвинулась в сторону, продолжив реанимацию. Периодически русалка — или кто вообще такая? — вдыхала воздух в рот, привычными движениями удерживая голову, будто раньше неоднократно это делала. Минуты тянулись, длились бесконечно долго, утекали, как песок сквозь пальцы.       Дин не знал, зачем ждал, если было ясно, что шансов нет, но продолжал стоять, держа пистолет наготове. Убивать её не хотелось, несмотря на несбывшиеся надежды, поэтому он просто готовился к худшему. Не доверять же нечисти.       Пока он отстранённо подумал, что в первую очередь нужно было решать с двумя трупами: то ли скидывать тела в воду, то ли сбегать, — как неожиданно Гарт поперхнулся, дёрнулся и резко задышал. Изо рта пошла пена. Тварь среагировала моментально: повернула голову в сторону, бережно удерживая и не обращая внимания на подбежавшего ближе Дина, потом ловко уложила охотника на левый бок. Тот дышал самостоятельно, постанывал, не до конца придя в себя, ему было тяжело и больно, но он выжил. Гарт вернулся с того света.       Русалка подняла голову, и секунду они настороженно смотрели друг на друга, ожидая нападения. Совсем редко враги оказывались настолько близко.       — Ну, я пошла, — тварь скользнула ближе к краю, как заметила пистолет и замерла на месте.       — Стой! –Дин хотел спросить прежде, чем они, наверное, никогда больше не увидятся, и кто его будет винить за то, что он автоматически наставил оружие на неё. — Что ты сделала?       — Непрямой массаж сердца, — недоумевающе ответила русалка. Кажется, он только что заставил её пожалеть о помощи, но после пережитого совесть молчала. — В Красном кресте есть курсы, проходила. Теперь его надо укрыть и срочно отвезти в больницу, врачу показать…       — Монстр-волонтёр, очешуеть, — он прервал, не веря услышанному, но реальность не оставляла шансов. — А пропажа детей не твоих рук дело?       — Каких детей? — обалдела тварь. — Тут шастали из школы, которая неподалёку. Они перестали гулять по лесу и купаться по ночам лишь потому, что я их отпугиваю!       Почему-то ей хотелось верить. Они не успели тщательно просмотреть новости и старые газеты, но в рассказах людей говорилось о веках, так что вряд ли бы именно сейчас русалка сдерживалась, а легенды на то и легенды, что вымысла в них больше правды. В конце концов, Гарт, не утащенный в глубь озера, был живым свидетельством, что есть и будут сочувствующие с когтями.       Решение, которое Дин принял, пожалуй, было верным.       Он опустил пистолет, и в ту же секунду русалка дёрнулась, рванула в воду, чтобы бесшумно уйти на дно. Ни пузырьков воздуха на поверхности, ни шума волн — гладь озера была ровной, надёжно скрывающей его обитателей. Повисла та редкая, умиротворяющая после битвы тишина.       Мобильник звякнул, оповещая, что появилась связь: поздно, но обошлось без катастрофы. Этот день бил рекорды по редким событиям.       Они оставили тела на песке, стараясь уйти как можно скорее к машине. Гарт ковылял, с трудом осознавая, что пережил клиническую смерть, его начало знобить, и в голове Дина зазвучали уговоры отвезти того в ближайшую больницу, показать врачам. Почему-то голос был не его, не Сэма, а русалки. Твари, которая явно недоговаривала, но не желала плохого.       Возможно, иногда стоило довериться противоречивой интуиции.