Школьные войны

- Впервые принимаю девушку в этом доме! – мама Паков суетилась вокруг, пытаясь выставить на стол всё, что находила на небольшой светлой кухоньке. – Ну, не считая дочерей моих подруг и той странной девицы, которую Чанёль притащил пару месяцев назад. - Мам, хватит, - заныл Чжихан, а я краем глаза уловила то, как он приложил ладошку к боку, и тут же закусила губу – болит. Обоих парней явно смущали разговоры матери, она того и гляди была готова показать мне альбом с их детскими фотографиями, а может и рассказать, как ещё лет пять назад её сыновья любили побегать с голыми задницами по двору. А я их понимала, хоть и готова была слушать подобные рассказы о Чжихане вечность. Любого ребёнка, сколько бы не было ему лет, это вгонит в краску, благо мой папа знал не слишком много историй из моего детства. - У неё была зелёная голова, Чанёль! Это ни в какие ворота не лезет! Какая нормальная девушка покрасит в такой цвет свои волосы! – тут же возмутилась госпожа Пак, отвешивая сыну лёгкую, даже любовную, затрещину. Пока я пыталась сообразить, не ослышалась ли, оба парня резко вздрогнули и буквально в мгновение ока успели посмотреть на меня, друг на друга и свою маму. - Мам, ты опять нас перепутала, вот же Ёль! – возмутился Чжихан, картинно надувая нижнюю губу и тыкая молчаливого брата под рёбра. - Да? – удивлённо спросила женщина. – Ей Богу, мне порой кажется, что вы надо мной издеваетесь! – госпожа Пак раздражённо всплеснула руками и тут же чмокнула сына в макушку, как бы извиняясь за своё поведение. – Прости, малыш. Я улыбнулась и чуть потупила глаза, стараясь как можно незаметнее скинуть очередной входящий от папы. Кажется, это уже сотый звонок, и если я не отвечу в ближайшее время, меня будет искать как минимум одно отделение полиции. - Знаешь, Кан Хи, когда у тебя близнецы, это порой становится проблемой! – доверительно поделилась со мной госпожа Пак, а парни до ужаса синхронно закатили глаза на это заявление. Видимо, разговор происходит уже не в первый раз. – Они настолько хорошо порой изображают друг друга, что я совершенно не могу их различить! Представляешь, однажды, ещё в средней школе, этот оболтус целый день дурачил меня, меняя одежду и прикидываясь своим братом, что отсутствие Чанёля я заметила только, когда тот повис на заборе, неудачно попытавшись через него перелезть! Я снова улыбнулась в ответ на слова госпожи Пак и, отхлебнув немного чая, как бы невзначай бросила взгляд на старинные часы на стене. Женщина по инерции повторила мой жест и тут же опомнилась – стрелки показывали без семи минут девять. А это значило, что в гостях я просидела, немного-немало, больше часа. Сначала во дворе, куда следом за Чанёлем вышел и Чжихан, а потом, когда маме парней не понравилось то, что мы торчим на улице, на кухне. Скользнув глазами по тому обилию домашней еды, которое было предоставлено в полное моё распоряжение, я искренне пожалела, что от волнения у меня скрутило желудок и даже чай отказывался лезть. - Тебе же ещё домой нужно возвращаться! – тем временем, распереживалась госпожа Пак. – Проводите Кан Хи, - мгновенно меняя тон голоса с взволнованного на стальной, женщина пробежалась глазами по своим притихшим сыновьям. - Конечно проводим, мам, - тут же отозвался Чанёль, подскакивая на стуле и направляясь в сторону прихожей. Кажется, всё это время он был совсем не в восторге от моего визита. Ну и пожалуйста! Я вообще не к нему пришла! Чжихан же недовольно поморщился и едва заметно покачал головой, словно осуждая такое поведение брата. Хотя, этого и следовало ожидать, ведь Ёль никогда не умел сдерживать свои эмоции, а учитывая, что его брат пострадал, защищая меня, может он даже испытывает ко мне ненависть. - Приходи ещё, Кан Хи! – госпожа Пак проводила нас троих до двери и всё же всучила мне пакетик со свежим домашним печеньем. - Обязательно! – энергично откликнулась я, хотя прекрасно понимала, что, скорее всего, больше никогда не появлюсь на пороге этого дома. По крайней мере, до тех пор, пока Чанёль не перестанет хмуро коситься в мою сторону. - Я сейчас, - уже оказавшись во дворе, Ёль что-то вспомнил и, резко развернувшись, рванул обратно в дом. - Не обращай внимания, - добродушно сказал Чжихан, когда за братом захлопнулась дверь. – Он просто вечно проедает мне мозги из-за этих драк и сейчас, когда я пострадал, у него есть лишний повод ткнуть меня и всех, кто с этим связан, носом, - парень неожиданно по-хозяйски положил мне руку на плечо, а я ощутимо вздрогнула от этого, казалось бы, простого жеста. - Порой Ёль слишком драматизирует, - добавил Чжихан, сделав вид, что не заметил моей нервозности. - Прости меня, - тихо проговорила я то, что до сих пор не смогла сказать. Он серьёзно пострадал из-за меня и всё равно продолжает защищать – от одной мысли мне становилось ещё более стыдно. - Мне бы сейчас было намного хуже, если бы я позволил ей покалечить тебя, - парень ободряюще улыбнулся и сжал ладонь на моём плече. А мне безумно захотелось прижаться к нему близко-близко и разреветься, как последней глупой дурочке. Похоже, я всё больше и больше влюбляюсь, хоть Чжихан и остаётся для меня полной загадкой. *** - Ну и где ты была? – закричал папа, стоило мне переступить порог квартиры. Я первый раз видела его настолько взбешённым, потому тут же втянула голову в плечи и с силой вцепилась в бумажный пакет с печеньем. Родитель до сих пор не переоделся в домашнюю одежду, лицо было покрыто багровыми пятнами, которые появлялись каждый раз, когда он нервничает, и даже всегда опрятные волосы стояли дыбом, словно ещё минуту назад папа пытался их выдрать. Я не знала, что сказать и какое оправдание ему предъявить. Всю дорогу, а она заняла почти полтора часа, я пыталась придумать вескую причину, почему не брала трубку и заявилась так поздно. Но всё, что приходило в голову, казалось до ужаса глупым и неправдоподобным, потому я решила смиренно принять своё наказание. Вот только сейчас, стоя перед отчитывающим меня папой, я понимала, что эта идея была самой идиотской из всего того, что приходило мне в голову. Принять наказание? Это только в фильмах может выглядеть круто. На деле же было обидно, хотелось кричать в ответ, топать ногами и возмущаться, но уж никак не принимать и искуплять свои проступки. - Месяц ты не выйдешь из дома никуда, кроме как в школу! – в итоге своей тирады, папа как ножом по сердцу полоснул. Я вздрогнула, как от хлёсткой пощёчины, и, наконец, отмерла, понимая всю тяжесть такого наказания. Месяц – может показаться, что немного, но я выпаду из постоянно меняющейся школьной жизни, не говоря уже о жизни Чжихана, в которой у меня появилась возможность поучаствовать. Только не это! – Я буду отвозить тебя на занятия, а Хё Сон забирать, - уже чуть успокоившись, папа своими словами словно прутья в мою персональную клетку вставлял. – А со следующего понедельника в школу переведётся Кенсу и ты будешь из дома выходить только с ним! В глазах у меня потемнело, то ли от злости, то ли от чувства несправедливости. С появлением в школе До, я и шага не смогу сделать без того, чтобы об этом не узнал папа! Персональная нянька с функцией «доложить родителю о том, чем занималось его чадо». А то, что хороший мальчик Кенсу будет меня закладывать, я даже не сомневаюсь – всё, лишь бы выглядеть почти героем в глазах моего папы и получать оправдание своим бесчинствам. Я злобно покосилась на высунувшегося из кухни почти брата и едва сдержалась, чтобы не показать ему фак, а следом не дать в искажённую невинным волнением рожу. Ещё один месяц под домашним арестом моя психика не выдержит. - Надеюсь, ты меня поняла и не станешь оспаривать свою вину, - привлёк моё внимание папа. – А чуть позже, мы обсудим, где и с кем ты была. Я кивнула и попыталась просочиться между родителем и стеной. Хотелось запереться в своей комнате, выключить свет, забраться под одеяло и съесть печенье госпожи Пак. В ПОЛНОМ И ЭГОИСТИЧНОМ ОДИНОЧЕСТВЕ. - Мне кажется, ты слишком строг с ней, - услышала я за спиной голос Хё Сон. – У неё сейчас тяжёлый период, всё же не так просто подростку впустить в свою жизнь новых людей, да ещё и делить внимание своего отца с кем-то посторонним. Да что она вообще понимает? Психологом заделалась? Экспертом в подростковых проблемах? Слова будущей мачехи меня взбесили пуще прежнего, хотя я и понимала, что по сути она встала на мою сторону и пыталась смягчить наказание. Вот только помощь её мне сейчас была совсем не нужна. У самых дверей своей комнаты я резко развернулась и заорала то, что в целом не должна была: - Нормальный у меня период! Не надо делать вид, будто хотите стать мне примерной матерью! Если папа счастлив, то мне всё равно! Скоро я закончу школу и свалю отсюда, и никому не придётся играть в счастливую семью! Выпалив обидные слова, я с силой рванула на себя дверь комнаты и лишь чудом смогла расслышать насмешливое: «Истеричка» - явно брошенное никем иным, как Кенсу. *** - Вот я как знала, что не нужно было тебя отпускать! – всплеснула руками Ми Ван, нагло рассевшись на моей парте и поставив ноги на сидение стула. Ладно хоть туфли сняла - и на том спасибо. - Я наговорила столько всего вчера, что сегодня утром папа играл в молчанку и сверлил меня таким взглядом, будто примеривался, какого размера кляп сможет поместиться у меня во рту! – проскулила я, уткнувшись лбом в плечо подруги. – Мне очень повезёт, если наказание не продлят до конца жизни! Ми Ван сочувственно похлопала меня по плечу и тут же сунула под нос свою любимую конфету. Я недоверчиво покосилась на неё, как бы спрашивая: «Ты серьёзно готова пожертвовать мне свою вкусняшку?». Ми Ван только ещё ближе протянула мне конфету, а на её лице я прочитала всю ту внутреннюю борьбу, которая происходила сейчас внутри девчонки. - Я так жалко выгляжу? – горько усмехнулась я, принимая угощение и тут же разворачивая фантик. Что-что, а так любимые Ми Ван ореховые помадки неслабо поднимали настроение. – А у тебя как дела? Сильно влетело вчера? - Ну, директор попытался дозвониться до моих родителей, но мама была на собрании и выключила телефон, а отец сказал, что школа сама должна решать свои проблемы, - пожала плечиками подруга. – В общем, отделалась выговором и неделей уборки в учительской. Я тяжело вздохнула, раздираемая желаниями поздравить Ми Ван с лёгкостью её наказания и прижать к себе, пожалеть, сказать что-то глупое типа: «Они всё равно тебя любят». Но, зная подругу, отлично понимала, что ни то, ни другое ей не нужно. С родителями она близка никогда не была и, откровенно говоря, не страдала от этого. - Кан Хи, тут к тебе пришли! – услышала я голос Химчана, главного раздолбая класса, но, из-за проблем со зрением, сидевшего за первой партой у самого входа. Глупая надежда, что ко мне пришёл Чжихан, рассыпалась, стоило увидеть в дверях хрупкую фигурку Лу Лим. Девчонка смотрела на меня таким взглядом, словно пыталась с особым садизмом проделать в груди дыру и, могу поспорить, ей бы это удалось, не сдвинься я с места. - Что ей тут нужно? – прошипела Ми Ван, с не меньшей злостью разглядывая мнущуюся в дверях Лим. - Сейчас выясню, - храбро отозвалась я и, не отводя взгляда, зашагала в направлении девицы, из-за козней которой (я была просто уверена в этом), пострадал Чжихан. - Нам надо поговорить, - едва слышно бросила она и, развернувшись на пятках, поспешила по коридору в сторону лестницы. Я с силой скомкала в пальцах подол юбки, лишь секунду раздумывая над тем, пойти ли мне следом. Что она хотела мне сказать? Извиниться? Или попытается спихнуть всё на кого-то другого? А может это подстава? Хотя, что я, собственно, теряю? Что бы там меня не ждало, но не пойти я просто не могу.