Молочный шоколад

9 месяцев спустя~ Сэхун замирает на пороге, не рискнув помешать. Лухан склонился над маленькой Луминь и разговаривает с ней так, словно она всё понимает. Пока заговаривает ей зубки, он её переодевает. Щекочется, играет с ней, целует маленькие пяточки и каждый маленький пальчик на ручке и ножке. Сэхун наблюдает за ними минут с пятнадцать, а потом Лухан шумно вдыхает носом воздух и Сэхун видит нежную улыбку на его губах. - Любимый. – зовёт Лухан, даже не обернувшись к нему. Луминь уже одели, она такая красивая в этом крошечном голубеньком платьишке и теперь кроха неотрывно глядит на родителей, что стоят над ней. - Она такая красавица. - выдыхает Лухан, прижавшись к младшему, когда тот всё-таки подходит. – Они сразу её полюбят. - Я в этом не сомневаюсь. – Сэхун кивает, а потом оба резко вздрагивают от прикрученного по громкости звонка, чтобы не пугать свою девочку. – Открою. – кивает Сэхун, целуя свою малышку в лобик, а Лухана в губы и выходит, а Лухан подхватывает дочку на ручки. Она едва научилась держать головку и теперь оказавшись на руках у папы, удивлённо да заинтересованно разглядывает свою комнату. Сэхун крутит замки и дёргает дверь на себя. - Дядя Хун! – Камджон с Мёнсу выкрикивают одновременно и тут же бросаются Сэхуну на шею. - Молочный шоколад. – Сэхун обнимает своих любимых племянников, целуя поочерёдно в щёки. – Мои любимые мальчишки. - Мы так скучали. - кивает Камджон. - Правда, очень. – кивает Мёнсу. - Я очень рад, что вы воссоединились с человеком, прозвавшим вас Молочным шоколадом, но может мы, всё-таки, войдём? – зовёт Джунмён с порога. - Папочка, не кричи. – надувает губки Камджон. - Кто так разговаривает с папой? Камджон, сейчас получишь по жопке. – грозится Джонин, входя последним и закрывая дверь. Он помогает Джунмёну и своим киндерам снять верхнюю одежду, раздевается и разувается сам, и следует с подарочными пакетами и коробками за остальными в гостиную. - Дядя Хун, покажи сестричку! – тут же хлопает в ладоши Камджон. - Она – принцесса. – Мёнсу исправляет брата. - И поэтому не сестричка? – фыркает Камджон. Они сидят возле родителей на большом диване в гостиной. - А вот и мы! – на пороге вырастает Лухан и все разговоры тут же прекращаются. Луминь бережно передают в руки второму папе, и Лухан замирает рядом. - Покажите и нам. – шепчет Мёнсу. Луминь крутит головкой, лёжа у Сэхуна на руках и удивлённо глядит на новых для неё людей. - Красавица. – выдыхает восторженно Джунмён, совсем тихо, когда Сэхун передаёт дочь на руки брату ну совсем осторожно. – Спокойно, Сэ, я ещё помню, как держать и обращаться с грудничками, моим-то не по 20 лет, чтобы я забыл. – Джунмён получает племянницу и осторожно опускается на диван с ней на руках, чтобы и мальчишкам было видно. - Какая маленькая. – громким шепотом говорит Мёнсу. – Можно за ручку потрогать? Джунмён кивает. Мальчишки уже вымыли руки перед тем как знакомиться с сестричкой. Мёнсу протягивает маленький пальчик к ещё меньшей ладошке Луминь и та обхватывает его пальчик ладошкой. - Она меня любит? – с надеждой спрашивает Мёнсу, расценив этот жест именно так, и вскидывая взгляд на родителей, а потом и на дядю. – Такие маленькие пальчики. – Мёнсу рассматривает ладошечку, что держит его пальчик. - И носик маленький. – соглашается Камджон, дотрагиваясь указательным пальчиком до носика Луминь, от чего та начинает удивлённо моргать. - Не могу понять, на кого она похожа больше. – выдыхает рядом Джонин. – Как-то не похожа ни на кого, но при этом на вас обоих. - Не всем же иметь маленькую копию себя. – улыбается Лухан в ответ. - Дядя Хун, а когда нам можно будет подержать принцессу на ручках? – спрашивает Камджон. - Она ещё слишком маленькая. – зовёт вместо Сэхуна Джонин, щёлкнув Камджона по лбу. – Подрастите, тогда спросите у дяди Хуна. - У неё русенькие волосики. – а Мёнсу продолжает восторженно разглядывать сестрёнку, погладив по головке совсем осторожно. – Принцесса, ты такая красивая. – Мёнсу кивает, когда карие вишенки глаз глядят на него. – Ты самая красивая девочка из тех, что я видел. – снова рассказывает Мёнсу. – Луминь. – пробует имя на вкус маленький Мёнсу. – Похоже на солнечный лучик – Луминь. – снова повторяет маленькая копия Джунмёна, и все взрослые тут же охают вместе с малышами, потому что Луминь улыбается Мёнсу. Как умеет, ещё не совсем похоже на настоящую улыбку, но это определённо она. А потом протягивает маленькую ручку, и Мёнсу снова тянется к ней, а она обхватывает ладошкой его пальчик. - Она меня любит? Правда, что ли? – Мёнсу вскидывает большие удивлённые, полные счастливых слёз глаза на любимого папочку. – Она мне улыбнулась. – кивает он, неотрывно глядя на Джонина. Тот в свою очередь манит Мёнсу к себе и тут же обнимает, когда Мёнсу плюхается рядом, а потом он получает поцелуй в щёку. - Растрогался так, мой золотой. – улыбается ему Джунмён, а потом снова глядит на племянницу. – Сэ, когда ты только родился, у тебя был точно такой же нос. – Джунмён продолжает улыбаться. – Привет, кроха. – здоровается он, когда Луминь устремляет на него глазки. – Ты – самая красивая девочка в мире, наша принцесса. У тебя уже есть два маленьких рыцаря, они будут тебя защищать. – Луминь слушает его внимательно, а потом снова улыбается. - Мёнсу точно копия отца. – улыбается Лухан. – Сразу полюбила дядю Джунмёна. - Папочка. – зовёт Камджон, наблюдая со стороны. – Я тоже хочу принцессу, чтобы мы с Мёнсу её нянчили. – говорит он и Мёнсу тут же кивает. – Может, вы с папой нам сделаете свою принцессу? И будет у нас две сестрички-принцессы. - Очень хорошо! – выдыхает Джунмён, вскидывая брови. – Познакомились с сестрёнкой на мою голову. - На твою задницу. – шепчет Джонин в его ухо, но Сэхун и Лухан слышат и смеются, от чего Джунмён фыркает. - Никакой ещё одной принцессы. Вы вон друг дружку нянчите, а принцесса ваша – это Луминь. – отвечает Джунмён. - Ну папочка. – жалостливо тянет Камджон. - Дома об этом поговорим. Мы пришли, чтобы познакомиться с Луминь, а не обсуждать подобные вещи. – одёргивает Джонин сынишку и тот сразу замолкает. Папу-альфу лучше не злить. Ещё погуляв немного, Луминь засыпает и её относят спать, а Камджона с Мёнсу оставляют в гостиной, на большом диване, доставая им подушки и плед – им тоже самое время спать в обед. - Не уложишь. – жалуется Джунмён, входя в кухню, где ждут его альфа и Сэхун с Луханом. – Уже сказал, что Луминь тоже спит, что во сне нужно охранять принцессу, сказал, что если поспите - получите сладкое, уже говорил, что в голову приходило, а они всё не уймутся. – Джунмён присаживается за кухонный стол к своей чашке чая. - В следующий раз я буду их укладывать. – кивает Джонин. - Ну рассказывайте, как ваши дела? – тут же меняет тему Джунмён, глядя на младшего брата и на Лухана. - Хорошо. – Сэхун кивает. - Луминь быстро привыкла к новой обстановке. И сегодня, кажется, она свой лимит уже выгуляла. - Да, груднички спят по 18-20 часов в день. – понимающе кивает Джунмён. – Мои спали по очереди. – Джунмён делает глоток чая. – Раз мы все, наконец, собрались, думаю, нам нужно обсудить вопросы поважнее. - Папа звонил позавчера. – тут же говорит Сэхун. - И что? – интересуется Джунмён. – Что он спрашивал? - Как всегда, - Сэхун кивает. – Спрашивал, как дела и как учёба, всего ли хватает. А что? - Да не знаю, - Джунмён вздыхает. – Меня всё это, честно говоря, волнует. Он спрашивал и у меня, звоню ли я тебе, и у мамы, и у Джонина. Боюсь, как бы он ничего не заподозрил и не позвонил в университет. - Но мы ведь тоже платили им, чтобы они принимали деньги и говорили, что я учусь. – выдыхает Сэхун. - Сэ, ты же его знаешь, он если за что-то возьмётся – то всё разнюхает. – Джунмён вздыхает. - Знаю, - соглашается Сэхун. – Главное просто не дать ему повод для подозрений. - Сэ, ты должен съездить домой. Уже можно, живота нет, хотя бы ненадолго. – предлагает Джонин. - Я согласен. – кивает Джунмён. – Иначе его просто не разубедить в том, словно что-то не так. - Лу? – Сэхун устремляет взгляд на Лухана.- Как думаешь? - Джонин прав. Нужно съездить. Ты давно не был дома, родители соскучились, да и это действительно смогло бы отвести подозрения. – кивает Лухан, соглашаясь. – А мы с Луминь по тебе немножко поскучаем. - Я не хочу скучать по вам. – вздыхает Сэхун. – Но выбора, судя по всему, нет. Хён, где они думают, вы сейчас? - Я сказал, что мы просто собрались провести день вместе, отдохнуть, погулять. – отвечает Джунмён. - Завтра как раз суббота. - Ладно, хён, хорошо. – кивает Сэхун. – Значит, завтра я приеду домой, вы же не против? - Глупый вопрос задаешь. – кивает Джонин. - Ну сейчас-то особняк – ваш дом, не родителей, хотя он и считается родительским. – отвечает Сэхун. - А может, Лу с принцессой поедут с тобой, Сэ, поживут эти два дня у меня? – предлагает Джонин, глядя на Джунмёна. - Это вряд ли. – выдыхает Джунмён. – Если Сэ будет ночевать не дома, это будет подозрительно. – Да им придётся дома сидеть, не погулять спокойно, а Луминь полезно, она после прогулок, небось, спит куда лучше, верно? - Верно. – кивает Лухан. – Это всего лишь на пару дней, Сэ, мы будем тебе звонить. – улыбается Лу, накрывая чужую ладошку своей. А потом из глубины квартиры слышится громкий плач. – Проснулась. – Лухан встаёт, оставляя остальных, и направляется в детскую. - Часто ночью просыпается? – интересуется Джунмён. - Да, мы по очереди к ней встаём. – кивает Сэхун. - Хён, мне страшно, что папа узнает, страшно, что он тогда сделает. – Сэхун подпирает кулаком щёку. - Он ничего не узнает сейчас. Рано или поздно нам придётся ему сказать, но только тогда, когда мы его подготовим. – Джунмён встаёт, замирая возле брата, и гладит по волосам. – Так вырос, мой маленький мальчишка, уже сам папа. – Джунмён обнимает брата, а потом целует в макушку. Сэхун в ответ обнимает чужую талию, прижавшись щекой к животу. - Хён, ты уверен, что вам не стоит задуматься о просьбе Камджона про принцессу? – спрашивает Сэхун. – Я так любил тебя с огромный животом, Боже. - Сэ. – перебивает Джунмён. – Не будем об этом сейчас. - Кажется, она хочет, чтобы вовсе не я её успокаивал. – на кухне появляется Лухан с дочуркой на руках, которая всё ещё плачет, и Сэхун тут же забирает малышку, укачивая в своих руках. - Моя маленькая девочка, ну чего ты не спишь? Засыпай, моё сокровище. Закрывай свои маленькие глазки и пусть тебе приснятся самые прекрасные сны, моя принцесса. – шепчет Сэхун, слегка раскачивая дочурку на руках, что та быстро засыпает. Он оборачивается на брата, зятя и любимого и замирает – все трое глядят на него с умилением. – Я отнесу её в кроватку. – Сэхун краснеет и уходит, но вскоре возвращается. - Папочка. – в коридоре слышится топанье маленьких ножек и тихий голосок, а потом дверь снаружи толкают и в кухне оказывается Мёнсу. - Что случилось, мой чемпион? Ты чего проснулся? Камджони ещё спит? – Джонин подхватывает сынишку на руки. - Я услышал, принцесса плакала? – спрашивает Мёнсу, обнимая папочку. - Принцесса уже спит, золото. – отвечает за Джонина Джунмён. - А почему она плакала? – спрашивает Мёнсу. - Мёнсу-а. – голос Камджона следом. - Разбудят же её сейчас. –Джунмён выскальзывает из кухни, за вторым своим мальчиком. За окном темно. Близится лето и слышно сверчков, небо звёздное, на улице тихо и тепло, майская ночь. В детской на втором этаже горит ночник. Камджон и Мёнсу укладываются спать. Джунмён сидит в ногах их большой кроватки-машинки, ожидая, пока его хулиганы нагуляются. Мёнсу и Камджон дерутся подушками и задорно хохочут на весь большой особняк, а потом плюхаются на попы, и Джунмён помогает положить им подушки на место. Малышня укладывается и взрослый омега накрывает их одеялом. - Спокойной ночи, сладких и волшебных снов. – Джунмён целует маленькие носики и тёплые щёчки. - Папочка, полежи с нами? – предлагает Камджон, протягивая к Джунмёну ручки. - Да, па, полежи. – соглашается Мёнсу. Джунмён вздыхает, а потом мостится на большом диване-малютке между своими сокровищами, оставаясь ногами стоять на полу. Мёнсу и Камджон тут же облепляют его с двух сторон, и Джунмён обнимает своих мальчишек, целуя каждого в макушку. - Я только… - Мёнсу тянется маленькими пальчиками к ночнику, чтобы потушить его и комната окунается во мрак. На потолке загораются фосфорные звёздочки и месяц, заряженные дневным светом за день. - Мне так понравилась сестричка. – тянет мечтательно Мёнсу, когда снова мостится у папы под рукой. – Она такая красивая. Дядя Хун её так любит. Мне уже хочется поиграть с ней. - Малыш, она ещё совсем кроха, едва научилась держать головку и не умеет сидеть. Она подрастёт, мы съездим к ним попозже, и ты поиграешь, идёт? - Угу. – Мёнсу кивает и целует Джунмёна в щёку. - Вы у меня ведь уже взрослые мальчишки? – начинает Джунмён издалека. Двойняшки соглашаются. – И я могу доверить вам большой секрет и вы мне пообещаете никому не рассказывать, да? – снова соглашаются. Джунмён прижимает сынишек поближе к себе. – Луминь – ещё совсем крошечная и вы должны её защищать. От всех. Даже от дедушки и бабушки. Тем более от дедушки. - Почему? – не понимает Мёнсу. – Деда не хочет гулять с лучиком Минь? - Зачем ты её так обозвал? – Камджон надувает губы, фыркая. - Лучик Минь, если убрать чик будет Луминь. – объясняет Мёнсу улыбаясь. – Ну так почему, па? - Дедушка пока не познакомился с лучиком Минь, Мёнсу-а. – отвечает Джунмён. – И пока не надо. Ей нужно подрасти, дядя Хун пока не хочет знакомить Луминь с дедушкой. Вы же любите дядю, сделаете, как он просит? – Джунмён в темноте глядит на каждого из своих шалопаев по очереди. – Не рассказывайте никому-никому, о том, что дядя Хун родил вам сестричку, вашу принцессу. Вы её рыцари. Если кому-то расскажете, будет беда. - Мы не расскажем! – тут же говорит Камджон. – Правда, Мёнсу-а? - Да. – соглашается Мёнсу. - Я горжусь вами. – Джунмён снова целует маленькие носы. - Папочка. – зовёт Камджон после паузы. – Мы ведь уже дома, да? Я уже могу спросить? - Спрашивай, родной. – даёт добро Джунмён. Джонин поднимаясь снизу, с улицы, за любимым, замирает на пороге у полузакрытой двери, наблюдая за семьёй. - Папочка, а почему вы не хотите сделать и нам принцессу? – Камджон спрашивает это очень жалостливым голоском. – У меня есть Мёнсу, а у Мёнсу есть я. Ты говорил, что принцесса у дяди Хуна единственная и больше быть не может, потому что дядя Хун и Лулу – особенные, ну так почему бы вам с папой не сделать нам принцессу. Она будет наша и Луминь, они будут подружками, как мы с Мёнсу. Правда, Мёнсу-а? - Да. – поддакивает Мёнсу. – Будет похожа на тебя и на папочку. И на нас с Камджоном. - Я немного не пойму, для кого всё-таки вы хотите принцессу: для Луминь или для себя? - Для себя! – выдыхают в унисон двойняшки. - Давайте повременим. – предлагает Джунмён. – Луминь совсем маленькая, мы должны помогать дяде Хуну, а если я буду ходить с животиком, то помогать нужно будет мне. - Но нашу принцессу мы же не будем прятать? Значит, бабушка тоже будет тебе помогать, папочка. – кивает Камджон. - Вы ещё слишком малы, чтобы помогать мне ухаживать за принцессой. – Джунмён вздыхает. – Это будет папа делать, не вы. Дяде Хуну некому будет помочь. Времени ещё много. Вам едва по пять, обормоты, подождём ещё хотя бы годика три-четыре и тогда снова поговорим о принцессе, идёт? - Ну паааап. – Мёнсу надувает губы. - Папочка, пожалуйста. – Камджон прижимается сильнее. – Мы не видели тебя никогда с животиком. Ну папочка. – Камджон забирается на Джунмёна и следом Мёнсу и гладят оба по плоском животу. - Там никого нет, гладить некого. – смеётся Джунмён. - Папу если сейчас раздавите, принцессы не будет и через три-четыре годика. – Джонину надоедает стоять на пороге, и он входит в комнату. - Папочка. – тут же оживляется Мёнсу. – Я хочу принцессу, пожалуйста. - Поросёнок. – Джонин садится на свободное местечко и обнимает Мёнсу, который притопал в его объятия. – Уже очень поздно, медвежата, пора спать. – Джонин снимает Камджона со своего омеги и помогает Джунмёну встать. Мальчишки укладываются на свои подушечки и укрываются. - Теперь точно сладких снов и спокойной ночи. – Джонин целует сынишек, вставая. - Спокойной ночи. – выдыхает Камджон, зевая. - Принцессных снов. – хихикает Мёнсу и Джонин видит, как они с Камджоном сплетают ладошки, закрывая глазёнки и мгновенно засыпая. Джунмён выходит последним, прикрывая дверь в детскую. - Ты ещё не хочешь спать? – интересуется Джонин и Джунмён отрицательно кивает. Альфа берёт его за руку и ведёт вниз. Они спускаются в коридор на первом этаже, а потом выходят во двор. Здесь на качелях, с торца особняка ждёт плед, фрукты и пара бокалов вина. - Выдумщик. – улыбается Джунмён, оборачиваясь к своему альфе. Джонин устраивается на больших качелях и бережно скрывает в своих руках Джунмёна, укутывая обоих в плед и вручая омеге бокал красного вина. Качели несильно раскачиваются. - Не думал, что им так снесёт крышу из-за Луминь. – негромко фыркает Джонин и Джунмён в кулак смеётся. - И то верно. – соглашается он. – Они не могут, по сути, заботиться друг о друге, потому что их разница несущественна и даже то, что один из них альфа, а другой омега, всё равно этого не компенсирует. Поэтому они так прониклись к Луминь, и поэтому так активно выпрашивают у нас принцессу. - Мён, ты правда думаешь, что сейчас не лучшее время, но будет таковым через четыре года? – интересуется Джонин, прикасаясь губами к тонкой коже на шее. - Честно, я не знаю. – Джунмён вздыхает, откидывая голову на чужое плечо. – Слишком много всего навалилось, я не успеваю даже подумать об этом нормально. - Давай подумаем сейчас. – предлагает Джонин. – Почему нет? Пока мы одни, в тишине и спокойствии, пока есть время, взвесим все «за» и «против». - Ты тоже хочешь принцессу? – Джунмён оборачивается на своего альфу. - Прекрасно знаешь, что от этого я стану только счастливее. – кивает Джонин, целуя любимые губы. - Ну хорошо. – Джунмён кивает, делая короткий глоток вина следом. – Давай подумаем. - Что мешает нам сейчас завести ещё одного малыша? – интересуется Джонин. - Сэхун. – коротко отвечает Джунмён. – Луминь, которая только родилась. Лухан, которому тоже надо помогать. Папа, который ещё не знает и Господи, я не хочу, чтобы период моей второй беременности попал на момент, когда папа узнает. Сомневаюсь, что переживу это без последствий для малыша и себя. Ты же знаешь, достанется всем. – Джунмён вздыхает. – Мне бы хотелось, чтобы вторая беременность была тихой, спокойной, окружённой заботой и теплом, а не скандалами и ссорами, ты же понимаешь. – Джунмён вздыхает. - Понимаю. – Джонин кивает. – Я помню, как ты чутко на всё реагируешь, и как из-за этого будет реагировать малыш. – Джонин целует тёплую щёку. – Тогда что наоборот благоприятствует этому? - Оба наших сына хотят этого просто до безумия? – улыбается Джунмён, оборачиваясь к любимому и Джонин улыбаясь, кивает. - Это весомый аргумент для тебя? – интересуется в ответ Джонин. - Весомый. Я знаю их. Они будут стараться во всём, что будет от них зависеть, это не забава на два дня. – Джунмён вздыхает. – Да и вторые роды, не первые – уже не так страшно и, я надеюсь, не так болезненно. Они правы насчёт того, что Луминь будет с кем проводить время. - Аргументы уравниваются. – Джонин кивает. - Я не знаю. – Джунмён вздыхает. – Перспектива заманчивая и греет меня самого, но мне всё равно страшно. - А что, если мы уедем, как только ты забеременеешь? – предлагает Джонин. – Вчетвером. Возьмём и махнём куда-то на целый год? Сэ и Лу можем взять с собой, и Луминь, естественно. А вернёмся все вместе, тогда и папе уже расскажем. Почему нет? – Джонин пожимает плечами. – Куда-нибудь в вечное лето или весну, м? Джунмён довольно улыбается. - Как же я любил тебя с животиком. – Джонин вздыхает, снова целуя любимого в щёку. - Это чужой аргумент. – Джунмён негромко смеётся. – Хорошо, я согласен. - Согласен на принцессу? – Джонин заглядывает ему в лицо. - И на небольшой переезд всем вместе. – кивает омега. – Только Корпорация… - Оставим на Криса и на твоего отца. – кивает Джонин. - Как будто у Криса нет своего омежки и сына. – вздыхает, но улыбается омега. - Малые умрут от счастья. - Джонин сжимает любимого в руках чуть крепче и целует в висок. – Завтра посмотрим по календарику, да? – предлагает Джонин, на что Джунмён кивает, прикрывая глаза. Мёнсу и Камджон с утра тихие и понимают, что, кажется, вчера вечером они слегка достали родителей разговорами об их принцессе. Джунмён ставит чайник, пока Джонин мажет мальчишкам хлеб Нутеллой, а те увлечённо пырят в небольшой телевизор на кухне, где как раз показывают утренние мультики. Нутелла сладкая и липкая и быстро отпечатывается на маленьких мордочках в процессе её поедания. Камджон и Мёнсу негромко хихикают, когда понимают, что можно ещё и выпачкать друг друга, и под шумок, пока родители доделывают завтрак для себя, пользуются моментом. Когда оба: и альфа, и омега оборачиваются к ним от плиты, те уже все в шоколаде. Джунмён вздыхает, а Джонин только закатывает глаза, щёлкая каждого по носу. - Па, можно мы пойдём, наконец, умываться? – интересуется Камджон, когда они с братом заканчивают с завтраком. - А нельзя. – отвечает Джонин. – Вот теперь весь день будете ходить поросятами. - Ну папочка. – к агитации подключается Мёнсу. – Мы больше не будем. - Знаю я ваше «не будем». – кивает Джонин. Джунмён молча наблюдает. Альфа воспитывает мальчишек по-своему. Омега не может быть с ними грубым, строгим, каким бы там ни было, кроме как добрым, ласковым. А вот альфа может, и Джунмён знает, что его мальчишки не такие разбалованные, как может быть другая детвора, потому что папа-альфа всегда поставит их на место. Джунмён мог бы сравнить своих медвежат с Ханни, потому что Исин, как омега, естественно, холит и лелеет своего единственного мальчика, так и Крис, хотя он альфа, ведёт себя по отношению к сыну так, словно он тоже омега. Иногда Джунмёну кажется, что Крис даже мягче в этом плане. И если бы Ханни был не их сыном, в плане если бы у него не был характер его родителей, которые по натуре своей спокойны, он бы пользовался тем, что оба его родителя сдувают с него пылинки. И в этом нет ничего сверхъестественного. Его же мальчишки, так же привыкшие, что их балуют, что их любят и он, Джунмён, и любимые дядя и бабушка, и может быть даже дедушка, прекрасно знают, что их так же любит и Джонин, но они так же знают, что папа при надобности, может прикрикнуть или дать по попе, поэтому Камджон с Мёнсу знают меру, чаще всего. Джунмён отвлекается от своих мыслей, снова наблюдая. Мёнсу и Камджон уже активно спорят с Джонином, и все трое уже порядком раздражённые. - А если принцесса будет, вы себя тоже так плохо вести будете? – задаёт один единственный вопрос Джонин и двойняшки тут же поникают, затихают и прячут головки в плечи, переглядываясь. – Марш в ванную и к себе. И чтобы я и звука от вас сегодня не слышал. - Прости, па. - Извини, папочка. Оба слезают со своих стульчиков, целуют присевшего к ним Джунмёна в щёку и скорее уходят из кухни. Досмеялись и довымазывались. Значит ли это, что принцессы теперь не будет, потому, что родители решат, словно Камджон и Мёнсу ещё слишком маленькие и не готовы защищать и воспитывать сестрёнку? - Всё, воспитал? – Джунмён присаживается любимому на одно колено и обнимает за шею. – Не жалко теперь? - Для того, чтобы пожалеть, у них есть ты. – кивает Джонин, обнимая Джунмёна за талию. - Звучит как-то…. – Джунмён слегка кривит нос, размышляя, от чего Джонин негромко смеётся. – Кстати. – он вынимает из кармана халата, который на него надет, календарик, который он прихватил с собой, ещё как спускался на кухню. Джонин забирает календарь из его рук, вглядываясь в цифры. Последняя течка была ещё в прошлом месяце, а сейчас уже середина следующего, а это значит, что новая совсем скоро. Джонин вскидывает бровь и указывает пальцем на обведённый в кружочек день, когда она приблизительно должна начаться, а это буквально завтра. - Когда ты забеременел Мёнсу и Камджоном, на какой день течки это было? – спрашивает Джонин, задумчиво покусывая губу. - Издеваешься? – Джунмён фыркает и хлопает своего альфу по плечу. – Я, по-твоему, помню или могу это определить, когда ты не выпускал меня из спальни все те пять дней, что она была? - Вообще-то, было наоборот! – смеётся альфа. - Ну а серьёзно. Самый интенсивный день – какой? Чтобы мы не прогадали и не пришлось ждать ещё месяц, потому что маленькие динозаврики нас сожрут, ты же понимаешь. - Мы не говорили им, что согласились на принцессу. – напоминает Джунмён. - Ты думаешь, это помешает им ныть каждый день? - И то верно. – Джунмён вздыхает. – Ну, думаю, второй, где-то. – омега кивает. - Значит второй. – соглашается Джонин, целуя худенькое плечико, которое виднеется из большого халата, который Джунмён кстати захватил чужой, и встаёт, оставляя омегу сидеть на высоком стуле. - А остальные три? – удивляется Джунмён, опираясь на локотки, пока Джонин разливает из закипевшего чайника кипяток по их чашкам. - А что такое, Ким Джунмён, тебе мало? – смеётся альфа, поставив перед Джунмёном его чашку, и снова обнимает любимого за талию, прижимая к себе. – Ты не думай, второй день – это только точка отсчёта. – Джонин смеётся, когда Джунмён устремляет на него удивлённый, ошарашенный взгляд. – Успокойся, ты всё равно пьёшь запахопонижающие, кстати, да. – Джонин снова оставляет любимого, чтобы принести ему банку с таблетками, одну из которых Джунмён поспешно запивает горячим кофе. – Так что я не буду издеваться над тобой так долго. – Джонин смеётся. – Хотя хотелось бы. – он снова обнимает своего омегу за талию, вдыхая сладкий запах где-то за ушком, а потом смеётся. – Ладно, я шучу. Неужели ты так меня боишься? – Джонин заглядывает любимому в лицо. - Не боюсь. Просто тогда мне было 21, а сейчас почти 27. – отвечает Джунмён, обхватывая горячие ладошки на талии своими. - Это не такая уж и проблема. – кивает Джонин. – Так много времени прошло, даже не верится. – Джонин улыбается. – Мне казалось, я только вчера залазил через забор и звал тебя, а ты выглядывал ко мне с балкона, и мы сбегали среди ночи. Мы думали тогда, что всё останется на таком же уровне, а сегодня медвежатам уже пять и они клянчат принцессу. - Куда их отправить? – в ответ спрашивает Джунмён. - Ну, лучше не к Сэ, ему хватает забот и без этих шил в заднице. К Крису с Исином. Они всё равно давно не виделись с Ханни. Погуляют, наиграются. – кивает Джонин. - Послезавтра. – делает себе пометку в календаре Джунмён, отпивая кофе. - Папочка. – отсюда не видно, но если встать, можно рассмотреть Мёнсу, что прячется за аркой в кухню. Он зовёт совсем жалостливо и тихонечко. Но взрослые альфа и омега всё же слышат. - Заходи, Мёнсу. – разрешает Джонин, но Мёнсу остаётся стоять, где стоял. Он жуёт губки, выглядит расстроенным, виноватым, и напуганным. - Что случилось? – у Джунмёна в груди неожиданно колит, и он встаёт с чужих колен и подходит к Мёнсу, садясь перед ним на корточки и беря маленькие ладошки в свои. - Там Камджони…. – Мёнсу кивает в нужную сторону. – Ударился и плачет. – Мёнсу пожимает маленькими плечиками и тянет носом. Джонин вздыхает, подхватывая Мёнсу на руки, пока Джунмён первым устремляется в детскую. Камджон сидит на их с Мёнсу большой, уже заправленной кровати-машинке и негромко плачет, держась за коленку. Он вздрагивает, когда открывается дверь и на пороге вырастает любимый папочка, а потом тут же сжимается в комочек. - Иди ко мне. – шепчет Джунмён и Камджон тут же подаётся в любящие руки, которые защитят его от всего, и прижимается крепко-крепко, разрастаясь слезами ещё больше. – Что произошло? Когда Камджон перестаёт плакать, вытирая мокрую мордочку рукавом, он мостится у Джунмёна на коленках, и всё ещё крепко прижимается к нему. - Я упал. – отвечает он негромко. Джонин с Мёнсу на руках садится рядом. - Как ты упал? Откуда? – спрашивает он и Камджон с мгновенье хмурится, а потом тянет носом. - Оттуда. – Камджон указывает рукой на невысокую тумбочку. - Зачем ты туда полез? – спрашивает теперь Джунмён. – Почему Мёнсу не полез, а ты полез? - Мы играли. – отвечает Мёнсу. – В спасателей. - Спасатели. – выдыхает Джонин, обнимая свободной рукой Джунмёна, а потом целует Камджона, а затем и Мёнсу в макушки. – Вам только принцессу, спасатели.