Я не могу уснуть

      Мама… Как много для нас значит это слово! Это самый близкий, нежный, добрый, любимый и родной человек в нашей жизни. С мамой связаны наши первые и самые яркие воспоминания. Мы многое заимствуем от нее, перенимаем черты характера и особенности. 14 мая. В этот день в Соединенных штатах Америки во второе воскресное мая празднуют международный день матери. Американцы стремятся показать своей маме, насколько она важна для них; как сильно они ценят и уважают её любовь.       Несмотря на не самое благоприятное детство и юношество, Аарон желал приехать к матери, тем самым сделав ей сюрприз. Он хотел это сделать вместе с Эндрю, чтобы хотя бы в этот день вся семья была целая. Это то, о чем Аарон мечтал всю жизнь после того как узнал о существовании брата близнеца. Идя домой по улице, он невольно заглядывался на счастливые семьи. Родители, и мама и папа, гуляли вдоль улиц вместе со своими детьми, покупали им мороженое в ларьках, — ох, как же Аарон им завидует, — о чем-то непринужденно болтали и веселились. На протяжении нескольких лет Миньярд наблюдал эту картину, зависть переросла в ненависть. «Почему у меня не может быть так же?» — гадал каждый раз блондин. Ничего подобного его не ждало дома, мать была довольно холодна по отношению к сыну, а отец и вовсе вечно занятой. Никогда у них не было достаточно времени для проведения его с ребенком. Но в отличии от брата, который не ждал от этой жизни ничего благоприятного, — больше не ждал, — Аарон по-прежнему верил в наилучшее и слепо надеялся на восстановление хороших отношений с семьей. Этот день — еще один шанс все изменить! Однако Эндрю был не в восторге от этой идеи, считая её полнейшей утопией. Близнец отказывался поднимать эту тему, и уж тем более куда-либо ехать. Он не желал видеть эту женщину. «Я разобью ей лицо, попробует она только заговорить со мной!» — грозился Эндрю. Пламя злости на близнеца возгорало в душе Аарона, хоть за этими чувствами он и прятал отчаяние из-за рушащейся мечты. — Прошу, давай обсудим это! — Мне не о чем разговаривать с тобой.       Из его уст всегда вылетала характерная фраза «мне все равно», но добродушный и миролюбивый кузен понимал — это ложь. Ники видел, как его тускло карие глаза мертво смотрели в стенку — о чем-то думал. Розоватые губы кричали немые слова, он точно стыдился просить помощи. Знал, что в случае с Эндрю это бессмысленно.       Хэммик обещал, и он помог. Ему удалось уломать Нила, чьей задачей было поговорить с Эндрю. Джостен не без хитростей уламывал того поехать, использовал свои какие-то приемы и уловки, известные только этим двоим. И это сработало, как срабатывало и раньше. В знак благодарности Ники предлагал поехать и Нилу, но тот не горел желанием «удостоиться такой чести». Это не его семья, это не знакомые ему люди.

***

      Все четверо едут на машине близнеца, того который «ненормальный». Одним из условий поездки стал Кевин. Эндрю не знал, на какое количество времени рассчитывать, поэтому, дабы не гадать, он взял Дэя с собой. Уговор о защите все ещё в силе. Всю дорогу они ехали молча, не проронив ни слова. В салоне машины еще чувствовалось некое напряжение. Лицо Эндрю, отражающееся в зеркале заднего вида, не выражало ничего хорошего; Губы плотно сжаты в тонкую полоску; Брови опущены и сведены у переносицы, образуя поперечные складки. Однако его черты слегка смягчились, когда на лобовом стекле начали появляться мокрые следы от дождя. Капель становилось все больше. На ещё недавно безмятежном и спокойном небе закружили хмурые, суровые темные тучи цвета серой гавани. Они вмиг затмили и без того тусклые лучики солнца. Через некоторое время парни уже стояли у порога перед входом в дом. Тильда любезно пригласила парней войти. — Аарон, как же ты вырос! Давно не видела вас, — радостно воскликнула женщина. — Я Аарон, — произнес парень, выходя из-за спины брата к матери. — А это Эндрю. — Научись уже различать нас, — сурово буркнул Миньярд.       Тильда Миньярд нервно усмехнулась, смотря куда угодно, только не на сыновей, поправила выбившиеся пряди у лица. — Здравствуйте, тетя Тильда! Рад с вами увидеться, — дружелюбно произнес Хэммик, даже не обратив внимание на некую неловкость, подошел ближе.       Она поздоровалась с ним и ещё Кевином, стоявшем в сторонке. — Аарон, ребята! И, Эндрю. Мы и не думали, что вы приедете, какой приятный сюрприз! — В эту же секунду из другой комнаты вышел отец, старший Миньярд. — Что ж вы на пороге то стоите? Давайте, давайте, проходите за стол.       Преодолев препятствие в виде коридора, — хотя, какое ж это препятствие? — они зашли на кухню. Эндрю сел между Аароном и Кевином. Тильда поспешила разложить еду по тарелкам и сама присела на стул. Минуты 2-3 в комнате стояла гробовая неловкая тишина. Никто не знал, с чего же начать разговор. Вскоре её поторопился замять отец, начав разговор об оценках и успехах в университете, а также затронули тему спорта. — С кем у вас там игра будет? — спросил старший Миньярд, жестикулируя левой ладонью, дабы подобрать подходящие слова.       Эндрю данная беседа не интересовала от слова совсем. Аарон и Ники переглянулись, но не успели ничего сказать, как свое слово вставил до этого молчавший Кевин. — Следующая игра у нас 22 мая, с Шакалами. Последняя в этом сезоне. — Ой, ну вы это, победите там их. Забейте много очков, или как там устроено у вас.       Было сразу заметно, что родителей не сильно интересует положение сыновей в спорте. Они вообще знают, во что они играют? Аарон неловко улыбнулся и поблагодарил отца, в то время как Эндрю весь вечер прожигал взглядом Тильду. Она старалась игнорировать его недовольство и пристальное слежение за собой. К еде за все это время Эндрю и вовсе не притронулся. Его брат заметил это и тихо цокнул. Ужин закончился уже ближе к ночи, поэтому родители настояли на том, чтобы ребята переночевали у них. Эндрю не стал ничего говорить, лишь подошёл к Аарону и коротко бросил: — Подъеду к 9.       «Нормальный» близнец кивнул, но краем уха успел расслышать практически невнятное бурчание: — Я не намерен оставаться здесь ещё и на ночь.       Родители не стали пытаться даже остановить сына, вышедшего за порог их дома. Они проводили остальных на второй этаж. С тех пор как Аарон съехал у них осталась его комната и ещё одна гостевая с кроватью. — Ну, вы распределите там уж сами, где кто поспит, — это обращение было к Кевину и Ники, наверняка, Аарон захочет поспать в своей комнате. — Ари, расправишь свой диван, двое, думаю, там точно поместятся. И долго не засиживайтесь, мы тоже спать пойдём.       Чмокнув напоследок сына в щеку, они спустились на 1 этаж. С чего вдруг такая нежность? И это прозвище. Тильда никогда не использовала сокращение «Ари» по отношению к Аарону. Все это выбивало из колеи Миньярда, словно что-то нереальное.       Как только в зоне видимости их не оказалось, Ники вскрикнул: — Чуваки, я в отдельной спальне! И это не обсуждается, — опередил парней Николас.       И прежде чем те успели возразить, тот скрылся за дверью гостевой комнаты. Аарону и Кевин оставалось лишь смириться с этим и пройти в бывшую комнату блондина. — Хм, неплохо, — осмотрелся брюнет       Комната была не слишком большая, обклеена голубыми обоями, где рядом с кроватью фломастером были нарисованы какие-то каракули. Палас тоже уже был потрёпан жизнью, однако ещё чистый, видимо родители прибрались здесь до нашего приезда. На письменном столе также царил порядок, на стелаже рядом красиво стояли книги и энциклопедии. Кевин, улыбнувшись, подошёл ближе как только заметил фотографию Аарона, поставленную в рамочку. На ней парню было лет 15-16. — Хах, смотри, что нашёл, — крикнул Дэй блондину, который выглядывал из окна и смотрел на ночное небо, затянутое тучами.       Он стремительно преодолел расстояние между ними и скривился, увидев себя в юношеском возрасте. Грубо взяв раму из рук Кевина, брюнет заметил как нижняя челюсть и руки парня напряглись и уже через секунду стекло рамы треснул под надавленным пальцем Аарона. Невольно фыркнув, блондин перевернул предмет и положил обратно, но уже стеклом вниз. Дей лишь пожал плечами и подошёл к окну, возле которого встал Миньярд.

***

      Казалось, все кругом вымерло; хозяева дома сладко дремали во тьме; Ники, наверняка, видит свои третьи сны. Только эти двое еще даже не ложились. Кевин и Аарон не заметили, как часовая стрелка вмиг перевалила за двойку. Они молчали… Но между ними не было никакой неловкости, оба всматривались в темную даль, пытаясь разглядеть в ней знакомые черты. Голова Аарона, кажется, сейчас забита более важными мыслями. Он, не отрываясь, смотрел в одну точку в окне.       В этом году летняя погода пришла довольно рано, захватив с собой жаркие деньки. Красная линия на уличном термометре зашкаливала. От такой невероятной жары не скрыться даже ночью. Ощущение духоты проявлялось все больше, от чего становилось менее комфортно, а дышать более сложно. Кевин потянулся к оконной ручке, — по всей видимости довольно резко, чего он и сам не ожидал, — дабы приоткрыть форточку. — Что такое? — спохватился Дэй, в секунду убрав руку.       Дэй никак не ожидал такой реакции от блондина; Миньярд ошарашенно дернулся, однако, поняв неловкость произошедшей ситуации, он вмиг сделался серьёзней; Веки, ранее округлых от страха глаз, скучающе опустились. Его выдавало дыхание. Черезчур резкое и порывистое дыхание… — Нам пора ложиться спать, — бегло бросив взгляд на часы, безэмоционально отчеканил Миньярд. Он проигнорировал вопрос.

***

Аарон разложил диван, и он стал размером с обычную, двухместную кровать. Шорох. Дэй подкрался со спины. — Мы будем спать тут вместе? — Да. Думаю, места тут достаточно, уместимся, — выждав короткую паузу, до него дошло, насколько абсурдно это будет выглядеть. — Если тебе не комфортно, я могу поспать полу, мне без разницы.       Кевин по-свойски улегся в расправленную постель. — Ложись уже.

***

      Этой ночью я не мог уснуть. Что-то не давало погрузиться мне в царство морфея. Я закрываю глаза и начинаю считать про себя. Сколько бы овечек я уже насчитал? 100-200 точно. Сбившись на 150, подтаскиваю к себе одеяло; Пытаюсь принять для себя наиболее удобную позу. Подушка сильно приминала щеку. С каждым разом она становилась жестче. Я открываю глаза и переворачиваюсь на спину. Смотрю в потолок, — хоть из-за темноты его и не видно, — мысли поглощают меня все больше. И больше… И больше…       Не была ли эта встреча ошибкой? Я уже не уверен, что это хорошая идея. Эндрю прав, хоть мне и сложно признавать, её нужно было оставить в прошлом. Но я, вновь, поднимаю больные для себя и брата воспоминания, которые должны были еще несколько лет назад сгнить глубоко под землей, в могиле. Чувства тревоги и потерянности нарастали. В ушах набатом слышится звук моего сердца. Оно бьется слишком быстро. Со лба катится капля пота. По коже прошлись мелкие будоражащие мурашки, но в этот раз не из-за картинок прошлого. Чьи-то прохладные пальцы нежно коснулись чувствительной кожи моей руки. — Аарон, — раздался сиплый, слегка хрипловатый голос Дэя. — В чем дело? Его лицо выражало усталость. Наверняка, я мешаю ему из-за того, что ворочаюсь. — Я…не могу уснуть. Однако, вместо слов он придвинулся ближе и, — то, чего я больше всего не ожидал, точно не от него, — легонько обнял меня одной рукой. Он обхватил меня за плечи, прижимая к себе. Ощущение безысходности положения и жжение где-то внизу живота. Я тут же замер, и сотни моих мыслей одновременно заглушают ранее подавленное состояние. Кончики ушей горят, а лицо, кажется, наливается краской. — Тебе не кажется, что это немного по-гейски? — Заткнись.       Спустя буквально 2 минуты мысли покидали меня одну за другой. Чертов Кевин Дэй! Как у него это…       Мой мозг словно отключился. Брюнет приподнялся, тем самым нависая надо мной. Мне так хотелось и одновременно не хотелось смотреть ему в глаза. Что же он делает? Расстояние между нашими лицами постепенно сокращалось. Дэй приблизился и осторожно, как бы спрашивая разрешения, своими губами коснулся моих губ. Сердце бухнуло где-то в самом горле, заставив судорожно вздохнуть и ответить на поцелуй. Я не знаю, почему делаю это. Почему целуюсь с парнем, с которым лежу в одной кровати. Почему ситуация приняла вдруг такой оборот. Но мы продолжали… Я не замечал, как тело жалял подступающий жар — ведь на душе было как никогда легко. Аккуратно отодвинув прядь моих светлых, пшеничных, волос, Кевин нагло подался вперед. Это могло бы длиться бесконечное количество времени. Я хотел, чтобы именно так и было, лишь бы боль не подступала вновь. Этот человек — именно тот, с которым я чувствую облегчение. Наши губы неохотно отдаляются. Вдох и выдох, и вместе с ним я погружаюсь в сон.

***

Тихо на небе луна

Смотрит на нас и смеётся.

Лунного света волна

В тёмную комнату льётся.

Сон тебя всю поглотил,

Мне только что-то не спится,

Я обо всём позабыл

И думаю, что тебе снится?

Ты так прекрасна во сне,

Будто бы ангел спустился

В комнату с неба ко мне

И на постель уместился.

Только потом вдруг уснул.

А я в темноте им любуюсь,

Вдруг в форточку ветер подул,

И ты мне сквозь сон улыбнулся…

(Руслан Газиев: «Ночь с ангелом». Внесены правки)