Пройденная проверка

Джисон устало трёт переносицу двумя пальцами, с силой зажмуривая глаза. Тёплый солнечный свет играется с макушкой пепельных волос и вкупе с приглушённой джазовой музыкой буквально усыпляет, не давая и шанса на продуктивную работу над рефератом. На улице всего восемнадцать градусов, но сейчас золотые лучи, падающие на стол, за которым и сидел Хан, припекали будь здоров. Экран ноутбука немного отсвечивал, однако уходить с нагретого места в тенёк совсем не хотелось, поэтому студент гордо терпел, придвигая к себе технику настолько близко, насколько это было возможно. Мимо проносится официант, и Джисон запоздало оборачивается, останавливая его коротким «извините». Паренёк с выбритыми висками дежурно улыбается, подходя ближе, и уже спустя двадцать секунд вносит в свой блокнот ещё один стакан холодного американо для пятнадцатого столика. Как только он останавливается около миловидной девушки-бариста, Хан тихо фыркает себе под нос. Ох, ну ещё бы. Он пробыл здесь всего час, но не мог не заметить, какими взглядами одаривали друг друга эти двое, находясь в разных концах зала. А чего стоили их перешёптывания, когда парень подходил передать заказ. Честное слово, Джисон завидовал белой завистью. Но всё, что ему оставалось делать — это спокойно дожидаться своего американо. Он прикрывает рот ладонью, протяжно зевая, и после потягивается. Что ж, по крайней мере, на ближайшие несколько часов у него нет права думать о романтике. Если он не вышлет этот чёртов реферат к восьми вечера, стипендии можно помахать ручкой. А такого ему точно не надо. Желание жить не впроголодь ещё имеется. Заказ приносят через десять минут. И Хан искренне гордится собой, ведь за этот короткий промежуток времени он даже не приложился головой о стол в непреднамеренных попытках заснуть. Холодный кофе бодрит лишь на пять процентов. Но Джисон берёт его только из-за вкуса, так что жаловаться не приходится. Он вновь утыкается в экран ноутбука и со страдальческим вздохом принимается перепечатывать абзац из тетради. Ещё бы понимать собственный почерк, вообще цены бы этим конспектам не было. Так он проводит ещё около получаса. Стаканчик с американо пустеет примерно наполовину, а усталость на лице начинает отражаться всё сильнее. Мельком взглянув на себя через фронтальную камеру, Хан хмурит брови, не понимая, действительно ли его мешки под глазами проглядываются даже сквозь консилер, или у него из-за учёбы уже чердак едет. Впрочем, надолго задуматься над этим не получается. Время медленно ползёт к четырём часам, поэтому нужно поторопиться. — Это что за слово вообще… — чертыхается себе под нос Джисон, пытаясь разобрать одному лишь дьяволу понятные каракули. Может быть, он пришёл на ту пару под градусом? Иначе объяснить этот набор эльфийских символов не получалось. Было ощущение, что большую часть своего времени здесь он потратит исключительно из-за своего косого почерка. Отличная мотивация писать в дальнейшем аккуратнее, но Хан не любил себя обманывать. Он определённо не исправится. Колокольчик на двери заведения коротко звенит, на мгновение впуская в кафе уличный шум. Джисон не обращает на него никакого внимания, делая ещё один глоток американо и свободной рукой исправляя ошибки, выделенные в тексте красными зигзагами. За столик перед ним садится темноволосый парень. Садится спиной, но идеально-работающий радар Хана, что реагирует на особо привлекательных людей, подозрительно пиликает где-то под ухом. Студент скользит взглядом по пушистым волосам, линии шеи и плечам, скрытым под пиджаком свободного кроя. Пальцы замирают над кнопками клавиатуры, когда незнакомец чуть поворачивает голову, выискивая глазами официанта и демонстрируя свой профиль. Ого, Джисон не заходил в это кафе всего неделю, но сюда, оказывается, стали заглядывать сыновья Афродиты. И один из них точно прямо сейчас занимает столик перед ним. Это вообще законно — быть настолько красивым? Выразительные тёмные глаза, аккуратный, чуть вздёрнутый нос, пухлые нежно-розовые губы. Прямо-таки очередное произведение да Винчи. — Добрый день! Чего-нибудь желаете? — с прежней улыбкой подбегает парнишка официант, на что гость сперва сдержанно кивает, а после мягко проговаривает: — Пока что только два стаканчика чёрного чая. Через пять минут подойдёт девушка, и мы выберем десерт. Работник наскоро чиркает пометку о двух стаканчиках с чаем и удаляется, в то время как Хан размышляет над тем, стоит ли ему вместо реферата написать статью о том, как чертовски хорош голос этого парня. Потому что он такой… сладкий? Сахарный? Мелодичный и просто приятный? Видимо, он действительно идеален по всем параметрам. Хотя с одним всё-таки прокололся. Девушка. Джисон ещё с минуту пялится на чужой затылок, постукивая указательным пальцем по клавише, а затем возвращается к текстовому документу, разочарованно дуя щёки. На самом деле неудивительно. Шанс того, что у этого ходячего воплощения красоты нет девушки, был непозволительно мал. Хан не в физмате, но посчитать не так трудно. Числа варьируются примерно от 0,001% до минус бесконечности. Не то чтобы Джисон в принципе собирался знакомиться с ним, но осознавать, что он пролетает, немного обидно. Спустя какое-то время колокольчик заведения вновь звенит. Каблуки чётко отстукивают где-то сзади, пока, наконец, мимо Хана не проходит миловидная блондинка. Она присаживается напротив темноволосого парня и острым взглядом проходится по его лицу. Джисон, в этот момент посмотревший на неё, почти что покрывается мурашками. Воу, если сейчас она придерживается образа стервы, то выходит у неё просто потрясающе. Ей даже ничего говорить не нужно, одного взгляда уже достаточно, чтобы придавить оппонента к полу. Студент невольно засматривается на неё, с удивлением задаваясь вопросом: вот это его типаж? Нет, он ничего против не имеет. Эта юная особа, безусловно, как модель с европейских обложек. Большие голубые глаза, белоснежная кожа, безукоризненно уложенные светлые локоны, хоть прямо сейчас на съёмку для диор. Но она выглядит такой холодной. Хан понимает, что судить по первому впечатлению довольно глупо. Однако в его голове совсем не укладывается, как настолько полярные внешне люди могут быть вместе. Он хмыкает самому себе и в очередной раз пытается сосредоточиться на реферате. К столику перед ним в этот же момент подходит официант, расставляя стаканчики с чаем и интересуясь, не желают ли клиенты чего-то ещё. — Блинчики с малиновым джемом, пожалуйста. Джисон заканчивает печатать предложение и сверяется с тетрадью, параллельно с этим подмечая, что даже тоненький голос его спутницы режет, как лезвие гильотины. Ну совсем несопоставимо с медовым мурлыканьем её парня. Либо противоположности действительно притягиваются, либо кто-то из них в заложниках. Дальше Хан старается не отвлекаться. Он всеми силами погружается в текст и быстро стучит по клавиатуре, изредка прерываясь, чтобы размять затёкшие плечи. И стоит сказать, что за его труды нужно вручить заслуженную медаль. Не обращать внимания на чужой диалог правда дорогого стоит. Когда с костяком документа наконец-то покончено, он позволяет себе заказать кусочек чизкейка и ещё один стакан американо. Прошлый он успешно допил ещё пятнадцать минут назад, поэтому ещё немного самовнушённой бодрости ему не помешает. Официант работает оперативно, возвращается с заказом меньше чем за пять минут и опять убегает к своей бариста, почти вынуждая Джисона цокнуть. Вот и пускай катится колбаской, чтоб даже на глаза не попадался. Ему и так хватает этой парочки, сидящей перед ним. Хотя, справедливости ради, между ними явно висело напряжение. Колючее и неприятное. Хан, конечно, не подслушивал, но эта блондинка будто намеренно пресекала все попытки парня завести адекватную беседу. Может, они в ссоре? Ей богу, Джисон будто сериал смотрит. Мирно поедает свой десерт, правит реферат и одновременно с этим краем уха следит за разворачивающейся санта-барбарой. На проверку всей работы у него уходит около десяти минут. За это время он успевает разделаться с небольшим кусочком чизкейка и находит пару пропущенных ошибок. Причём настолько глупых, что препод, вероятно, отправил бы Джисона обратно в начальную школу за такие выступления, но, к счастью, он избежал этой участи. Успешно отправив документ на почту, Хан закрывает ноутбук и потягивается. Циферблат на телефоне показывает пять вечера. Отлично, закончил не впритык, прямо день удивлений. Он устало откидывается на спинку стула и лениво притягивает к себе стаканчик. Делая пару глотков, Джисон улавливает тихий диалог: — Хочешь шутку? Блондинка несколько секунд молчит, но после выдыхает и безразлично произносит: — Удиви. Хан роется в соцсетях, просматривая недавно вышедшие посты друзей. Пока он горбатился над рефератом, эти чудики успели вляпаться в какую-то потасовку в клубе неподалёку от университета. Ну и придурки. — Знаешь, что становится с черепашкой, когда она вырастает? Девушка молчит, а Джисон подносит стаканчик с кофе к губам и продолжает скроллить новостную ленту. — Она становится черепавлом. Студент закашливается, но, хвала всем богам, сделанный секундами ранее глоток не возвращается обратно. Лишь болезненно проносится в горле, наконец давая Хану возможность нормально задышать. Он не замечает, как сдавленный кашель мешается с собственным смехом, и почти полностью падает грудью на стол. В уголках глаз выступают слезинки, а лёгкие неприятно сжимаются. Его едва ли не убила чужая шутка, просто поразительно. Тем не менее, Джисон не может остановить смешки, продолжающие вырываться из него с редким покашливанием. Он одной рукой зарывается себе в волосы и жмурится, пытаясь успокоиться. Правда, выходит не очень. Даже недоумённые взгляды других посетителей, сидящих за ближайшими столиками, ни капли не смущают его. Какое ему дело, что там подумают эти незнакомые люди, когда впервые за последние несколько дней его смогло рассмешить что-то настолько сильно. Причём шутка-то не самая смешная; вон блондинка даже не моргнула; но то, с каким невинным очарованием она была подана… Наконец, делая глубокий вдох и такой же выдох, Хан поднимает глаза и встречается ими с тем самым темноволосым парнем. Он невольно замирает, когда видит, как тот смотрит на него, сидя вполоборота, а из-за его плеча скептично выглядывает девушка. Она сложила руки на груди и чуть приподняла бровь, всей своей реакцией намекая, за кого она восприняла Джисона. — Извините, я… — Хан медленно выпрямляется, а на его губах предательски проскальзывает улыбка, — Я не хотел мешать, простите, — как бы он ни старался, смешки так и норовят вырваться и привести его к новому приступу смеха. Он неуверенно поднимает руку в извиняющемся жесте, пока парень напротив с каким-то искреннем изумлением продолжает пялиться на него, ничего не говоря. Зато отвечает девушка: — Всё в порядке, — она встаёт со своего места и перекидывает через плечо сумку на тонкой цепочке. Каблуки коротко отстукивают до темноволосого парня, после чего она чуть наклоняется и произносит, — Извини, но, кажется, для тебя есть более подходящая партия. Впервые за весь вечер Джисон видит её улыбку. Оказывается, она умеет и в милашку. Блондинка в последний раз сверкает своими идеальными локонами, и следом звенит колокольчик, оповещающий о её уходе. Хан вновь возвращает взгляд к темноволосому парню и с удивлением отмечает, что тот всё ещё смотрит на него. Он ведь не разрушил только что чьи-то отношения? — Эм, это… вы поссорились? — Джисон тушуется, не понимая, как вести себя в такой ситуации. Да и в целом было бы неплохо понять, в какой именно ситуации он оказался. Парень тихо усмехается себе под нос и еле заметно мотает головой. А затем внезапно поднимается, подхватывает стаканчик со своим чаем и занимает место напротив Хана. Теперь уже за его столиком. Студент неуверенно отодвигает выключенный ноутбук к себе, не отрывая глаз от лёгкой улыбки, и задаёт ещё один вопрос. — Тогда, получается, уже расстались? Разве тебе не нужно пойти за ней и поговорить? — Мы и не встречались. Джисон открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает его, окончательно теряясь. Окей, происходящее всё ещё напоминает турецкий сериал, однако он и подумать не мог, что станет его участником. Видя чужое замешательство, парень продолжает мягко улыбаться, но всё же поясняет: — Вообще-то это была наша первая встреча. Родители отправили меня на свидание вслепую. Он безучастно пожимает плечами, на мгновение отводя взгляд за окно и делая маленький глоток. — Так я… сорвал тебе свиданку или что-то типо того? — Нет. Думаю, у нас всё равно бы ничего не вышло. Ты же видел, она даже не посмеялась с шутки. Ох, вот оно что. В таком случае, все предположения Хана теперь действительно имеют смысл. Эти двое были слишком непохожими. — А ты всех потенциальных партнёров анекдотами проверяешь? На этот раз смеётся уже темноволосый. Так нежно и бархатно, что у Джисона дыхание перехватывает. Опасно, ведь его лёгкие всё ещё не в восторге от недавних приключений. — Раз так, то ты прошёл проверку, — он чуть придвигается к столу и опирает щёку на собственную ладонь, наблюдая за тем, как медленно вспыхивают кончики чужих ушей, — Ли Минхо. Что ж, раз с рефератом покончено, то можно найти немного времени и для романтики. Хан приподнимает уголок губ, чувствуя жар, постепенно крадущийся по шее, и с ним, кажется, не сможет справиться даже холодный американо. — Хан Джисон.