Путешествие в прошлое

За последние четыре года после той стычки Гарри ни разу не заходил в кабинет директора и перестал обсуждать свое прошлое с родителями, Сириусом и Люпином. Он говорил с ними только о новостях в "Ежедневном Пророке", о своих детях и о матчах по квиддичу, которые проходили то тут, то там. Ни Волан-де-Морта, ни Снейпа, ни Дурслей, ни его работы, ничего. У него была только приятная болтовня и никогда ни о чем серьезном не было разговоров. Джеймс и Лили Поттер сломались, и Сириус изо всех сил старался, чтобы Гарри понял. Только Люпин понимал, что Гарри пытался объяснить, потому что именно так с ним обращались из-за того, что он был оборотнем, и он никогда не пытался убедить Гарри, что то, как они обращались со Снейпом, было нормально. Сам Гарри отреагировал так, потому что видел в Снейпе много своего. Ему тоже не давали никакой информации, и ему не доверяли, пока не стало слишком поздно. Никто не сказал ему, что Снейп дружил с его матерью. Никто не говорил ему о его связях с Волан-де-Мортом, и из-за этого он потерял Сириуса. Дамблдор также заставил его сражаться в одиночку. Он мог бы сделать намного лучше и спасти многих из тех, кто погиб, если бы только ему позволили рассказать некоторым членам Ордена под магической клятвой о крестражах и попросить их о помощи, а также иметь единый фронт в борьбе с Волан-де-Мортом. Один только Снейп помог бы ему в поисках крестражей, если бы знал о них. Вся эта секретность, которую чувствовал Гарри, только делала и без того трудную задачу колоссальной. Ему просто повезло, что он победил и уничтожил все крестражи. Поэтому, когда он понял, что Дамблдор играл со Снейпом так же, как он играл с ним, он увидел красное и набросился на всех. Он также имел в виду каждое слово, сказанное матери. Он знал, что поддержка со стороны близких людей и вашего ближайшего окружения делает разницу между победой и поражением. Снейп проиграл тот день, когда прокричал матери "грязнокровка". Ее непонимание, ее ультиматумы, ее отношение заставили его искать другую сторону, которая уже и так сильно привлекала его. Он был мерзавцем, хулиганом и очень злобным, но Гарри знал, что он такой, потому что все были такими с ним в первую очередь. Кроме Лили, никто не проявлял к нему доверия, дружбы и любви. Над ним смеялись из-за его поношенной одежды и крючковатого носа. Снейп не знал, что такое доверие, ценность и любовь, и даже с Лили они были похоронены так глубоко в его сердце, что он не признавал их или не понимал сам. Это было его гибелью. Снейпа использовали так же, как и его, Гарри; только ему не повезло пережить войну, потому что у него никого не было, в отличие от Гарри, с которым были Гермиона, Рон, семья Уизли и Орден. После того дня Рон никогда не пытался заговорить с ним о Снейпе. Он избегал Снейпа и всех связанных с ним тем, как чумы, а когда Гарри и Гермиона обсуждали это, Рон и Джинни молча сидели в сторонке и наблюдали. Высадив сыновей на вокзале Кингс-Кросс, Гарри и Джинни добрались до Годриковой Впадины и вошли в дом вместе с Роном, Гермионой, Лили и Хьюго. После того, как все вошли, Гарри с Роном, решившие приготовить обед для всей семьи, отправились на кухню, споря о достоинствах "Пушек Чадли" и о том, что нужно сделать команде, которая не выигрывала уже более ста лет, чтобы хотя бы приблизиться к победе в кубке квиддича. Джинни закатила глаза и улыбнулась Гермионе. Они сидели на кухне и слушали спор мальчиков. Джеймс, Лили, Сириус и Люпин также вошли в кухню, и последовала более веселая дискуссия, и вскоре все они ели вкусный обед. Рон очень гордился ароматом, исходившим от блюд, и Гарри это очень забавляло. Они закончили болтать и смеяться о подающих надежды в этом сезоне и о том, какие матчи они никогда не хотели бы пропустить, и медленно направились в гостиную, где устроились со своим кофе. - Ах, вот это жизнь. - Рон застонал от удовольствия, делая глоток кофе. - Разве тебе не нужно идти в "Волшебные шутки Уизли"? - спросил его Джеймс. Рон усмехнулся и покачал головой. - Нет, Джеймс, у меня сегодня выходной. Моя дочь впервые идет в школу, и я так давно не встречался с Гарри так неторопливо, что решил лечь спать. Гермиона улыбнулась мужу и повернулась к Гарри. - Ты сегодня тоже взял выходной, Гарри? - спросила она его. - Нет, Гермиона, я пойду вечером и посмотрю кое-какие бумаги, но только на пару часов. - Гарри улыбнулся ей в ответ. Они провели время, пока Гарри не ушел, мило болтая и споря. Как раз перед тем, как Гарри собрался уходить в свой кабинет, заговорила Лили. Рон, Гермиона и Хьюго решили остаться на ужин, а Гермиона решила сопровождать Гарри в Министерство и сама просмотреть кое-какие бумаги. Она была одним из высших чиновников в Департаменте Магического Правопорядка. - Гарри, даже сегодня Альбус спрашивал о тебе, дорогой. - тихо спросила Лили. - Да, мама. Это очень мило с его стороны, - сказал Гарри так же тихо и только с оттенком сарказма в голосе. - Гарри, он хочет встретиться с тобой наедине и поговорить о чем-то очень важном. - настойчиво повторила Лили. Джеймс, Сириус и Люпин были похожи на Рона. Они никогда не говорили о Снейпе и Дамблдоре. - Думаю, я пройду мимо, мам. Серьезно. - Гарри улыбнулся ей с ноткой предупреждения в голосе. - Он хочет извиниться перед тобой, Гарри. Не слишком ли много он просит? - спросила Лили, не обращая внимания на предупреждение в его тоне. - Ему незачем извиняться передо мной, мам. Он должен делать это перед Снейпом. Я ничего не имею против него, мама, - решительно ответил Гарри. - Тогда иди и повидайся с ним сейчас. Пожалуйста, Гарри. Послушай меня на этот раз. - умоляла его Лили. Гарри некоторое время молчал. - Хорошо, я увижусь с ним сегодня вечером, после того как закончу с бумагами, и ему лучше не казаться всезнающим и не вести себя так, будто у него в сердце только самые лучшие намерения. - Гарри зарычал, немного несправедливо, потому что у Дамблдора были самые лучшие намерения, только он манипулировал всеми, чтобы достичь их. - Но он убит, Гарри. Он действительно думал о лучшем. Только он упустил из виду тот факт, что имеет дело с людьми с человеческими эмоциями. И я тоже, - сказала она очень тихо. Гарри пристально посмотрел на нее. - Я была так поглощена очевидным чувством добра и зла, что совершила ошибку, которая заставит меня плавать в своей вине до конца времен или до тех пор, пока Северус не простит меня. Поскольку я не вижу, что это происходит, я должна жить с этим чувством вины, Гарри. Мое оправдание в том, что я была очень молода и очень жалка. - закончила она дрожащим голосом. Гарри печально кивнул. - Да, мама. Вы были очень молоды и боролись против слова "грязнокровка", чтобы заметить больше. Я не виню тебя, но Дамблдор должен был видеть больше. Он этого не сделал, потому что тоже считал, что Слизерин недостойный, а те, кто учился в Слизерине, были действительно плохими. - Это неправда, Гарри. - Лили поспорила с ним. Никто больше не говорил до тех пор, пока не заговорила Гермиона. - Это правда, Лили. Я помню воспоминания Снейпа, где Дамблдор говорит, что Снейп храбрый и что он чувствует, что дети слишком рано распределяются в Хогвартсе. Я получала и худшие оскорбления от Слизерина, но даже я знаю, что не все слизеринцы плохие так же, как не все гриффиндорцы хорошие. Питер был гриффиндорцем, а Снейп - слизеринцем. - она улыбнулась, ее глаза показывали, что она понимает тяжелое положение Лили и чувство вины, но все равно поддерживает Гарри. Лили вздохнула и оставила его там, чтобы Гарри не передумал.