Огонёк

Ничего не предвещало беды в этот солнечный денёк. Лололошка и Люциус находились в доме у Бастиана, продолжая искать то, как вернуть силы полубогу. Сам же этот великий стоял у двери, что-то разглядывая. Ему явно было скучно, и он пошагал на кухню мага. Оглянувшись и издав недовольный вздох, тот подошел к какой-то полке с кучей бутылочек, и схватив одну из них, сразу же ее понюхал. Аромат был вкусным, так что, было легко подумать что это обычный напиток. Парниша вылакав всю бутылочку, что-то недовольно кхыкнул себе под нос, и начал довольно громко вопить, и на это съедались Лололошка с Бастианом. Процесс было не остановить, а Лололо поставив свои руки на бока понимал, что теперь ему придётся присматривать за мелким дьяволёнком, и был не очень этому рад. —Лололошка, как бы тебе это сказать! Вообщем, у меня нет противоядия против этого зелья, по этому.. Удивленно глянув на говорящего, на лице светился небольшой гнев а также строгий взгляд, который он сразу же перевёл на уже младшего. —что за нахрен?! Завопил Люциус, уже детским голоском, пока русый парень недовольно вздыхал понимая, что теперь вся задача станет еще сложнее. «•Спустя 34 минуты•» Трое представителей мужского пола стояли у порога, пока Бастиан объяснял, что голубоглазому придётся потерпеть эту мелочь. А Люциус вцепившись в руку Лолошки, смирно стоял рядом агрессивная поглядывая на мужчину с бородой. —Лололошка, можешь ему сказать, чтоб он не мешал? Я конечно все понимаю, но все же! Недовольно сказал самый старший из тех, на что он так и сделал, чутка отпихнул от себя мальчишку. Наконец-то, бородатый смог сделать пару шагов к Лололо, на что младший смотрел с гневом. Люциус отпихнув от своего друга мужчину, подбежал к нему и обнял, прижавшись. —Люциус, я.. Хотел что-то выговорить Бастиан, уже подходя поближе, но тут все же, Люциус вновь стал обратно взрослым. Его довольно большой рост дал о себе знать. Выправив одну из рук на старика, оттуда вывалился довольно большой огонёк, немного пугая бородатой и даже самого Лололошку. Голубоглазый слегка покраснел из-за всей ситуации, и не только из-за стыда, но и из-за смущения.