Ты сейчас здесь, слышишь меня?

Кожу неимоверно щипало от мыльной пены и воды, которые попадали на новые порезы на руках. Предплечья жгло настолько сильно, что хотелось кричать, но он не мог себе этого позволить. Он не мог себе позволить чтобы она услышала это. Маленький, уже слегка затупившейся, канцелярский нож почему-то стал настолько тяжёлым в обмякшем кулаке, что его кинули в раковину. Главное не забыть о нём и спрятать как можно дальше, а лучше вообще выкинуть. — Сука... – только и смог прошептать сквозь сжатые зубы блондин. Он проходит через эти ощущения не в первый раз, и даже не второй. Он давно перестал считать. Белёсые полосы уже накладывались друг на друга, и сегодня поверх них появились новые кровоточащие линии. Уже несколько недель подряд Эндрю не проливает ни одной слезы, разрезая свои руки в мясо, пытаясь заглушить те единственные чувства которые у него остались. Кровь медленно стекала из ран по рукам и почти сразу смывалась проточной водой. Руки дрожали, но Эндрю лишь нахмурил брови и поджал губы. Если быть честными, то его порезы всегда заживали довольно долго и очень болезненно. Блондин хоть и пытался за ними кое-как ухаживать, но когда в его комнату приходил Дрейк, все попытки шли на смарку, так как он слишком уж любил лишить возможности отбиваться своего младшего братишку путем связывания рук, или просто сдерживания их в своей огромной ладони. Один раз, эта же ладонь прилетела Эндрю прямо в живот, так как он слишком много барахтался, мешая Дрейку занимать проявлением своей братской любви. Эндрю помылся, кое как обходя кровавые раны. Выключив воду, он почти сразу достал из вороха одежды, что он принёс с собой, бинты, которыми обматал руки предварительно их обработав. Пару раз он понажимал на бинты проверяя, просочится сквозь них кровь или нет. Из ванной комнаты он выходил как в каком-то трансе. Так было всегда, когда он резался. Он слышал как Касс кричала ему что-то, но что именно он понять не смог, да и не хотел. Зайдя в свою комнату, ему в глаза бросилась кровать. Она была хорошо застелена и выглядела такой мягкой. Эндрю ненавидел беспорядок, поэтому каждое утро уделял достаточно времени на уборку места где он спал. Он медленно подошёл к кровати, поднял уголок одеяла и быстро скользнул под него, кутаясь в безопасное тепло. Спустя, может, минуты три, он услышал как захлопывается входная дверь, а по коридору кто-то идёт. Хотя, как кто-то, по звукам шагов Эндрю с лёгкостью мог сказать, что это Дрейк. Парня словно обдало ледяной водой. Он совершенно один в доме вместе с Дрейком. На едине. Это было не хорошо, о, это было очень не хорошо. Это было ужасно. Ужаснее всего было услышать как захлопнулась дверь в душ. Тут парня осенило. Блять. Эндрю резко вскочил с кровати и начал искать где только возможно. Нож. Где нож? Он же не мог забыть его там в раковине? Правда ведь не мог? Эндрю и не понял сколько времени прошло пока он находился в дечайшей панике, когда дверь в его комнату открыли. — Эй Джей, у меня к тебе есть один небольшой вопрос.. Не мог бы ты мне ответить, что это? – в проходе комнаты стоял Дрейк, лениво раскачивая в руках тот самый канцелярский нож. На нём не осталось крови, хотя Эндрю четко помнил что на нём что-то было когда он кидал его в раковину. Не мог же Дрейк его так любезно вымыть, чтобы принести к нему в комнату? Блять. — Канцелярский нож, ты не видишь что-ли? – Эндрю старался держаться как можно спокойнее, может прокатит. Порезы под бинтами начали чесаться только при одном взгляде на остриё ножа. Поэтому блондин смотрел в глаза Дрейку, что тоже было не очень хорошей идеей. —Да ну, а я и не заметил. Обычно они стоят или лежат где-то на столах,– Дрейк подошёл почти в плотную к Эндрю, – но точно не в крови в раковине. Что такое, Эй Джей? У тебя начались подростковые загоны? Я конечно предполагал, но... — Это не твоё, блять, дело. Отдай мне его.– Блондин протянул свою руку чтобы попробовать отобрать нож. Это была плохая идея. Почти сразу своей рукой Дрейк схватил Эндрю за запястье, и изо рта блондина непроизвольно вырвался болезненный стон. Он даже смог слегка заметить, как кровь начала проступать на свежих бинтах Плохо. Нож упал им обоим в ноги. Главное не наступить. — Знаешь,– начал было Дрейк,– мне как-то насрать. Но такие вещи не советуется оставлять там, где другие могут об них порезаться. А вдруг у тебя там ВИЧ например? — Что-то, когда ты трахаешь меня, тебя это особо не заботит... Он почувствовал резкий рывок за руку. Его словно поразило молнией, настолько это было больно. За эту руку его практически подняли над землёй. — Эй Джей, послушай меня. Мама сказала, что, как оказалось, у тебя есть брат близнец, – Дрейк обвёл своим липким взглядом всё тело Эндрю, – было бы чудесно, если бы он приехал к нам погостить, верно ведь? Картина была бы просто чудесная, ты можешь себе это представить? Нет. Эндрю не мог этого себе представить. Он не хотел. Парень из последних сил что смог собрать, ударил своей ногой в пах Дрейка. Тот согнулся пополам и отпустил Эндрю. Блондин не терял времени, он наклонился, поднял нож и выставил его перед собой, будто это могло чем-то помочь. Дрейк был больше его в раза три, если не больше. — Ах ты маленькая тварь... Дрейк одним ударом выбил нож из рук лишь слегка порезав свою кожу. Эндрю только и успел почувствовать удар в живот, а потом его, грубо говоря, швырнули на кровать придавив почти сразу огромным весом, и уткнул головой в матрас. — Не дёргайся, хуже будет. Родители ушли довольно на долго, думаю, вернутся только глубокой ночью. Так что думаю у нас будет много времени на веселье, правда? Эндрю ели ели мог дышать в своё постельное белье. Он чувствовал тяжёлую руку на своём затылке. Чувствовал то, как с него срывают одежду. Ему было плохо, очень плохо, он не знал что делать. Но тут он услышал чей-то голос. Вроде такой родной, но в то же время далёкий. "Дрю"? В этом доме его никто так не называл. Картинка перед глазами начинает прояснятся. Он видит перед собой не матрас а комнату, которую совсем немного заливает светом уличного фонаря. Он слышит как тяжело дышит. Миньярд забился в самый угол кровати. Он увидел перед собой кого-то, его разум всё ещё рисовал отвратительные картины. Он хотел набросится с кулаками, но начал понимать где он находится. — Дрю..– звал его этот человек. В нём он начинал узнавать Нила. – Дрю, ты меня слышишь? Ты сейчас здесь, в Пальметто. Ты, голкипер Лисов, третий номер. Я Нил, Нил Джостен. Ты понимаешь меня? Сердце блондина колотилось с бешеной скоростью. Кошмар никак не хотел отпускать его. Тут он почувствовал знакомый запах никотина. Миньярд взял в руки протянутую самыми кончиками пальцев сигарету из рук, которые были ему как родные. Просто от вида этих рук, этих шрамов, ему становилось спокойно на душе. Он не замечал как стряхивает пепел на одеяло, да его это особо и не волновало. Кошмар отпустил его. Он больше не видел тех ужасных картин его прошлого. В комнате включили свет и теперь он мог хорошо видеть нападающего, который сидел перед первым этажом двухъярусной кровати на корточках. Когда он докурил сигарету, то кинул её куда-то в центр комнаты, и только после этого осмелился посмотреть в глаза напротив, голубые, полные тревоги. Потом его взгляд прошёлся по лицу Нила. У того начинал расцветать небольшой, но синяк на скуле, там где когда-то была чернильная четвёрка. Сегодня ночью они решили спать вместе, и, наверное, во сне, Эндрю пытаясь отбиться от Дрейка, в настоящем отбился от Нила. Блондин хотел было протянуть руку но его остановили. — Не волнуйся, Дрю. Он даже не болит. Что у тебя случилось, кошмар? Эндрю слегка кивнул возвращая взгляд к голубым глазам. Нил кивнул сам себе, ставя у себя в голове какой-то вердикт. —Ты сможешь снова заснуть? – спросил рыжий. –Не знаю,– Ответил голкипер вытряхивая из одеяла пепел чтобы лечь обратно под него. Он опять встретился со взглядом этих глаз. Вздохнув он сказал, – Иди сюда, наркоман. — Дрю... – Давай, иди сюда, не играй в мученика. Эндрю опять улёгся спиной к стене. Нил же в свою очеред лёг на самом краю, как можно дальше от Эндрю —Да или нет? – спросил Джостен. В ответ голкипер вытянул своей мизинец, зацепившись им за мизинец Джостена. —Коснёшься где то ещё – убью. – сказал Эндрю и провалился обратно в сон. Он научился кое как разрешать Нилу дотрагиваться до него после кошмаров. И, если быть честным, это способствовало тому, что в эту ночь кошмары его больше не посещали.