Веришь мне?

Мама с соседкой всегда уезжали на дачу рано утром так, как дел там было очень много. После долгого отсутствия жильцов, дом нужно было проветрить, протопить, вычислить от пыли, перемыть посуду… Да много ещё чего. Мама оставалась вместе с бабой Ниной недели на две, потом возвращалась в город. Но в этом году она взяла отпуск поменьше и уже через неделю будет дома. Но это будет через неделю, а сегодня Витя проснулся под звон будильника, который он включал только, если очень боялся проспать. Умылся, надел широкие, домашние штаны и простую, серого цвета, футболку, вызывал такси, по маминой просьбе, и помог вынести, приготовленные с вечера, сумки. Провожая соседку, снова выслушал от неё все указания, по своевременому поливу цветов и наставления о том, чтобы не водил посторонних людей и не устраивал громких «танцулек». На что и Витька и мама его даже посмеялись. Усадив бабушку на переднее, пассажирское сиденье в такси и поцеловав маму в щеку, он помахал рукой отъезжающему автомобилю и помчался обратно в квартиру наводить порядок, ведь сегодня к нему долгожданный гость придет. «Ведь, придет же? Нет, точно придет и «Картошку» принесёт, обещал же!» — настраивал себя Витя, уже в пятый раз, наверно, проверив готовность кипятка в чайнике и наличие свежей заварки. А ещё прошелся по квартире и убедился в том, что кровать аккуратно заправлена, одежда сложена стопками в шкафу, в туалете висит новый рулон бумаги, на зеркале в ванной нет брызг, а обувь в коридоре расставлена на пластиковой обувнице. Они с Димой договорились на два часа дня, поэтому парень, чтобы отвлечься от нервозности, включил телевизор, но, что там показывали, он не понимал, от слова «вообще». Не меньше Вити переживал, о предстоящей встречи, и Димка. Проснулся он, правда, намного позже Вити, потому что не мог уснуть почти до трёх ночи, но от этого не легче. Приняв утренний, прохладный душ, он выпил только кружку кофе без сахара, оделся в узкие черные джинсы с дырками на коленках, черную футболку без рукавов и летнюю, легкую косуху, обулся в любимые кеды, оценил прикид в большом зеркале на входной двери и отправился на поиски пирожных. По пути ещё заскочил в аптеку, прикупил то, что, возможно, пригодится, а у «его скромняги», скорее всего, не найдется. Услышав звонок домофона, Витюшка резко вскочил на ноги, повернув голову в сторону коридора, вытер о бедра вмиг вспотевшие ладошки и на ватных ногах подошел к двери. Снял трубку и, не спрашивая «Кто там?» нажал на кнопку. Тело напряглось и казалось каким-то не своим, управлять им стало как-то трудно. Поэтому, когда Дима постучал в дверь, Витя не сразу смог повернуть ручку и открыть. Дима стоял за дверью, наклоннив голову вниз и внимательно изучал собственную обувь. В отличии от Вити, Димка был просто немного рассеян и потому поднял голову только на звук знакомого голоса. — Привет! — еле слышно и слегка хриплым голосом, из-за пересохшего горла, произнес Витя и отошел на пару шагов назад, пропуская гостя внутрь. — Привет, Витёк! — ласково поздоровался Дима с легкой улыбкой, прошел в светлый, но не очень просторный коридор, и протянул Вите, которого уже немного отпустило, пакет с обещаными пирожными и ещё какими-то вкусняшками. — П-проходи, пожалуйста, — тихим, от неловкости, голоском пригласил мальчишка, и прикусил на секунду нижнюю губу, когда Дима снял косуху, открывая вид на свои татуировки, и повесил на крючок к остальной верхней одежде. Витя не стал больше пялиться и ждать, когда гость разуется, поэтому Дима снимал обувь в полном одиночестве и направился на звуки звякающих кружек, щелкнувшего электрочайника, льющейся в кружки заварки и щурщащего пакета с пирожными. Пройдя на кухню, Димка уселся на ближайший к нему стул и отметил, как тут было всё уютно и по-домашнему. Ни то, что у него: стол, стул, холодильник и плита. Здесь была видна «женская рука»: на окне красивые, полу-прозрачные, короткие шторы, гармонирующие с обоями; мебель очень простая, но аккуратная, бежевого цвета с серебристыми ручками; люстра в виде букета из пяти роз, вокруг которых горели пять лампочек свечей, небольшой холодильник, весь увешаный магнитиками и стикерами. — Домашние смс? — указывая на холодильник, спросил Димка у опешевшего на мгновение хозяина. Витя понял о чём он спросил и, наконец-то, заулыбался: — А! Это?! Ну да, что-то, вроде того. — хихикнул Витюшка и опять зарумянился на радость гостю, и снова отвернулся к разделочному столу, спиной к Диме, — Мама «указивки» всякие оставляет, когда на работу уходит. И сейчас, на неделю накатала, чтоб цветы, там, полил, постираться не забыл, чего покушать наготовила… Но, вдруг, резко замолчал, почувствовав за своей спиной теплое дыхание и Димин парфюм, а об столешницу, по бокам от Вити, уперлись крепкие, загорелые руки. — Витюша, а, ты прям сейчас пироженки кушать будешь или, может, на вечер оставишь? — хриплым, от возбуждения и ожидания, голосом поинтересовался Дима. Уткнулся носом в пушистую макушку парня, отчего Витю парализовало. Он не мог ни двинуться, ни ответить, а в голове: «Только не отпускай!» — и глазки сами закрылись, а дыхание, кажется, закончилось. И Димка, видимо, услышал его мысли. Легонько положил ладони на тонкую талию, медленно развернул младшего к себе лицом, притянул ближе, практически, вжимая Витю в своё тело, прикрыв глаза, наклонился и прижался губами к Витиным красивым, желанным губам. Сначала очень нежно и осторожно, но, почувствовав ответную реакцию, переместил руки на поясницу и стал пробираться под футболку, не отпуская сладких губ и стараясь не напугать своим напором. Димка приоткрыл глаза, глянул на лицо Демонёнка и понял, что всё-таки напугал. На него глядели два не мигающих глаза, постепенно наполняющихся влагой. — Блядь, — тихо слетело с языка и Дима, не отпуская Витиной талии, немного отстранилсяи и опустил взгляд на собственные ноги, — Демонёнок, прости…прости, пожалуйста… Я… Я так не хотел, — зачастил Дима. Он смотрел на реакцию младшего и не знал, что нужно сделать, чтобы исправить ситуацию, где он, взрослый мужик, впервые оказавшийся в квартире парня, просто подошел и начал его лапать. А пацан даже не может слова сказать. Блин, главное, чтобы в обморок ещё не грохнулся, Димка себе этого никогда не простит. А у Вити в этот момент мысли вообще другие: «Как это получилось? Почему Димочка извиняется?» — И самый главный вопрос -"Что сделать, чтобы ОН не ушел?» А не моргает он, не потому, что испугался, а потому, что неожиданно, потому, что понравилось, потому, что завис в своих мыслях. Только Дима не на шутку испугался. — Витюш, ты не переживай, я ничего не сделаю… Я пойду, тогда… — аккуратно отступая в сторону коридора и выставив руки в успокоительном жесте, Дима попытался уйти с миром, — Ты прости меня, ладно. Пойду я. Наконец, Витя начал приходить в себя, часто заморгал и вот теперь испугался. Испугался того, что Димка и взаправду сейчас уйдёт, что больше не захочет с ним видеться. И зачем на такую истеричку время тратить? Ну, глупость, ведь! И он резко рванул к Димке вцепился обеими руками в его шею, и грудью в грудь вжался. Слезы вырвались наружу и остановить их сил не оказалось. — Димочка, не уходи! Димочка, прошу тебя, пожалуйста, не уходи! — запричитал мальчишка плавно переходя в истерику, — Я… Я. Не хочу… Не смогу… Только не…не надо… Он продолжал бессвязно выкрикивать какие-то слова, а Димка растерялся было, но на пару секунд всего. Потом обнял вжавшееся тело и начал успокаивать парня. — Ну, ш-ш-ш, тише-тише. Я с тобой, Витюшка, Демонёнок мой, успокойся, не плачь, не надо. Всё, всё, не уйду. Веришь? — гладил по голове повторялся и дышал в шею Вите, ошпаривая его своим дыханием. В ответ Витя мочил футболку старшего горячими слезами (и чуть-чуть соплями). Но Дима не обращал на это внимания, его волновал только Витюшка и его истерика. Он не понимал, что случилось и как всё исправить. Прошло еще около десяти минут, прежде, чем Витя начал успокаиваться и Дима, вернувшись на тот же стул, усадил Витю себе на колени, прижал покрепче и погладил его по спине вверх и вниз, окончательно успокаивая. — Ну? И что это было, Демонёнок? Ты чего так пугаешь меня? — он пытался посмотреть в глаза Витьке, но тот упорно недавался, пряча покрасневшие щёчки и стыдливый взгляд. — Я не хочу, чтобы ты уходил! — признался сиплым шёпотом Витя, не отпуская Димины шею и плечи. — А почему не хочешь? — спросил Димка игривым тоном, как будто с ребенком разговаривал. — Просто, если ты уйдешь, я же тебя не найду больше! — хныкал Витюшка и Димка его по пушистенькой макушке потрепал. — Не-ет, Демонёнок, — протянул Димка, — я от тебя не денусь НИ-КУ-ДА! Веришь? — примирительно посмотрел в глаза и поцеловал соленые щёчки, милый носик и трепещущие веки, — Никуда-никуда я от тебя не денусь, слышишь меня? Витя часто закивал головой, утер рукой оставшуюся влагу с глаз, из-под носа и уже спокойно посмотрел на Диму. — Ой, блин! — с удивлением Витя обнаружил, что сидит на коленях своего гостя. Не ТАК он представлял себе это мероприятие! Но попытка слезть «с ручек» оказалась неудачной. Теперь уже Димка вцепился в Витино тельце и не собирался отпускать, мертвой хваткой сжав его бедра. — Ну, что, Демон?! Готов поговорить? Витя понял всю патовость ситуации и чётко кивнул несколько раз в знак согласия. — Первый вопрос, — начал Дима, — ты только не обижайся. Я не ради праздного интереса спрашиваю, а потому, что кое-что заметил за тобой. У тебя есть диагнозы какие-нибудь? Я знать должен, ты понял? — ещё сильнее сжав в своих руках спрашивал Димка и терпеливо ждал ответа от мальчишки. — Мама меня рано родила. Роды сложные были… Ну… Я вроде, как, «щипцовый». Диагноз не ставили, но врачи сразу маме сказали, что за мной наблюдать надо, — грустно поведал Витя, опустив виновато голову. — Ок! С этим разобрались! Теперь вопрос номер два. А кроме «Картошки», что ещё любишь? — неожиданно переключил тему Димка и улыбнулся так широко и ярко, что у Вити и тени грусти не осталось. Он снова заулыбался, всхлипнул и ответил. — Ещё с-суши и пиццу, там, люблю. Мы с мамкой иногда заказываем. На днюху мою или ещё на какой праздник. Я не привиредливай, честно! Могу и без пиццы прожить спокойно. — вдруг начал оправдываться парнишка. И так Димке захотелось его обнять, успокоить, убедить в том, что в этом нет ничего эгоистичного, надменного, ведь парень боялся именно того, что его признают капризным гурманом, брюзгой или, ещё хуже, глупым ребенком. — Ну, тогда договорились! Когда позову к себе — закажу суши! Ты же не будешь против? — радостно сообщил Димка, а Витя не менее радостно закивал головой, соглашаясь. — Отлично! «Баба с возу — и волки сыты! " — пошутил Дима и Витя засмеялся, радуя гостя своим смехом. Они еще долго сидели и болтали о разном, смеялись, когда шутили, рассказывали истории из жизни. Витя больше про школу рассказывал, а Дима про ВУЗ, про свой будущий диплом и курсовые, про то, как необходимо найти работу по душе, а ещё про вечеринки с девчонками, на что Витя немного загрустил. Они всё-таки выпили обещанный Витей чай и слопали все пирожные. Вечером парни решили прогуляться по городу. Витя надел любимые широкие джинсы и футболку с анимешным притом, накинул джинсовку и обулся в единственные и любимые кроссовки. Витя предложил прогуляться по ближайшему парку. Прохладный вечерний воздух освежал мозг и приводил мысли в порядок. Парк Витя выбрал не случайно. Обычно они с однокурсниками гуляли там в светлое время суток и Вите там очень нравилось, особенно, когда включали кованые уличные фонари в центре. Было как-то по особенному тепло и романтично. Центр парка представлял собой круг с четырьмя дорожками, уходящими к границе парковой зоны, в доль которых стоят скамейки. Но, однажды ему пришлось возвращаться домой поздно вечером через этот парк в одиночестве. Путь его лежал, через освещенный центр, но пройти нужно было ещё и по двум противоположным дорожкам, вдоль которых не было ни одного фонаря. Витя шёл в кромешной темноте на свет, который был ещё далеко (в центре парка). Страшно было ОЧЕНЬ. Пройдя пол пути, он заметил какое-то движение и хотел было развернуться и убежать обратно, но пригляделся и кое-как рассмотрел целующуюся парочку, выдохнул и потопал дальше. Один он больше по парку ночью не шлялся. Но в этот раз он был не один и было ещё не слишком темно, поэтому и страшно не было совсем. А, когда они проходили центр, зажглись фонари, стало тепло, приятно на душе и Витя совсем расслабился и, легко так, заулыбался. Они обогнули только четверть круга и свернули на другую дорожку, где становилось темнее и пройдя несколько метров, очень медленным шагом, Димка осторожно вынул Витину ручку из кармана джинсовки, нежно сжал своей теплой ладонью и больше не отпускал. Так и шли они медленно не разжимая рук, молча, иногда поглядывая друг на друга и от этого ещё больше улыбаясь.