Веришь мне?

Следующие трое суток Димка оставался в распоряжении Вити. На себя он потратил только около часа, когда гонял домой за сменной одеждой и зубной щеткой. В остальное время он был нянькой, кухаркой, кормилицей, уборщицей, прачкой, курьером и медбратом. Но, главное, что ему это нравилось. Витюшка был зависим от него, а он стал ещё более зависим от своего мальчика. Температура (такая же высокая) больше не поднималась и головная боль больше не беспокоила, но слабость у Вити всё-таки была и поэтому Димка не спускал с него своих беспокойных глаз. Курс лечения, прописанный доктором, не нарушался и питание парень своему подопечному обеспечивал четырёхразовое (полдник в виде фруктов или йогурта стал обязательным) в дополнение к полноценному сну (вобнимку). Так что, уже на третьи сутки Витюшка сиял здоровым румянцем и мог спокойно перенести долгожданную прогулку. Но днем на улице было слишком жарко и Дима не позволил выходить. После ужина они вышли из дома и бродили просто вдоль дороги по немноголюдным улицам, много разговаривали и шутили. Уже почти стемнело и зажглись уличные фонари. Парни проходили мимо небольшого скверика. Витя, неожиданно осмелев, ухватил руку своего парня и потянул за собой. Тот даже не сопротивлялсь. Пройдя всего несколько метров вглубь сквера, Витюшка прижал Димочку к стволу березы, обхватил его шею руками и, приподнявшись на носочки, прильнул к губам. Дима обнял своё чудо за тоненькую талию и целовал в ответ только губами. Гнетущие, тяжелые мысли испарились и в голове остался абсолютный вакуум. Витюшкин порыв нежности оказался заразительным и Димка следовал за ним своими невесомыми поцелуями и ласковыми объятиями. Как будто нет ни кого вокруг, нет ни каких проблем и условий. Время как будто замерло и всё казалось правильным, чистым, непогрешимым. От вибрации телефона Витя пришел в сознание и немного отстранился: — Это мама, наверно. — прошептал он в губы. — Завтра приедет, видимо, да? Витя пожал плечами: — Наверное. — Пойдём домой? — Пойдем. Сообщение Витя не стал читать на улице, не захотел нарушать приятную атмосферу интимности. Дима вошел в парную ванную, где плескался его мальчик. Витя с закрытыми глазами погрузил в воду затылок и уши, поэтому не слышал, как Димка вошёл и присел рядом на корточки, положив локти на край ванной. Он наблюдал за умиротворенным лицом парнишки с еле-уловимой тоской. В голове снова завошкались неприятные мысли-тараканы, а вместе с ними и сомнения: правильно ли он поступит, если оставит своё чудо вот так, без предупреждения. Он коснулся подушечкой указательного пальца кончика носа Демонёнка. Тот открыл неспешно глаза, совсем неудивившись присутствию Димы. — Ну что? Во сколько завтра мама приедет? — не громко спросил Дима. — После обеда, как обычно. — также не громко ответил Витя. Всё этим вечером было каким-то неспешным и тихим, томным. Витя поднялся из воды и Дима обернул его большим полотенцем, помог вылезти и чмокнул в мокрый, вздернутый носик. Витя прижался всем телом к Димочке, а тот обнял его и положил подбородок на мокрую макушку. «Затишье перед бурей!» — пронеслось в голове у старшего, но он отмахнул эту мысль. Этот вечер он посвятит только Витюшке. Все самые сладкие поцелуи и самые нежные объятия и ласки только для его мальчика этой ночью. Они не замечали вокруг ни чего: ни как полностью стемнело за окном, ни как тянется время, ни как они оказались в кровати. Димка гладил хрупкое тельце мальчишки кончиками пальцев, запоминая на ощупь каждый сантиметр бархатистой кожи и пуская стайки мурашек. Влажными губами водил по тоненькой шее, обдавая горячим и шумным дыханием и получая в ответ лучшие в мире звонкие выдохи, которые заставляли Диму заводиться с первых секунд. — Димочка, там… под подушкой… Подай, п-пожалуйста.- задыхаясь от удовольствия попросил Витя. — Витюш, рано ещё, наверно… — Всё хорошо уже… Я п-проверял… — А, вдруг, больно будет?.. Я боюсь… — Давай я сам. — и Витя сел на обнаженные бёдра Димы, продолжая выцеловывать крепкую шею, плечи, ключицы. Он смочил свои пальцы лубрикантом, поочередно ввел три, подготавливая своё тело для Димочки. Затем опустил ту же руку ниже, нащупал Димино возбуждение и уверенно направил головку ко скользкому входу. Дима, почувствовав руку, напрягся всем телом, ухватил Витино запястье, пытаясь остановить его, но Витюша посмотрел на старшего и спокойно сказал: — Все в порядке, любимый. Я хочу тебя. На это признание Дима ничего не ответил, притянул личико своего мальчика, обняв ладонями розовые щёчки, и нежно коснулся своими губами Витюшкиных. Витя почти беззвучно впустил в своё тело головку, немного подождал и продолжил насаживаться, медленно пропуская всю длину. Он откинулся назад подставляя всё своё тело Димкиному взору, уши уловили любимые стоны — такие замечательные, звонкие, искренние. Витя двигался медленно, растягивая каждую секунду удовольствия. Дима оглаживал любимое тело ладонями, проминая мышцы; легонько сдавливал тонкую талию, помогая двигаться и поглаживая большими пальцами тазобедренные косточки. Он поднял свой мощный торс, губами уткнулся в ложбинку между ключицами, поцеловал это место влажно, с языком, поднял голову выше, облизывая шею, острые плечи, скулы. Витя чуть склонил голову и Дима поймал своим ртом Витины раскрытые губы, пытаясь выпить любимые звонкие стоны, чтобы навсегда оставить их в себе, как напоминание о самом прекрасном и счастливом времени в своей жизни. Ещё несколько движений и Дима вжался своим пахом в Витю, изо всех сил прижимая его к себе, прорычал сквозь стиснутые зубы, кончая внутрь горячего, тугого и такого родного тела. — Боже-е-е! Витюша, милый мой! — он поднял глаза и увидел, как Витюшка пристально смотрит на него абсолютно черными зрачками. Запустив пальцы в волосы на Димином затылке и сжав руки, Витя выпускал семя им на животы, не разрывал зрительный контакт и даже не моргал. Вдруг, Димка заметил в уголках его глаз блестящие слезинки. Он аккуратно коснулся губами, сначала одного уголка, потом — другого, сцеловав обе соленые капельки. — Витюша, ты знать должен, — наконец решился Дима, — Люблю я тебя. Люблю так сильно, как никого и никогда. Ты мне веришь? — Верю. — Вот и верь, понял? — зачем-то добавил Димка, а Витя с грустной улыбкой только кивнул в ответ. Ощущение чего-то неизбежного не покидало мальчика весь этот день. Как они уснули Витя не помнил, но своё пробуждение он не забудет никогда. Утро было не раннее, но его ни кто не будил. Он почему-то даже не удивился, когда обнаружил пустоту рядом с собой. Место на котором лежал Дима уже остыло. «Давно, наверное, ушел.» — рассеянно подумал парнишка, отвернулся к стене и выпустил, наконец, подступавшие слезы. Маму Витя встретил у подъезда, натянув спортивки, выглаженную Димочкой футболку и грустную улыбку. Сначала мама не обратила на это внимание, но, зайдя в квартиру, увидела покрасневшие Витины глаза, которые он старательно прятал. — Витю-у-ш, всё хорошо? — не уверенно спросила она, заглядывая в лицо сыну. — Да нормально всё! Не парься. — отмахнулся парень, не представляя, как он ей мог бы теперь всё рассказать. Витя взял сумку с маминой одеждой отнес в её спальню, а мама прошла на кухню разобрать привезенные с дачи прошлогодние закрутки. По привычке она глянула на приклеенный стикер с запиской и сразу обнаружила на нем чужой почерк: «Чудо, разогрей пюре и котлеты. Обязательно поешь! » Она оторвала листик с мыслью: «Какая заботливая девочка!» — но следующая записка поставила маму в тупик и заставила прийти в комнату сына. — Витенька? А, ты ни чего не хочешь со мной обсудить? — Да вроде, нет. — удивился парень и принял из маминых рук два квадратных листочка. По мере прочтения его глаза сначала округлились от удивления или, даже, испуга, потом улыбнулись от радости и в конце стали намокать от счастья. «Верь мне, Демонёнок! Навсегда твой Димочка!» — было на втором листочке. Витя бросился на шею ничего не понимающей маме: — Всё хорошо, мам! Даже отлично! Понимаешь? — тараторил мальчишка, — Я-то подумал, что «ВСЁ»… А ЭТО — он радостно потряс перед её ошарашенным лицом второй запиской, — значит, что всё от-лич-но! — Только не говори, что этот «Димочка» твой…- мама не знала, каким словом можно воспользоваться в данном случае. Витя чуть успокоился, отстранился и ответил за неё: — Прости меня, но именно ЭТО оно и значит, мам. Он мой парень, мам. — Витя опустил глаза, но не мог сдержать улыбку, договорил уже спокойно, — И,. мы любим… Друг друга. Маме пришлось присесть, но кричать она не стала, а только спросила: — И, …как давно это… В смысле… Ну… «Любовь» давно у ВАС? Парень присел рядом и взял мамину руку: — Да не особо. Месяца два, где-то. — сделал паузу и добавил, — Ты только не подумай про него чего плохого! Я первый подошел, когда нашел его. Мама удивилась ТАКОЙ формулировке, но счастливая улыбка сына и блестящие глаза не дали ей возможность хоть как-то рассердиться. Поэтому она сделала глубокий вдох и на выдохе ответила: — Ладно! Ты у меня парень взрослый, сам решай такие вопросы! Вот, — вдруг она вспомнила, — бабе Нине сам всё расскажешь. — Звучит, как угроза! — засмеялся Витя и успокоил её, — Бабушку Димочка обещал на себя взять! — Он гордо улыбнулся и добавил, — Мам, ты ведь не злишься? — Витюш, я не злюсь. Только ты мне время дай привыкнуть, ладно? — накрыв его ладони второй рукой, поинтересовалась, — Когда знакомить будешь? Витя пожал плечами: — Хотел сегодня, но не вышло. Теперь и не знаю даже. Но, — он взглянул на бумажные квадратики и ласково улыбнулся, — обязательно познакомлю! «Каминаут прошел спокойней, чем я ожидал.» — приятная мысль мелькнула в голове и оставила след из спокойствия и ощущения надёжной поддержки. — Мам, а ты, может, ещё чего-нибудь про него узнать хочешь? — решился на откровенность Витя. — Витюша, у меня вопросов — море, но давай позже. Слишком много неожиданностей для одного дня. — улыбнулась мама, — Ты, так понимаю, не ел сегодня ещё? А тебе было приказано «Обязательно поешь!». Вот иди и ешь! Мухой! Прав был Витюша, когда уверял Димку, что все, что ни делается, все к лучшему и всему свое время. В тот вечер Дима этого до конца не понимал. Но судьба, в которую так верил его мальчик, очень быстро преподнесла ему урок с доказательством этой теории. Не сорвись Димка на Демонёнке, он бы не заболел и Димка не встретил бы знакомого полицейского, который, возможно, сможет помочь решить возникшую проблему. Как бы ему не было тяжело и больно оставлять Демонёнка, но это непременно нужно было сделать, чтобы, как минимум, сосредоточиться на решении образовавшейся проблемы и, как максимум — защитить Витюшку. Первое, что он сделал — это отправил сообщение Юрию Анатольевичу с полным описанием будущего подарка для его дочери, а в конце приписал, что есть одно дело, за решение которого полицейскому могут упасть новые звездочки на погоны. Ответ пришел через пару часов: " Есть подвох? " " Есть проблема и мне нужна помощь! " " Что-нибудь уже придумал? " " Нужен надежный человек, желательно из ФСБ! " " Понял. Дай время. " " Буду ждать. " Спустя два дня Димка получил сообщение с адресом кафе и временем встречи. Когда Дима появился в назначенном месте, Юрий Анатольевич уже ждал за столиком. Они пожали руки и парень заказал только кофе, аппетита не было совсем. — Привет, Дмитрий! Как твой друг поживает? Выздоравливает? — Да вроде всё хорошо. Я, по крайней мере, надеюсь… — неуверенно ответил Дима, — Уже третьи сутки его не видел. — А, чего так?! Поругались? — Нет. Мне пришлось его оставить из-за этих уродов. Даже не знаю, что бы я делал, если бы Вас не встретил? Это, прям, как Витюшка говорит, «СУДЬБА».- при воспоминании о Демонёнке, парень грустно ухмыльнулся, — А, Вы-то, какими судьбами в «скорой» очутились?! Или теперь оперов «за отличную службу» на пенсию не отпускают ПРОСТО ТАК? — Димка помнил, каким ответственным и понимающим был Юрий Анатольевич, когда вел Серёгино дело. Дима очень хорошо тогда понимал (не смотря на гибель лучшего друга), что Андрей К. оказался лишь лёгкой мишенью для глупого, начинающего «бандита», и преступление его вынуждееное. Он бы и сам так поступил в случае чего! И если бы не внимательный к мелочам Юрий Анатольевич, то попал бы Андрей К. на нары по полной программе. А так, чуваку пришлось отсидеть всего год в поселении, да условку отмотать. Поэтому теперь Дима с ним и связался, знал, что этот дядька очень дотошный и порядочный, что доверия он заслуживает, как ни кто. — Да, уж. До пенсии, действительно, не много осталось, вот жена условие и поставила: или, говорит, должность меняй, или вообще увольняйся. Сердце «подкачало». — усмехнулся и отхлебнул чай, — Работу я свою любил, но столько лет через себя пропускать чужие проблемы и горести — тут и молодое сердце не выдержит. Вот, теперь врачей охраняю… Он выпрямился, поправил пиджак и перевел взгляд на входную дверь: — О, а вот и Семёныч! — он взмахнул рукой, обращая на себя внимание вощедшего. Беседа длилась довольно долго, но оно того стоило. Парень обрисовал ситуацию, рассказал о том, какую работу выполнял для этих людей раньше, какими методами они пользовались для достижения своих целей раньше (собственно, методы не изменились: угрозы жизни близких и шантаж) и поделился предположениями, почему он снова их заинтересовал. Выяснилось, что за этими людьми команда Александра Семеновича довольно давно наблюдает, но они всё это время их ловко обходили. А теперь, благодаря Димкиной информации, возможность их взять «по-крупному» стала реальной. Теперь парень должен был ждать указаний от Александра Семеновича и невысовываться.