Ничья

На место мы прибыли, как и полагалось раньше остальных. До сих пор не понимаю, зачем нужно было отвозить нас так рано в гостиницу? Кстати говоря, машину Ваня пригнал для нас впервые, водителей оказался высокий, худощавый Дима, больше похожий на испанца. Он чертовски красив, как ни странно я заметила именно это. Думаю, Волковой он тоже приглянулся, во всяком случае, всю нашу поездку, она пялилась на него и о чем-то без остановки разговаривала. Как только мы вошли в огромное, здание гостиницы, подошли к администратору, и сказали ему о том, что у нас тут встреча. Он попросил назвать фамилии, мы назвали свои и фамилию Вани. «Да, есть такой. Меня предупредили, что вы прибудете раньше», - вежливо махнул головой он, - «В вашем распоряжении зал на третьем этаже, он располагается справа от лестницы. Зайдете в дверь 312 – там и есть ваше место. Он отдал нам ключи, и мы поднялись к месту встречи». А этот зал очень и очень даже ничего. Огромное помещение, с большими окнами. В этой комнате стояло 3 кожаных дивана, телевизор, небольшой журнальный столик, автомат для заваривания кофе, какой-то мини-бар, магнитофон и прочая мелочь. Там же была и маленькая дверь, ведущая в туалет. Ну а как иначе? – В душе засмеялась я. Мы с Юлькой быстренько все оглядели и сели на диван. - Прикольно тут, - протягивает она, захватывая со столика какой-то журнал, - интересно, а кто это раскошелился так, Ваня или Леонид? - Без понятия, - отвечаю я, смотря по сторонам, - а че там в мини-баре? Наверное, какая-нибудь выпивка и все! - Сходи, посмотри, - советует Юля, и я встаю. - Оу, да тут добра полно, - смеюсь я, - апельсиновый сок, мартини, шампанское, еще какая-то фигня… - А закусок нет? – Обидчиво спрашивает она, поворачиваясь ко мне. - Так, тут еще на дверце минеральная вода, чипсы какие-то, что за муть такая? - Прикольно, тащи чипсы…! – Радуется Волкова. - Обожаю их! - А вдруг нельзя? Давай подождем Ваню! - Брось, че нельзя-то? Неси! - Ну ладно, – бубню я и несу ей эту злополучную пачку, - держи. Она уже без интереса откидывает журнал и открывает чипсы. Сырный запах тут же бьет в нос, но очень даже не плохо. Мы сидим и хрустим чипсами. Все равно делать нечего пока что, будет ждать остальных. Юлька включает какой-то музыкальный канал и начинает дергать ногой в такт, становится весело. Я лениво откидываюсь на диван и смотрю в пололок, а Юлька все прыгает, дергается, взъерошивает мои волосы, вот всегда найдет, как себя занять, не то, что я. Время уже почти половина шестого, скоро все подъедут. - Ну, ты чего грустишь, малыш? – Ласково спрашивает она меня, укладывая меня на колени к себе. - Да ничего, - улыбаюсь я, - неохота веселиться как-то, это ты вечно зажигаешь! А я лучше полежу… - Лентяйка, - протягивает она, расплываясь в улыбке, - ничего, сейчас все приедут и уже не до веселия будет! - Знаю, но ничего! Ничего…подождем их, и будет обсуждать уже дела группы… - У нас все будет хорошо, я уверена. Осталось совсем немного. Потерпи еще чуть-чуть, скоро все изменится, - шепчет она, все больше веря своим словам. И я им верю. Верю Ване, себе, Кипер, Юльке…и даже верю, еще не знакомому мне, Леониду. Вот так на доверии и живем, хорошо, но не особо безопасно. А по-другому и не получается. И не получится, потому что от нас ничего не зависит. Ничего, к сожалению. Потому что все это проект Вани, это все его идеи, это все он. А мы…мы слушаем его и делаем то, что он хочет, потому что мы пропадем без этого. У нас ничего не получится. Потому что мы начали…и уже поздно останавливаться. А если так хочется, то придется прыгать с едущего поезда, но не останавливаться, так ничего не получится. Через минут десять в комнату вваливается Лена и Ваня, они выглядят свежо и в приподнятом настроении. Так даже лучше. Юлька тут же заметает следы крошек от чипсов и лыбится, а они и не поняли, так даже лучше. Ваня такой пафосный, в костюмчике, пиджаке, Лена в белой рубашке и юбке, настоящая леди. Они медленно входят в комнату и садятся на диван. - Привет, девчонки, - улыбается нам Кипер, - давно тут? - Давно, - кивает Юлька, - ну, а когда ваш там уже Леонид прибудет? Надеюсь, что у него нет лимита времени и после полуночи его карета в тыкву не превратиться, а он не сбежит. - Я же просил оставить свои шуточки, - говорит Ваня, осматривая мини-бар, - Лен, ты прикинь тут и в мини-бар понапихали бухла. Думают, если встреча, то в неформальной обстановке. Вот, кретины! - Расслабься, так везде в гостиницах делают! Пусть будет, может пригодится… - Не думаю, если только после переговоров, а фиг знает, сколько они продлятся. - Ну и не трогай, значит, - делает вывод она, глядя на часы, - Леонид вот-вот должен приехать. - А вы с ним знакомы уже? – Спрашиваю я Лену. - Да, уже имела честь пообщаться с этим человеком, хороший дядька, вы его слушайтесь, вам же лучше будет. - Он им итак спуску не даст, - усмехается Ваня, подсаживаясь к нам. - Ой, да что вы его тираном таким представляете? – Возмущается Юлька, обнимая меня, - Ваня вот совсем решил нас запугать! Не получится, хитрец, мы с Ленкой, конечно, ему ничего не скажем, не подколем, как мы просил, но если наедет на нас, я молчать не буду! - Будешь, - улыбается он, - вот увидишь! - Посмотрим, - огрызается она. Наша принцесса рассерчала, ну ничего, перебесится. Точно ПМС! Скоро приедет наш долгожданный гость и возможно начнется что-то новое. А точнее не возможно, а начнется. Нам ведь обещали, значит, все будет. Еще немного подождать… Он прибудет с минуты на минуту. Мы не торопимся – мы подождем. Наконец, он приезжает. Уверено распахивает дверь и входит к нам. - Здравствуй, Ваня, Лена, здравствуйте девочки. – Это был его голос. Я услышала его только тогда, когда отвлеклась от Юлькиных волос. Я повернула голову и увидела его. Нашего нового директора. - Давайте знакомиться, я Леонид. Да уж, у меня сейчас такое выражение лица, что лучше не придумаешь. «У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление», - вспомнила я мудрое высказывание из какой-то книги. Собственно, с чего я взяла, что должна вообще ему понравится? Юлька сухо поздоровалась с ним. - Очень приятно, - я мягко улыбаюсь. Все-таки я выдавила это из себя. Прикольный. Какой-то даже раритетный. Представительный и пафосный, как Ваня сегодня. Это всего лишь первое впечатление от него, но зато какое. Взгляд чистый и пытливый, очень хороший взгляд. Еще он умеет нравится людям, я сразу это поняла, с той минуты, как он вошел в эту комнату. В шоу-бизнесе главное – суметь понравится. Расположить к себе – полдела сделано. Угодил – позовут еще раз. Все просто. «С артистами больше хотят дружить, чем их слушать», - именно такой вывод я сделала несколько лет спустя. Он пожал нам руки и сел на диван. - Можете называть меня Ленчик… Ленчик? Хм, забавно. Мне стало даже смешно, но я, как только могла, старалась скрыть это. - Почему именно Ленчик? – Словно читая мои мысли, спрашивает Юлька. Наглая, хотя вполне нейтральный вопрос, но я вижу, как лицо Вани искажается. - Не знаю, - задумывается он, - меня друзья так называют, я привык, - все что может сказать он. - Я тебе, значит, не друг? – Усмехается Шаповалов. Он как всегда путал служебные и дружеские отношения. Как всегда… - Ты в первую очередь мой коллега, - мягко улыбается тот, - но если тебя это напрягает, может называть меня Ленчик, только не говори мне потом, что на тебя геи смотрят, - смеется он. Кстати, сам Леонид уж очень похож на манерного, почти шаблонного гея. Хотя я могу ошибаться, я не очень-то в этом разбираюсь. Вот, чувство юмора у него есть, а Ваня так переживает, если мы пошутим. Ну и ладно. - Ладно, шутки в сторону, - как всегда он обламывает кайф, - Леонид, давай обсудим наши дела. - Конечно, давай. Во-первых, я думаю начнем с того, что мы сегодня вообще обсудим, я думаю, это частично райдер группы, костюмы, первые выступления, запись клипа и песен. Может, если еще что вспомню, добавлю. - Лен, где эскизы? – Спрашивает Ваня у Кипер. Она достает их из сумки и протягивает Ленчику. Он внимательно смотрит на них. - Школьницы, значит, - начинает говорить он, - по-моему, неплохо, очень даже кстати! Я понял эту фишку, - поднимая голову, он улыбается, - маленькие девочки-школьнцы, любовь и все такое, мне нравится. Вы уже купили им одежду или будете делать на заказ? - Сначала посмотрим в магазинах, я займусь этим с ближайшее время, - обещает Лена, - это все можно найти и в магазинах. У нас не так много начальных денег на проект, но мы должны вложиться. Либо так, либо никак. - Вложимся, - кивает Леонид, - главное – не опускать руки и не сдаваться. И много-много работать, - оборачиваясь к нам, говорит он. - Мы знаем, - отвечает за нас двоих Юлька, - и мы готовы работать, как всегда. - Что там с клипом, Вань? Нужно было бы уже снимать, вы придумали сюжет? - Сюжет-то придумали, но пока все на стадии подготовки. - Нужно было бы поторопиться с этим… - Да, нужно! – Встревает Юля. - Что ты ждешь от группы? – Снова задает вопросы Ленчик, - на что ты надеешься? - На шок. – Коротко отвечает он, и все замолкают. – На общественный шок. На шок мировых масштабов, на бунт, на споры. На любовь и ненависть к девочкам. Чтобы не осталось ни одного равнодушного, чтобы мир перевернулся с ног на голову… - Ты сошел с ума, - улыбаясь, отвечает тот, - берешь хорошее начало. Только бы не провалиться… - Я знаю, о чем говорю, - уверенно продолжает Ваня, - поверь мне, Лёня, мы перевернем этот шоу-бизнес! Мы сделаем из этих девочек гениальный проект, прорыв! Прорыв мирового масштаба! Все будут плакать! И мы… - Я верю тебе, - кивает Ленчик, - не подведи. Вы уже песни какие-нибудь записывали? - Записали некоторые, но думаю сингл все-таки «Я сошла с ума»… - Ты еще сомневаешься? – Ухмыляясь, спрашивает Кипер. - Что за песня? - Песня о любви двух девочек, которых не понимает общество, сейчас я тебе найду текст, - он ищет в своей сумке распечатку с текстом, - держи. Мужчина упорно прочитывал каждую строчку, напечатанную на помятом листке. Вчитывался в каждое слово. Затем отложил текст, и устало потер переносицу. Никто не смел заговорить первым. Ваня задумчиво смотрел на Леонида, Кипер на Ваню, а мы с Юлькой друг на друга. Интересно, что он скажет… - Вань, - наконец начал говорить тот, и выдержав паузу, добавил, - знаешь, ты сошел с ума… - Что ты имеешь в виду? – Спрашивает он. - Это гениально, - выдыхает тот…, - правда, гениально! - Лена постаралась, - задирает нос Ваня, - она текст писала. - У тебя есть демка? Я хочу это послушать… - Да, где-то была, тут и магнитофон есть, отлично! - Лена, у тебя замечательные тексты! Цепляют, но еще важно, как это спеть… - Вот же она, - Ваня достал диск и вставил его в проигрыватель. Мы с Юлькой засмеялись. Но Лена осекла нас строгим взглядом, мол, помолчите, пусть человек послушает. Когда песня закончилась, Ленчик повернулся к нам лицом и улыбнулся. - Отлично! Просто шедевр, это будет нечто! - Еще, мы придумали, что в первом проигрыше будет их поцелуй, - снова заговорил Ваня, - ничего пошлого, все наивно, по-детски… Леонид покосился на нас, но наши лица были совершенно спокойны. Мы привыкли уже к бредовым идеям Шаповалова, а может, не бредовым. Просто привыкли. - Поцелуй? – Неожиданно выпалил он, - о да, вот этим мир ты порвешь! Ваня, не боишься, что о тебе скажут? - Нет, - пожал плечами тот, - меня это не волнует. Веришь? Тот кивнул головой. - Так даже лучше… - А райдер? – Подключилась к разговору я, - что на счет него? - Ах да, райдер, - улыбнулся Ленчик, - я продумал самое необходимое. Знаешь, Вань, я пока думаю, что звездить не надо сильно. Хотя бы первое время, а то нас пошлют куда подальше. Если бомба взорвется метко, и все лягут под телами этих девочек, тогда уже и замашки другие будут. А пока они никто, ты и сам это понимать должен… - Ты прав, наверное. У нас нет даже концертных номеров, нет песен, хотя Галоян уже приносил мне новую музыку, а Полиенко тексты, надо обработать, на несколько песен материала хватит. - Кто будет концертной концепцией заниматься? - Я, - подала голос Кипер, - уже начинаю накидывать мыслишки на бумагу. - Уже лучше. А вы куда-нибудь относили трек в ротацию? - Да, на радио… - И как? - Отлично, но еще ответа не сказали…как то не то, не сё. - Сойдет…пройдет время и перезвонят. - Еще была одна идея, - снова заговорила Лена, - первое время никакого общения с журналистами, с прессой, никаких интервью… - Почему? – Спрашивает Юлька, она снова оживилась. – Это что за фигня такая? - Это не фигня, - уточняет она, - а один из пиар ходов! Мы подогреем еще больший интерес к вам. - Это будет бомба, девочки! – Голосит Ленчик. Юля ничего не ответила, а я вмешиваться не хочу. - Автографы подписывать просто: Тату… Лена или Юля, роспись, число. Иногда, можно будет написать имя человека, но это все время. А автографов вам придется давать много, так что роспись сделайте максимально простой и быстрой. Я удручающе вздохнула. Даже не верится, что все это нас ждет. А что нас ждет? Я не знаю… За этой неизведанной стеной, нас что-то ждет. Ждет то, чего сама жду я. Бред, но так и есть… Почему я постоянно живу завтрашним днем? Ожидая того, чего сама не знаю. Это так глупо, а я вроде и не дура! - Далее, - сладко протянула Кипер, - на всех мероприятиях вы изображаете неземную любовь! И не надо Лена на меня так смотреть, - смеется она, - именно неземную! Нам не нужна страсть, секс на публике, но нужен эпатаж! Я думаю, у Юли это лучше всего получится, она знает, как шокировать, не из робкого десятка! Нужен легкий интим, намеки, случайные прикосновения, взгляды. Постоянные взгляды, неловкие ситуации, и безумная энергетика! Юлька ухмыльнулась. - Да, и ни в коем случае нельзя быть безразличными! Уж лучше быть настроенным агрессивно и раздражительно, чем никак! - На вопросы о личной жизни и о том, спите ли вы вместе, не отвечать, - закатывает глаза Ваня, - а такие вопросы будут, поверьте мне! - Конечно, будет, - улыбается Ленчик, - если бомба выстрелит, чего вы только не услышите. Только не сломайтесь раньше времени! Это будет сложно! - Не сломаемся, - отвечает Юлька, демонстративно обнимая меня, - прорвемся, правда, Ленок? - Правда, - я одаряю ее улыбкой. Так лучше. Мы сидим еще довольно долго. Приходится включить свет, потому что в комнате стало темно. Уже все расслабились, потому что остались самые незначительные и мелочные вопросы. Ваня достает вино и разливает его по стаканам. Благо, что этого добра тут полно. Он наливает чуть-чуть и нам, мы уже привыкли, хотя в присутствии Ленчика, тушуемся. Он отшучивается и говорит, мол, привыкайте. Мы дружно смеемся. К моему удивлению, вино оказывается достаточно вкусным, это не та чертова «Риоха», это намного лучше. И послевкусие приятное, сладкое такое. Все уже сидят, откинувшись на диванах, и разговаривают о чем-то своем. Я даже и не слушаю, знаю, что Ваня потом как обычно обобщит все. Юлька тоже не слушает их, мы сидим и разговариваем между собой, не мешая им. Слышу, как за окном моросит дождь, опять испортилась погода, но мне уже все равно. Я решаю заварить чай, уж лучше пить чай, чем без конца глушить вино, которого и так мало. Мы сидим и болтаем каждый о своем около двух часов. Время летит быстрее пули, и меня это не может не радовать. Все так хорошо, всегда бы так. Время беспощадно клонится к полуночи. Я замечаю это только тогда, когда мои часы показывают одиннадцать вечера. - Черт, уже так поздно, - неожиданно вздрагиваю я, - Вань, уже одиннадцать, прикинь? – Вклиниваюсь я в их разговор. Он озадачено смотрит на меня. - Давай, мы вам номер тут снимем, останетесь тут, чтобы домой в такое время не ехать. - Конечно, давай, - радуется Волкова, не давая мне вставить слово. - Лен, сбегаешь вниз? Снимешь им номер? Чтобы с нормальными условиями, но сильно не замахивайся. - Хорошо, - Кипер быстро вскакивает с дивана и уходит. Через пару минут она возвращается с ключами и отдает их нам, смеясь. - Мини-баром особо не увлекайтесь, а то за разбитый номер будете платить сами. - Окей, - с оттягом произносит Юлька и, забрав ключи, мы уходим. - Пока, всем спокойной ночи, - говорю я, закрывая деверь за собой. Мы с Юлькой идем на этаж выше, где находится наш номер. Выходя из лифта, мы видим длинный-длинный коридор. В нем совсем пусто, наверняка все уже спят. Мы стремительно идем вдоль него, оглядываясь по сторонам. Вот и наш 401 номер! Славно! Волкова быстро открывает дверь, и мы входим внутрь. Вау, а тут здорово. Небольшая одна комната, в ней огромная двуспальная кровать, опять же мини-бар, телевизор, телефон, тумбочки. Все, что нужно! Следующая дверь в ванную! - Вот это да, - протягиваю я, подбирая челюсть с пола, - это называется скромный номер! Ну и ванна! У меня в три рада меньше дома! - Да уж, шика-арно, - присвистывает Юлька. Вот бы искупаться в ней! Волкова, уже давно не стоит около меня и не мечтает о теплой ванне, а я ведь замерзла! Она давно изучает содержимое мини-бара. Так, начинается! Хотя мне все равно, как обычно! - Ты посмотри только, - смеется она из комнаты, - они нам тут добра столько оставили! Сок, минералка и вино или шампанское. Нет, это вино «Фраголина», прикольно, с клубникой какое-то! - Волкова, брось каку, зачем тебе оно? Я замерзла, в ванну пойду! - Подожди, с тобой, - она вырывается из комнаты с вином и стаканами. - Еще чего? – Смеюсь я, - вот губу-то раскатала! - Брось, тебе лишь бы придраться! Не первый раз уже, пошли! Чего встала? Я закатываю глаза и, улыбаясь, иду в ванну. Дежавю, ей богу. Как только мы заходим, я спрашиваю ее: - Ты дверь в номер закрыла? - Боишься, что нас застукают? – Подкалывает она мне. - Очень смешно, Волкова, я серьезно вообще-то! - Да закрыла, закрыла, не парься! - Ну, ты в общем знаешь! - Отвернулась я, отвернулась, - пыхтит она. Я включаю кран и набираю пену, затем раздеваюсь и сажусь в ванну, поджимая колени. Юлька последовала моему примеру. Она забрала вино и вручила мне стаканы, чтобы я подержала их, пока она наполняла их красной жидкостью. Волкову видимо прет, налила вина до краев, так, что я немного пролила в ванну. - За нас, за дуэт «Тату», - голосит она, выхватывая стакан. - За нас, - улыбаюсь я, и мы чокаемся. Вино очень и очень вкусное! Даже лучше, чем было у Вани в комнате. Оно не такое крепкое, но безумно вкусное. Юльке оно нравится тоже, я вижу это, когда она расплывается в довольной улыбке. Мы сидим и молча пьем вино до дна, потом оставляем стаканы и тупо смотрим друг на друга. - Я хочу прилечь, - жалуюсь я. - Ложись, пены полно, я на тебя не смотрю. Тебя это вечно так смущает, - закатывает глаза она. Я недовольно что-то бормочу, но все-таки откидываюсь. Она подплывает ко мне поближе, и ложиться рядом. Вот-вот и я усну. Как расслабляет ванна. Чувствую теплое тело Юльки, которое касается меня, чувствую ее руку, берущую мою руку в воде…и все…так хорошо. И только приятное послевкусие во рту, не дает мне забыться, не дает убежать от реальности. - Пойдем спать, я засыпаю, - спустя полчаса, сипит Юлька где-то у меня над ухом и вытягивает из ванной. Я уже ничего не соображаю. Мы стоим посреди ванной, она вытирает меня полотенцем, помогает одеть футболку, и мы идем в комнату. Спать. Спать, блин, но перед этим как-то успеваем еще, и выпить вина. Еще по целому стакану. Куда уже пить? Кажется, у меня просто язык к небу прилип, и я не могу возразить. А еще, кажется, до меня дошло, что она видела меня голой. Мне становится жутко неудобно и, кажется, я краснею. А Юлька улыбается. Она понимает, о чем я думаю, наверное… - Я не смотрела на тебя, - словно читая мои мысли, протягивает она, слегла заплетающимся языком, - я просто тебя вытерла. Не беспокойся… - Я не беспокоюсь, - вру я, глядя на нее, - было бы чего стесняться… - Это уж точно, - полушепотом говорит она, подходя ко мне, но я отхожу к окну. Тишина. Все почему-то зашло в тупик. Так неожиданно. – Что вообще происходит? – Соскользнув с подоконника, я легла на кровать. – Между нами как будто пропасть какая-то. Мы вроде бы вместе и в тоже время врозь. Мы вроде бы рядом и тут же непомерно далеко. Мы близки, но чужды друг другу… Она вновь молчит, изучая белоснежный потолок, думая о чем-то своем. Ей, как всегда, нет дела до меня. – Может, будем спать? – сквозь тихий плачь, тихо крича от тоски, очень тихо и по-детски наивно спросила я. Уже очень давно, и, наверное, слишком долго, я задавала один и тот же вопрос, когда разговаривала с ней в своих мыслях об осеннем дожде. И не было такого расстояния, которое бы помешало разговаривать с ней, и времени… И может, Юлька бы поверила, но… тишина, предательски напоминала об осеннем одиночестве. - Ты хочешь спать? - Да, уже немного хочется, - говорю я, глядя на стоящую бутылку вина. - А я хочу к тебе, - шепчет она, - можно? - Я хочу выпить, мне плохо. - Почему тебе плохо…, - тихо спрашивает она и добавляет, - почему плохо, котенок? Меня передернуло. Она никогда не называла меня так, мне становится не по себе. Я беру бутылку и большими глотками пью содержимое. Мне просто плохо! Я не хочу себе ни в чем признаваться, мне так легче! Как меня все это напрягает. Ее бесконечные взгляды, рассчитанные для камер, но камер нет. Нет, слишком рано для такой рискованной игры. С другой стороны, чем раньше начнем, тем легче будет потом, на камерах. Играть в эту любовь. Из меня бы получилась хреновая актриса, из Юльки – наоборот. Она резко выхватывает у меня бутылку, прерывая и мои мысли. - Хватит пить, с ума сошла? - Давай спать? – Предлагаю я. - Да, пора бы уже. Мы забираемся под одеяло, натягивая его до подбородка, и прижимаемся друг к другу. Я чувствую ее мягкую, теплую кожу…чувствую запах ее волос. Она лежит, обняв меня. Мои губы где-то на уровне ее губ. Я приоткрываю глаза и вижу перед собой ее глаза. Голубые…чистые, искренние. Слышу ее дыхание…немного сбившееся, горячее. Она сама того не замечая, переводит взгляд на мои губы. Мне становится не по себе, а сердце начинает биться быстрее. Кажется, что перед глазами снова пелена…дурманящая пелена, которая так и просит сделать что-то запретное. Я схожу с ума от своих мыслей. Схожу с ума от своего запретного желания. Я просто схожу с ума от нее, от себя. Она снова робко поднимает на меня свой взгляд и медленно тянется ко мне. Я сейчас сойду с ума, сойду с ума. Я просто ненормальная. Дыхание так же резко сбивается и становится такое же неровное, как и у Юльки. Чувствую, как она дрожит, прижавшись ко мне. А она, наверное, чувствует, как дрожу я. Я со сладким ужасом понимаю, что я дрожу не от холода, а от этого запретного желания. От этого желания прикоснуться к ее запретным губам, которые сейчас так близко. Слишком близко. Критически близко. Мне нужно сделать только один шаг. Черт. Мое сердце вот-вот вылетит из моего тела, я чувствую это. Как же я хочу сделать это, такого желания не было даже тогда, когда она специально провоцировала меня. Это все, конечно же, можно обыграть в шутку. Так будет легче…Юлька, думаю, это тоже поймет. А сейчас я просто хочу ее поцеловать, но ужасно боюсь…чего? Сама не знаю. Еще немного…Чувствую, как она подталкивает меня к себе рукой. Я смотрю снова ей в глаза…они снова такие же сумасшедшие, как и когда-то у меня дома были на кухне…меня лихорадит…кровь приливает к лицу. Я сейчас умру… И больше нет ничего. Нет никакого расстояния. Только ее теплые губы на моих губах, которые так робко обнимают их. Так робко…совсем по-детски. Совсем наивно ее теплые губы прижимаются к моим губам. Мое сердце где-то в районе горла. Я прикрываю свои глаза и обнимаю Юльку, притягивая ее ближе к себе. Теперь нужно сделать следующий шаг. Главное не струсить…главное, не спугнуть. Главное – она рядом. Навсегда… Я приоткрываю свои губы, робко обхватывая ее нижнюю губу. Боже, я сама. Я сейчас умру, умру непременно. Внутри меня разливается приятное тепло. И только ее влажные губы не дают забыться мне в этой сказке. Как же мне хорошо… Что это? Что? Громкий стук в дверь! Я вскакиваю с кровати, как ненормальная, тупо смотря на Юльку, то перевожу взгляд на дверь. Ничего не могу выдавить из себя. Не единого слова. Черт, черт, черт! Все что вертится в моей голове… Я бегу к двери и открываю ее. Ваня! Какой придурок мог прийти еще в столько неподходящий момент! Меня начинает трясти от злости. Он смотрит на меня как-то рассеяно. - Вы уже спали? – Спрашивает он, заглядывая внутрь номера. Я все еще держала его на пороге. - Да, спали, - ору я, - что ты хотел? - Завтра до двух часов нужно освободить номер… - Ты только за этим пришел? - Да… - Спокойной ночи, Ваня, - раздраженно бормочу я, захлопывая перед его носом дверь. Не слишком-то культурно, но внутри меня все кипит. Я осторожно захожу в комнату. Юлька лежит, свернувшись клубочком, и сопит. Я аккуратно ложусь рядом и отворачиваюсь спиной. Она молча подползает ко мне чуть ближе, повторяя изгибы моего тела, и мирно засыпает… Друг другу мы не говорим ни слова. Значит, так надо.