Д.К.В.З.

Каждый убрал за собой посуду. Сегодня не моя очередь вытирать стол или мыть тарелки с чашками и ложками, что я крайне не люблю. Но на нашем "втором этаже" размером с обычный чердак, никак не обустроенным, ждёт мама. Она зовёт туда когда хочет поговорить наедине или посмотреть в круглое, деревянное окно, откуда не видно не чего кроме тёмной, безлюдной, вечерней улицы. Я аккуратно становлюсь на каждую ступеньку. Они такие старые и дряхлие, что я уверен, когда-то они проломаются под чьим-то весом. Могу представить как моя нога проскальзывает сквозь обломки дерева и острые щепки впиваются в голень. Сердцебиение. Оно перекрывает все мысли снова. И мой взгляд останавливается на женщине стоявшей впереди. Мама смотрела в окно, повернувшись ко мне спиной. —Мам, ты что-то хотела? —Ты пьёшь таблетки?–не поворачивая лица, спросила она. Я в свою очередь обдумывал ответ тщательно. —Я забыл. —Мы платим за них деньги. Разве ты не говорил, что те витамины тебе помогают?–её тон заметно погрубел. —Мам, меня тошнит от транквилизаторов. —Лучше без них? —Нет. –Мама поворачивается ко мне лицом. Комната тоже тёмная, но я уверен, что она зла. Она очень не любит когда я забываю принимать лекарства. Помолчав немного, мать продолжает. —Ты в этом году запишется к врачу сам. —Хорошо. –и она опять молчит. —Можешь идти отдохнуть. И я разворачиваюсь и спускаюсь. Нервничаю, но стараюсь быстро. Я забегаю к себе в комнату и зохлопываю дверь. Подхожу к столу и насыпаю огромные таблетки в ладонь. Их больно глотать, в первые разы у меня были от них сильные рвотные позывы. Когда мне было двенадцать мама купила для меня разноцветный футляр для таблеток. Утро, обед и вечер. Понедельник, Вторник, Среда, Четверг, Пятница, Суббота и Воскресенье. От двух до шестнадцати таблеток в день. Но сейчас у меня есть целая полка отведёная только под таблетки. Я колеционирую пустые баночки от пилюль. Вот это например папа банка, а это мама и их дети, высокий старший сын, две средненькие, пухленькие девочки, они явно не розлей вода, а это младший ребёнок, я ещё не определился какого он пола. Но чуть дальше стоит зеркало. Я подобрал его в школьном коридоре. Оно красиво оформленно и на его рамке расплываются узоры. Мой взгляд останавливается на моём проколотом, левом ухе. Прошло четыре месяца и два назад я поменял серьгу. Ухо прокалывал мне мой друг. Тот самый друг. У него тоже было своего рода хобби в этом деле. Мой брат говорил, что это не по мужски. Он всегда так говорил, на всё что угодно.