Однажды в баре

      Гемиона заглянула в кафе недалеко от Министерства и впала в ступор.       За её любимым столиком сидел Малфой.       Пиздец.       По-другому не скажешь.       Особенно учитывая всё, что произошло позавчера. Более позорной ситуации она в жизни не переживала. Даже тогда, когда на последнем курсе Макгонагалл поймала её и Джинни пьяных, возвращавшихся с вечеринки в Выручай-комнате.       Сейчас же ей хотелось провалиться сквозь землю. Или поджечь это кафе и отправиться в увлекательный отпуск в Азкабан.       Но, по каким-то неизвестным для неё причинам, вместо того, чтобы позорно сбежать, ноги уже тянули её к столику заметившего её слизеринца, который активно кивал и указывал на место рядом с собой, где маняще стоял кофе. Её любимый кофе.       Джинни предательница.       Он не рассчитывал больше её встретить после битвы за Хогвартс. Это было бы заслуженно, мучиться всю жизнь, наслаждаясь лишь её колдографиями на развороте Пророка. Он этим и занимался, живя во Франции все эти годы, пока не вернулся на прошлой неделе в Лондон, и сама судьба не подослала к нему Гермиону-лучшую-девушку-на-свете-Грейнджер.       После того знаменательного (Драко не будет врать сам себе) события, он хотел связаться с ней. Отправить письмо. Колдографию своего пресса… Что?       Малфой, ты идиот?       Возвращаясь к проблеме связи… Он не знал её адреса. А Блейз, который должен был быть отличным другом, готовым броситься в пекло ради Малфоя, предал его, бубня что-то про личные границы и злую Джинни, которая оторвёт им яйца, если узнает.       Грёбаный каблук Забини.       Но спасибо Джинни, которая намекнула на одно замечательное кафе, где подают отличный латте с бананом, от которого Грейнджер без ума. О, а ещё Гермиона так любит этот напиток, что посещает заведение каждый будний день во время обеда.       Странно, что адрес сказать она не смогла, но про кафе растрепала так, будто всю жизнь только к этому разговору и готовилась.       В любом случае, Мерлин храни всю семейку, даже недоноска Уизела.       — Здравствуй, Малфой, — она устроилась на место рядом и начала нервно водить пальцами по чашке. — Чем обязана?       — О, я снова Малфой, кажется, позавчера ты называла меня по-другому?       — Называла тебя по-другому?       Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить события того вечера. Чёртова Джинни и её чёртов Блейз. Эта чета Забини приносила ей сплошные неудачи в жизнь, и, учитывая, что всех своих бывших партнёров она встречала на этих идиотских праздниках, которые устраивала эта больная на голову семейка, встреча с Малфоем из-за них же не могла закончится ничем хорошим.       Драко склонил голову вправо, скептически посмотрев на неё.       — Грейнджер, что ты помнишь?       Такое количество унижения, которое тебе и не снилось.

***

      Гермиона шагнула в новое популярное у волшебников заведение под руку с Джинни. Где-то их ждал Блейз.       Они уже немного опьянели от вина в доме у новоиспечённой миссис Забини, когда праздновали очередные несостоявшиеся отношения Грейнджер.       На этот раз это был парень, который во время секса, как оказалось, любил когда девушка берёт на себя важную роль, возбуждающую всегда и всех, по его словам. А именно страпон. Большой и фиолетовый. Джерри. Кажется так его называл грёбанный Флит Дуглас. Чтоб у него всё было хорошо в жизни.       Благо, что Гермиона вовремя усмирила своё любопытство и не спросила, в честь кого названо это устройство. Если бы ответом послужил известный на весь мир мышонок, она бы засадила ему Джерри по самые яйца туда, куда Дуглас просил, в состоянии аффекта.       Думать о том, что он был бы даже рад такому исходу, не хотелось.       Грейнджер провстречалась с ним два месяца, и когда он предложил разнообразить их половую жизнь, она не рассчитывала на такой исход.       Связывания? Да. Лёд? Да. Ролевые игры? Да. Анальный секс? Возможно. Пихать огромный фиолетовый страпон своему парню в…? Только в кошмарах.       Джинни смеялась в голос от этого рассказа, параллельно допивая третий бокал вина. Она даже не обращала внимания на возмущённые вскрики Гермионы, когда та пыталась получить поддержку.       Хотя будем честны. Они собрались, чтобы посмеяться и напиться.       И хотя обычно они предпочитали сразу же сидеть в каком-нибудь заведении, в этот раз Джинни настояла на том, что они должны собираться у неё дома. Вот этот момент должен был насторожить Гермиону больше всего, но она прогнала подозрительность из своих мыслей. Даже тогда, когда Джинни запихнула её в одно из своих чертовски коротких и слишком открытых платьев, это не насторожило Гермиону достаточно, чтобы хотя бы задуматься, зачем все эти действия. И дело, конечно же, не в двух бутылках вина, опустевших за час, которые успели не только споить Гермиону, но и усыпить её бдительность. Конечно нет. Благо не произошло наоборот.       Пока Джинни приводила причёску Гермионы в надлежащий вид, они вспоминали ещё один лот из жизни незамужней подруги под названием: «Наивная Гермиона Грейнджер думала, что хуже Харви быть уже не может».       Харви Креввел, которого девушки позже в шутку прозвали гурманом, любил есть корм Живоглота вместо снеков, когда они собирались в квартире Гермионы, чтобы посмотреть фильм.       Ох, Харви, ты был не самым плохим вариантом.       Так что всегда всё может быть хуже. В разы хуже.       Грейнджер даже подумала, что на ней какой-то злой рок, приводящий в жизнь только странных парней.       Может стоит вообще завязать с отношениями? Или если с парнями не выходит, то…       Гермиона оценивающе взглянула на Джинни в зеркало и резко помахала головой, прогоняя пьяные мысли. Она явно сходит с ума.       — Тише ты, — пьяно икнувши, шикнула на неё Джинни, фиксируя её голову в неподвижном положении. — Ты сейчас обесценишь мои труды.       Гермиона встретилась со своими глазами в зеркале, замечая, что сегодня Джинни даже перестаралась, учитывая то, что бар, в который они собирались хоть и новый, но всё же бар, а не встреча с Министром Магии. Казалось, она вся сияла. Последний раз она так выглядела полгода назад на свадьбе у Джинни.       Как там звали того парня со свадьбы?       Питер смотрите-все-у-меня-огромный-член Крисви. Его член на свадьбе увидели все. Буквально. Кто же знал, что Питер любитель делать свои причиндалы общественным достоянием? Гермиона точно была не в курсе. Как и Джинни. И Блейз. И ещё сотня гостей.       — Мне кажется, ты переборщила с румянами, — щеки её так и пылали, хотя на комнату были наложены чары, регулирующие температуру.       Джинни засмеялась, приводя себя в порядок.       — Ты переборщила с вином, подруга, а вечер только начался.       Она крутилась перед зеркалом, осматривая себя со стороны, на что Гермиона только закатила глаза.       — Теперь я понимаю клятву Блейза на свадьбе. «Готов любить любое твоё состояние», — Гермиона пьяно усмехнулась.       — Ты знаешь, почему он добавил эту фразу, — Джинни повернулась и посмотрела на неё, прищурив глаза. Она же тоже отомстила ему, добавив в клятву слова о том, что он не исчезнет бесследно, как каждый из мужей Жаклин Забини. Мать Блейза плохо на неё влияла.       Гермиона рассмеялась.       — О да, я помню. Хорошо же посидели тогда.       Кажется, это было в то время, когда Гермиона рассталась с Креввелом, а Блейз сделал Джинни предложение в тот же вечер. Подруга так сильно этому обрадовалась, что умудрилась напиться, смешав вообще все коктейли, которые только были в меню, будто решила выложить перед Блейзом на стол все карты сразу, чтобы он знал на что согласился. После чего её тошнило всю ночь, пока Блейз сидел рядом и успокаивающе подавал чистую воду, поддерживая гриву буйных рыжих волос.       Тогда Джинни запретила выходить Гермионе замуж, пока в её семейной жизни не будет такого позорного пятна. Как будто более важных критериев для Джинни не существовало.       — Выкладывай, зачем все эти приготовления? — Гермиона ещё раз осмотрела себя в зеркало.       Джинни казалось бы проигнорировала этот вопрос, молча перебирая стоявшие на туалетном столике украшения.       — Джинни… — та поджала губы, отводя взгляд в сторону. И тогда до Гермионы медленно дошло. — Нет. И речи быть не может. Никаких новых знакомств.       Подруга фыркнула. Отговаривать её было сродни разговору со стеной. Хотя в этом случае даже смысла было больше.       — Да. И технически вы уже знакомы.       Гермиона упрямо качала головой. Не хватало ей ещё одного придурка в жизни.       — Да брось, Гермиона. Блейз уже ждёт нас, а Мал… — Джинни осеклась, пытаясь быстрее закончить фразу. — Они оба нас уже должны ждать.       Глаза Грейнджер расширились от ужаса.       — Джиневра Молли Забини! Я тебе столько раз повторяла, что твой Малгорн мне не нравится. Он маменькин сыночка-корзиночка, у которого одежда на работу без единой складки. У него ужасные крашенные волосы, которые с годами ещё и поредеют. И его прилизанная причёска выводит меня из себя. Подтяжки на штанах тебе ни о чём не говорят? — Гермиона взмахнула руками. — Поверить не могу. Я последний раз доверилась тебе, а ты решила позвать Кирка Малгорна?! Я лучше вернусь к Флиту и его Джерри.       Казалось, после замужества у Джинни в жизни появилась новая цель — свести Гермиону со всеми своими коллегами. Можно было смеяться над этой темой сколько угодно, пока Гермиона не обнаружила, что с тремя из них она уже рассталась.       — А ты бы предпочла вместо такого прекрасного парня кого? Богатого молодого аристократа?       Наверное Гермиона много позволяла подруге, раз даже не злилась на неё сейчас. Но это не помешало собрать остатки сил, чтобы в её голосе слышалось хотя бы раздражение.       — Да! Как найдёшь такого — дай знать.       Джинни взяла её под руку, и они направились в комнату, из которой можно было аппарировать.       — Гермиона, в этой жизни всем надо давать шанс. Хотя бы один.       Пару секунд спустя они оказались около входа в бар.       — Отлично, — Гермиона отряхнулась. — Тогда следующая будет Мелисса.       Единственная коллега Джинни, которая не скрывала своих сексуальных предпочтений, время от времени подавая Гермионе недвусмысленные намёки.       Может всё-таки стоит попробовать… Нет.       — Сомневаюсь, что до этого дойдёт.       Пока они шли к столику, Гермиона приготовилась к тому, чтобы пережить этот вечер, но алкоголь в крови уже расслабил её настолько, что у неё не хватило сил рассердиться на Джинни за очередную попытку сводничества. Но она надеялась, что не будет сукой сейчас, чтобы портить всем вечер, но будет достаточной сукой, когда откажется от следующего свидания с этим Кирком.       — Не сомневайся, — ответила ей Гермиона, когда Джинни помахала Блейзу, сидящему за одним из столиков с крашенной платиновой макушкой рядом. В этот раз получилось, кажется, сноснее всего. По крайней мере она сможет провести с ним один вечер прежде, чем пошлёт и его и семью Забини куда подальше. — Клянусь Годриком, поверить не могу, что ты так меня…       Она запнулась, натыкаясь взглядом на развернувшегося к ним совсем не Малгорна, стоило только Блейзу помахать им рукой.       — …подставила. Мать твою, Джинни, — шикнула на неё Гермиона, собираясь с мыслями. — Из-за тебя я пятнадцать минут думала, как отказать Кирку, чтобы не выглядеть стервой. Ещё я раздумывала предлог, после которого Блейз будет не против отправить тебя на пятый этаж Мунго.       — Поверить не могу, что ты хоть на секунду подумала о том, что я могу свести тебя с Малгорном. Кажется на пятый нужно отнюдь не мне.       Пока до Гермионы доходило, кто именно сидит рядом с Блейзом, алкоголь из её крови неожиданно выветрился настолько, что ей удалось протрезветь за мгновение.       Блять. Джинни.       Гермиона почувствовала, что ей срочно нужно выпить. Много.       Драко Малфой встретил их кривой улыбкой, поднимаясь вместе с Забини, чтобы отодвинуть стулья.       — Дамы, вы сегодня прекрасно выглядите, — Блейз махнул рукой официанту, и тот быстро подошёл, поставив на столе перед Гермионой и Джинни стаканы с огневиски. — За встречу.       Сказано с чуть большим энтузиазмом, чем следовало. И Гермиона с нетерпением осушила половину своего стакана, пытаясь смочить неожиданно пересохшее горло. Пока Малфой переводил взгляд с одного на другого, Джинни улыбнулась мужу.       — Мы в курсе, Блейз.       Удивительно, но Гермиона не пересекалась с Малфоем со времён Хогвартса. Хотя посещала поместье Забини, которое сам владелец по-идиотски называл Забини мажором, видимо, пытаясь выделиться на фоне других аристократов, чаще своего дома. Да и на свадьбе Малфоя не было, что возложило на Нотта исполнять обязанности шафера. На дне рождении Блейза. На дне рождении крысы Питти Забини, которую завела Джинни. Видимо, у всей семьи нездоровые пристрастия к этим животным.       И если у Рона это был неудачный контакт с Питером Петтигрю, то у младшей Уизли это вполне мог быть солидный любовник не с крысиной мордой. Однако такой ход событий оборвал сам Блейз, проверив крысу на крысость какими-то странными экспериментами, и, получив результат в виде ста процентов, придумал праздник День Крысости, который в последствии отпраздновал.       В день огневиски Малфой тоже не появился, что удивительно, если посмотреть, как он сейчас пьёт этот напиток, будто воду, держа стакан своими длинными пальцами, которым можно было бы найти применение в другом более подходящем месте, если немного приподнять платье и…       Так вот, о чём это она?       На миллионе других праздников Блейза, которые он, кажется, придумывал, чтобы просто был повод напиться и не получить от Джинни, Драко тоже не было.       Они друзья вообще? Оказывается да.       Гермиона пыталась сосредоточиться на разговоре. Правда пыталась. Действительно интересно было узнать, каким вообще ветром сюда занесло Малфоя, после долгих лет игнорирования столь важных событий, но выпитое вино вперемешку с огневиски отвлекало её от общей беседы.       А ещё отвлекали его мягкие на вид, красивые волосы цвета платины. Расстёгнутая на две пуговицы рубашка, из которой проглядывалась ключица. Ямочка, появлявшаяся, когда он смеялся с очередной идиотской шутки Забини…       — Поверить не могу, Уизли, — сквозь свои мысли услышала она расслабленный голос Малфоя, — что ты позволила Забини придумать столько однозначных поводов, чтобы напиваться.       — Я Забини, Малфой.       Блейз показался немного обиженным.       — Эй! Да она закидывает больше меня.       Он получил лёгкий тычок от Джинни. Вся компания рассмеялась.       …Неудачный недавний секс, который срочно нужно было перекрыть новым… Его взгляд, направленный на неё…       Стоп, что?       Гермиона подавилась картошкой фри, недавно направившейся в рот, и начала задыхаться. Ну всё, сейчас она умрёт из-за грёбанной картошки.       Можно уже сейчас представить заголовки Пророка: «Золотая девочка победила Волан-де-Морта, но проиграла битву с картошкой», «Лучший аврор погиб на задании по обезвреживанию картошки», «Картофель фри или по-деревенски убивает вас быстрее? Аврор Грейнджер показала на собственном примере», «Авада Кедавра? Картошка фри! Прощай, Грейнджер».       Скоропостижной смерти не суждено было сбыться, потому что Драко спасу-идиотку-от-идиотской-смерти Малфой бросился на помощь. Пока он применял приём Геймлиха, пытаясь не проломать Гермионе грудину, в её голове пронёсся голос Малфоя, который рассказывал, что он проходил курсы целителя заграницей (она смогла выловить это из недавнего разговора, пока могла ещё что-то вылавливать) и спас Гермиону от смертельного позора.

***

      Гермиона моргнула, отпив кофе, от которого сразу немного улучшилось настроение, несмотря на то, как оно ухудшилось как только она вспомнила все подробности того вечера. Перед ней на столе оказался один из шоколадных десертов. Она посмотрела на Малфоя, который сидел напротив неё.       — Я думала, что ты — Кирк Малгорн, — первое, что она умудрилась выдать спустя несколько минут молчания.       Драко скривился.       — Кто?       Гермиона взяла чайную ложку и зачерпнула себе немного десерта. Малфой следил за её действиями не моргая.       — Один из коллег Джинни на работе. Вы похожи друг на друга.       Она видела, как брови Драко взметнулись от удивления. Он немного оскорбился.       — Нет никого похожего на меня, Грейнджер. Я сам по себе уникальный, — он проследил, как очередная ложка десерта оказалась у неё во рту. — Что ещё ты помнишь?       Казалось он ждёт от неё сенсационного признания, выжидающе всматриваясь в неё. У самого в глазах стояла большая облачность.       — Я подавилась, и ты спас меня, — она махнула ложкой в его сторону. — Ждёшь от меня большей благодарности? Или вернулся забрать должок?       Он ещё больше обиделся, отчего Гермионе захотелось сразу же извиниться, но она заткнула себя ещё одним кусочком десерта. Она ничего не имела против шоколадных десертов, но больше всего ей нравился лимонный тортик, который, как она знала, тоже был в этом кафе.       — За кого ты меня принимаешь? Думаешь, что я вытряхивал из Забини информацию о тебе, чтобы забрать должок? — он прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Гермиона не ожидала такой реакции от него, и застыла. — Что с платьем Уизли? Ты, кажется, боялась, что она убьёт тебя за него.       Гермиона нахмурилась, прорываясь сквозь воспоминания дальше.

***

      Боже, храни Малфоя.       — Спасибо, — охрипшим голосом произнесла Гермиона, пока пыталась вытереть сильно слезящиеся глаза. Если бы она не была сейчас так зациклена на собственной смерти и так пьяна, то могла бы заметить, что беспокойный взгляд Малфоя ещё долго её не покидал. Джинни пристально всматривалась в Гермиону, незаметно проводя рукой под глазами, намекая Гермионе на что-то.       О Годрик. Только не это.       — Я… Мне нужно в уборную, — она встала, чтобы пройти в туалет, но её координация была всё ещё нарушена.       — Мерлин Всемогущий, Гермиона тебе нужна помощь? — спросила Джинни недостаточно обеспокоенно, но так, чтобы Гермиона поняла, что подруга не будет ей помогать. — Малфой, кажется, ты среди нас самый трезвый. Помоги даме в беде.       — Грейнджер, ты со мной потом не рассчитаешься, — пробубнел Драко поднимаясь. — Мы сейчас вернёмся.       Малфой приподнял Гермиону на ноги и, кивнув семейке Забини, направился к туалету, поддерживая девушку, чтобы та не расплылась лужицей на глазах у всего магического мира.       — О нет, ребятки, вы точно не сейчас, — Блейз засмеялся, делая глоток огневиски.       — Слава Годрику, — пробормотала пьяная Джинни, положив голову на плечо мужа, — я уже думала этого никогда не случится.       Гермиона не расслышала последних слов, поскольку все свои силы она бросила на то, чтобы не обращать внимание на очевидные вещи. Малфой высокий и крепкий. Аристократизм не пропьёшь, сколько бы он не пил. Рядом с ним она почувствовала себя сгорбленной неряхой, как бы сильно она не старалась идти прямо.       Тепло его тела медленно проникало в неё. Пальцы его левой руки касались не скрытой платьем талии, посылая миллион мурашек вниз по позвоночнику. Случайно коснувшись её впервые, он заставил её не сильно дёрнутся, поскольку Гермионе показалось, что своими холодными руками он обжег её. Но потом Малфой слишком часто повторял это движение, практически не скрывая намеренность своих действий.       Если в первый раз Гермионе показалось, что у него холодные руки, то в последующие разы они были слишком обжигающими, заставляя её задыхаться. Или так душно было в помещении?       Он довёл её до двери туалета и, последний раз коснувшись пальцами её открытой талии, отпустил, удостоверившись, что она в состоянии стоять на ногах.       — Надеюсь дальше ты сама? Или у тебя могут возникнуть проблемы с дверями?       Гермиона прищурилась и фыркнула.       — Спасибо, что поиграл в джентльмена.       Она потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, как вдруг та неожиданно распахнулась, и какая-то пьяная девушка, резко остановилась, сильно дёрнувшись. Коктейль в её руке в следующее мгновение оказался на открытой шее Гермионы, стекая вниз, впитываясь в красное платье Джинни. Шоколадный запах окутал Гермиону, и её едва не стошнило. Она могла представить, как сейчас выглядит. С размазанной тушью и ещё облитая каким-то коктейлем, стекающим по её телу.       — Мерлин… Мне так жаль, — икнула пьяная девушка. Она едва держалась на ногах. — Я могу принести палочку, чтобы всё исправить.       — Сгинь, — рыкнул на неё Малфой. — Ты и так уже сделала всё, что смогла.       Драко затащил Гермиону в кабинку и усадил рядом с раковиной, переживая, что она не сможет стоять на ногах. Он вложил свою палочку ей в руки.       — Джинни меня прибьёт, — Гермиона смотрела на большое пятно, расплывшееся у неё по декольте. Она почувствовала себя жалкой.       — Я подожду снаружи, — коротко сообщил ей Малфой и вышел, не смотря на неё.       Гермиона попыталась вспомнить хоть одно элементарное бытовое заклинание, но они никогда не были её сильной стороной. Сейчас к этому ещё прибавилось и затуманенное алкоголем состояние и чужая палочка, которая отказывалась её слушаться. Она не смогла даже зажечь больше Люмуса, чтобы в полумраке рассмотреть хоть что-либо. После четырёх неудачных попыток она сдалась.       — Малфо-о-о-й.       Он приоткрыл дверь, вопросительно смотря на неё.       — Твоя палочка меня не слушается, — хмыкнула Гермиона. — Я не могу вспомнить ни одного нужного заклинания и я слишком пьяна, чтобы аппарировать. Поэтому ты либо помогаешь мне, либо я… я пойду домой в таком виде.       Малфой обречённо вздохнул, закрыв за собой дверь, оставляя их в полутьме. Подсветка проходила немного по стенам, а основное освещение было сосредоточено на зеркале за спиной Гермионы. Изначально она даже не обратила внимания, что это помещение было слишком маленьким само по себе, но когда Драко практически прижался к её коленкам, чтобы закрыть дверь, она поняла, что оказалась в западне. Если она и ожидала, что вечер может закончится ужасно, она ни в каких фантазиях не смогла бы придумать наихудшего конца.       Просто пиздец.       — Салазар, Грейнджер, с тобой всегда так? — он наклонился, опираясь двумя руками около неё. Его лицо оказалось напротив её. Запах шоколада, смешанный с мускусом, заполнил тесное пространство. — Ты ходячее недоразумение. Ничего не поменялось со школы.       Гермиона молчала, изучая черты слизеринского принца. В школе она не понимала, почему его так называли, но сейчас, разглядывая его ровный нос, острые черты лица и выделяющиеся скулы, пазл сложился. Он действительно был красив.       — Обычно намного хуже, — выдохнула она, почувствовав, как сердце забилось намного быстрее, а соски болезненно вжимались в промокшее платье. Тело пробила мелкая дрожь. Мускус понемногу проникал в её легкие, заставляя учащённо дышать.       Она всматривалась в напряжённое лицо напротив и чувствовала, как воздух заряжался вокруг них. Казалось, электрические импульсы слишком быстро передавались от одного атома к другому, распространяясь как от удара молнии — быстро и точно в цель.       Секс в туалете бара? Может быть.       Гермиона медленно выдохнула, заметив, что Драко придвинулся ближе, ловя её выдох.       Секс в туалете бара с Драко Малфоем?       Она перевела взгляд на его губы и облизнулась.       Однозначно да.       Драко замер на мгновение, проследив за этим движением.       — Грейнджер, — вышло слишком хрипло, — я должен вернуть тебя домой. Уизли голову оторвёт мне, если с тобой что-нибудь случится. И Забини ей поможет.       Гермиона даже не слышала, что он говорил, пока не отрывала взгляда от его лица. В ушах стоял гул. Она могла поклясться, что услышала как участился пульс. Вряд ли у неё когда-нибудь хватит смелости на подобный поступок. Она боролась всю свою жизнь в школе, прошла войну, боролась за все свои отношения и сейчас у неё сложилось впечатление, что всю жизнь она боролась не там где надо. Ей надоело.       В конце концов она могла позволить себе трахнуть слизеринца в туалете бара. Один раз живём.       Отсутствие реакции с её стороны в конце концов заставили Драко отпрянуть, повернувшись, чтобы открыть дверь. Но неожиданно Гермиона раздвинула ноги и обернула их вокруг талии Малфоя, возвращая его на место. Она почувствовало, как что-то твёрдое упиралось ей туда, куда и должно было. Она шумно выдохнула. От резкого движения, Драко пришлось опереться руками о зеркало за спиной Гермионы, чтобы не навалиться на неё всем телом.       Гермиона вскинула руки, оборачивая их вокруг его шеи, зарываясь пальцами в волосы. — Малфой, — выдохнула она, задрав голову, чтобы встретиться глазами с его потемневшими радужками. Тёмные тучи прогнали облачность. На очереди гром и молнии. — Малфой. Малфой. Малфой.       Он закрыл глаза. Его голова дёрнулась вперёд, и он носом прочертил линию вдоль её скулы до уха.       — Грейнджер, — выдохнул он, коснувшись губами ушной раковины. Он усмехнулся, когда Гермиона вздрогнула. — Ты пьяна. Завтра ты об это пожалеешь.       То, что будет завтра не волновало её сегодня.       Она повернула голову, и её губы оказались напротив его, не касаясь.       — Драко…       Из его горла вырвался рык, и в следующее мгновение он впился в неё, пробуя на вкус своё имя, то, что давно грело его воображение. То, на что он никогда не смел рассчитывать. У её губ был вкус огневиски, а пахло от неё разлитым коктейлем, в котором было что-то греховно шоколадное.       Гермиона сильнее сжала его волосы, вжимаясь в него всем телом. Она сразу же раскрыла губы, и язык Малфоя не теряя времени ворвался в её рот, исследуя. Складывалось впечатление, что он пытался стереть всех её прошлых партнёров. Он оторвал свои руки от стены, опустив их на бедра, поглаживая. Гермиона простонала, и Драко, наслаждаясь происходящим, прикусил её нижнюю губу и заставил девушку ахнуть. Его рука двинулась выше и застыла, проведя пальцами по намокшему белью, вырывая из Гермионы низкий стон.       Она перестала тянуть платиновые волосы, опустив правую руку ему на грудь, почувствовала, что его сердце бьётся так же часто, как и её собственное. Она царапнула грудь ногтями, вслед за чем услышала шипение. Малфой на секунду оторвался от девушки, чтобы бросить заглушающее на комнату, но не смог не усмехнуться, увидев разочарованное лицо Гермионы, когда его руки исчезли с её бёдер, и ей тут же захотелось Приклеивающими чарами навсегда оставить их между своих ног. Отсутствие её руки в волосах заставило его хотеть вернуть их обратно.       Драко решил немного поиграть и не двинулся вперёд, оставаясь стоять на расстоянии в пару дюймов. Дразня. Однако игра вышла из-под контроля, когда маленькая ладошка легла на возбуждённый член сквозь ткань штанов, заставляя тот дёрнуться навстречу прикосновению. Из Малфоя вырвалось гортанное рычание.       — Грейнджер, я не разрешаю оставлять тебе незаконченную работу на следующий раз.       Гермиона вызывающе на него посмотрела, сильнее сжимая его член. Малфой выдохнул сквозь сжатые зубы.       — Ты сам ещё в этот раз не закончил, — она закусила губу на последних словах и Драко жадно проследил за этим движением. Серую радужку окончательно поглотил зрачок. В глазах засверкали молнии.       Одну руку он вернул на место, продолжая совершать незамысловатые движения, выискивая то место, куда сильнее всего следовало надавить. Второй рукой он разрезал её бельё, чтобы больше ни на дюйм не отодвигаться от этой сводящей с ума ведьмы. Она часто задышала, и наконец с её губ сорвался всхлип, стоило только Малфою двинуть костяшками пальцев чуть выше. Её рука на члене начала слабо подрагивать, пока спина непрерывно выгибалась.       Драко припал к шее девушки, и её вкус едва не вынес его сознание, когда он несколько раз провёл языком, вылизывая её горло. Вторая его рука накрыла одну из грудей, и мысль о том, что на ней не было белья сверху окончательно лишила его рассудка. Он сжал грудь, чувствуя как в ладонь упиралась горошина сквозь мокрое платье.       — Салазар, Грейнджер, если бы я знал, что ты такая вкусная, я бы трахнул тебя ещё в школе.       Он готов был поклясться, что опустился бы перед ней на колени, если бы она сейчас захотела уйти. Но судя по тому, как её рука сжимала его член, а вторая сильнее стягивала волосы на затылке, она была такая же возбуждённая, как и он сам.       — Годрик, Малфой, если бы я знала, что ты так много болтаешь, я бы заткнула тебя Силенцио.       Она была уже почти на грани, поэтому повысила ставки, расстегнув пуговицу на штанах и запуская руку в бельё, начала медленно водить по члену от основания до головки, собирая выступающую смазку и распределяя её по всей длине.       Их стоны заполнили всё пространство. Малфою начало казаться, что он может кончить прямо сейчас, как школьник. Поэтому нельзя было терять времени.       Он стащил с неё искромсанное бельё, и прикоснулся пальцами к набухшему клитору, параллельно вводя два других внутрь. Услышав удовлетворённый стон, он улыбнулся ей в шею. Она стянула с него штаны вместе с бельём.       — Пожалуйста, Драко, пожалуйста, я сейчас…       Больше ничего не требовалось. Одним резким движением он вошёл в неё, расширяя стенки и заполняя девушку. Одновременно с этим он впился в неё поцелуем, проглатывая все её стоны. Спустя несколько толчков Гермиона почувствовала, как эмоции начинают сдавливать её, собираясь большим сгустком в районе груди. Чем больше движения пальцами он совершал, тем ниже оседал этот сгусток, неспеша пробираясь в самый низ. В какой-то момент, она задышала слишком часто, и Драко с большей силой начал выводить круговые движения, слегка надавливая.       Через пару секунд сгусток эмоций взорвался в ней, пока она бесконечно повторяла его имя, выдыхая его ему же в губы. Драко глухо простонал, пока она ритмично сжималась вокруг него, и, сделав ещё несколько медленных движений, опёрся руками о стену сзади Грейнджер, чтобы не раздавить девушку под собой, кончая с громким рыком. Они оба тяжело дышали.       Он почувствовал, что рубашка прилипла к спине. Драко видел, что выбившиеся из прически локоны прилипли к шее Гермионы, а косметика размазалась из-за духоты. Он нахмурился, увидев, как она побледнела, опустив голову вниз, прерывая зрительный контакт.       — Малфой, — позвала она.       — М? — на большее его сейчас не хватало. Он с трудом натянул штаны обратно, пока его руки тряслись.       — Я не хочу, чтобы ты связывал мои дальнейшие действия с тем, что только что произошло.       Драко выпрямился, выжидательно смотря на Гермиону. Она резко соскочила, опускаясь к унитазу, и её начало тошнить. Он закусил губу, собирая её волосы руками на затылке, и наколдовал стакан чистой воды.       — Я туда не выйду, — сообщила ему девушка, когда, закрыв крышку унитаза, села сверху на него. Она всё ещё избегала его взгляда. — Принеси, пожалуйста, мою сумочку и аппарируй меня домой. Если тебе не сложно.       Малфой вышел, а Гермиона отказывалась хоть как-то обдумывать произошедшее сейчас. Она молилась Мерлину, чтобы земля разверзлась под её ногами и поглотила её вместе со всеми её потрохами. Гермиона подозревала, что Джинни ушла, раз она не ломилась в туалет, чтобы выяснить всё ли с Гермионой в порядке. Грейнджер отказывалась поднимать взгляд на зеркало, пока не окажется дома и не смоет весь позор со своего лица. Она так же отказалась поднимать взгляд, когда Малфой вернулся.       — Они ушли, — он протянул ей сумочку.       — Да, — фыркнула Гермиона. — Джинни бы уже ломилась в туалет в ином случае.       Она протянула ему руку и сосредоточилась на своей квартире. Он аппарировал её прямо в гостинную.       — Грейнджер, чтобы ты там не думала…       Она не дослушав его двинулась в ванную, даже не попрощавшись, а когда вернулась обратно, гостиная уже была пуста.

***

      Гермиона в ужасе замерла, так и не донеся последний кусочек десерта до рта. Она видела, как ухмыльнулся Малфой, когда понял, что она всё вспомнила. Гермиона пыталась взять эмоции под контроль.       — Вижу, ты всё вспомнила.       Она не даст ему выиграть этот раунд.       — Платье Джинни сказала выбросить, — проговорила Гермиона поднимаясь. — Я вспомнила, как девушка пролила на меня коктейль и как меня тошнило. Я больше ничего не помню. Я сейчас вернусь.       — Где-то я это уже слышал, — услышала она саркастичный голос Малфоя. — Помощь не нужна, Грейнджер?       Она обернулась.       — Ещё не наигрался в джентльмена?       Поспешно выбегая из кафе, она только порадовалась, что туалеты находились на пути выхода. Гермиона вышла на улицу и аппарировала домой.       Святой Годрик.       Она конечно подозревала, что что-то такое случилось. Но это? Она принялась лихорадочно ходить по комнате, решая, что ей дальше делать.       Обливэйтнуть Малфоя? Обоих? Переспать с ним ещё раз? Начать отношения? Как он вообще после такого заявился к ней? Выяснял, где она работает, какой кофе она любит. Зачем он это делал?       Паника накрыла её в тот момент, когда посреди гостиной с громким хлопком возник взбешенный Малфой.       — Зачем ты здесь?       Он подошёл к ней вплотную, приподнимая своими пальцами её подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза.       — Напомнить.