Изменяя мир

– Что я наделал? – простонал кто-то, сидя на ветке высокого дерева и с отчаянием зарываясь пальцами в свои седые и длинные волосы. – Я обрек этот мир на гибель! Казалось, еще чуть-чуть и несчастный зарыдает в голос, позорно роняя слезы и проглатывая обиду. Неизвестный чужеземец наматывал сопли на кулак и обиженно пыхтел. Выглядело так, словно кто-то нехороший украл у него любимую игрушку и теперь со злорадством разбирает ее по кусочкам. Собственно, обижаться-то было не на кого. Столь гениальная идея пришла именно в его светлую головушку, которую страдалец в данный момент с большим усердием лишал волос. – Сам виноват, - послышалось откуда-то справа. Всхлипы мгновенно стихли, и голова несчастного медленно, но верно стала поворачиваться в сторону звука. На соседней ветке, как ни в чем не бывало, примостился старик с длинной седой бородой. - Тебе уж скоро двести лет стукнет, а ума так и не прибавилось. А теперь, в довесок, ты потерпел полное фиаско. После этого бородатый старик высокомерно хмыкнул и опустил взгляд своих серых глаз вниз, где происходила какая-то потасовка, но как следует разглядеть эту удивительную картину старик, так и не смог. Ветка, на которой он расположился, подозрительно накренилась и слегка хрустнула. – Повтори-ка, - злобно прошептал первый старичок в белом балахоне, совсем недавно находящийся на грани истерики, перебираясь на ветку бородатого. – Это я виноват? Я? А кто мне кандидатов подбирал? Кто этих недоумков мне подкинул?! – Слезь с моей ветки, - последовал незамедлительный ответ. – Она вон уже, хрустит. Слезь, кому говорят? Ты не пушинка, знаешь ли. Возмущенный старец послушно перебрался обратно на свою ветку и с ненавистью посмотрел на собеседника. – Я все папеньке расскажу, – обиженно проговорил старик, скрещивая руки на груди и бросая на другого гневные взгляды исподлобья. – Ты все эти двести лет бегаешь и жалуешься по всяким пустякам. И не надоело тебе? Как тебя еще отец терпит? – Просто папенька и маменька меня больше любят, чем тебя. Бородатый старик бросил на него скептический взгляд и обреченно покачал головой, закатывая глаза. Мол, дурак, что с него возьмешь? Однако, этот жест был воспринят оппонентом, как отступление перед угрозой. Поэтому тот выпятил грудь колесом и самодовольно поднял подбородок вверх. – Да, для них я любимый сын, а ты лишь средство для достижения целей. – Для них ты дебил, дебил. – Не обзывайся! – возмутился старик в балахоне и стукнул по ветке, которая страдальчески качнулась. – Я вчера спрашивал у маменьки: кого она больше любит меня или тебя? Так она сказала, что меня. – Ну так, это не удивительно. Она все время тебе лжет. И всегда лгала. Вот, например, помнишь родители тебе когда-то сказали, что твой ручной дракон улетел к своим родителям в теплые страны? – медленно и как-то ехидно спросил бородатый и, дождавшись кивка, продолжил. – Так вот, это была ложь! На самом деле твой дракон сел в тюрьму за то, что пытался совершить переворот в нашей стране, свергнуть нашего отца с трона и занять его место, а потом превратить наши земли в долину драконов! Повисла трагическая пауза, прерываемая лишь детскими криками, доносящимися с тренировочного полигона. Два старика неотрывно смотрели друг другу в глаза, продумывая свой следующий шаг. – Лучше бы ты сказал, что он умер, - наконец нарушил тишину младший из братьев, вновь перебираясь на ветку своего соперника. – Сейчас я тебе… Но договорить ему не дал отчаянный визг мужчины внизу, который в полной панике убегал от трех разъяренных детей, вооруженных веревками и ножницами. – Святые угодники! – взревел старик, снова вцепляясь мертвой хваткой в свои длинные волосы. Рядом сидящий бородатый старец с завистью взглянул на шевелюру непутевого братца и провел рукой по своей лысой голове, которая блестела под лучами дневного солнца. – А ведь все так хорошо начиналось! – простонал младший. – Логично, что ли. Этот Джим вроде все понял. Осознал. И отправился на поиски остальных идиотов. – Но? – спросил старший, с интересом наблюдая, как трое детей пытаются привязать к столбу какого-то мужика с длинными темными волосами, который в отчаянии вырывался. – Но этот… этот человек, прости Господи, не удосужился учесть максимальную амплитуду пространственно-временного скачка, не пытался проанализировать показатель невероятности вселенной и даже не смог сублимировать свои желания, абстрагируясь от прежнего пространства! Ты представляешь?! – Мда… – с разочарованием в голосе ответил бородатый, в то время как куча детворы пыталась ножницами отстричь волосы тому несчастному брюнету. Старший из братьев отстраненно заметил, что у мужчины, какие-то странные татуировки фиолетового цвета у глаз. Неожиданно появилась острая потребность сделать себе такие же. – Какой-то туповатый пришелец нам попался. А еще избранный называется. А теперь что? – Ничего! – вскрикнул младший, вырывая из головы клок серебристых волос и пуская их в полет, по ветру. Бородатый с сожалением провожал улетающие волосы. – Ничего. Это конец. Его память теперь частично стерта, что абсолютно естественно. Если бы он хотя бы догадался до сублимирования желаний, то хоть какие-то крохи воспоминаний о нашем с ним разговоре ему сохранить бы и удалось. Но он же и этого не сделал! Он теперь просто… уфолог, мать его! А самое главное другие тупицы и знать не знают об этом задании. И смотри, к чему это привело! В подтверждении своих слов старик указал на суматоху, царившую на полигоне. Длинноволосый мужик сумел-таки укусить одного из кровососущих дьяволят и теперь с довольным видом стоял, привязанный к столбу, и смотрел как ревет в три ручья мальчик с двумя красными татуировками на щеках. Рядом с ним в развязной позе сидела темноволосая девчушка с короткой стрижкой и со странными светлыми глазами, и пыталась втюхать в голову плаксы, что мужики не ревут и, если он ревет, то он не мужик, а баба, что из ее уст, звучало как оскорбление. В общем-то, это и было оскорблением, ну да ладно. Недалеко от них второй паренек с короткими темными волосами, в круглых темных очках танцевал какой-то убогий танец шамана-неудачника, тщетно пытавшегося вызвать дождь в пустыне Сахара. Как выяснилось чуть позже, бедный мальчик просто пытался избавиться от жуков, которые в большом количестве ползали под его одеждой. А судя по перекошенному зеленому лицу паренька становилось ясно, что насекомых он, как минимум, не уважал. – Мда… – повторил старший и тяжко вздохнул. – Ну и плюнь ты на них. Пусть что хотят, то и делают. Теперь это не наша беда. Все, что от нас требовалось мы сделали, а остальное… беда этого… ну как его там? А, Узумаки Наруто. – Да, брат, ты прав, - проговорил длинноволосый, стирая со своего старческого лица горькие слезы. – Это уже не наша беда. Прежде чем исчезнуть из мира шиноби, длиннобородый взглянул на беспощадную дьяволоподобную троицу и несчастного длинноволосого мужчину, который вновь начал отбиваться от нападок еще более разъяренных детей. – Удачи тебе, страдалец, - медленно проговорил старик, пытаясь при этом выглядеть максимально благородно. Узнать, получилось у него это или нет, он не смог, так как здесь они были абсолютно невидимы для человеческого глаза. Поэтому тяжко вздохнув, он мгновенно исчез, не оставив после себя ничего. Ну, разве что полный хаос и неразбериху в стране Огня, но это уже совсем другая история.