Скажи мне это в лицо

Прошло достаточно много времени с того самого переломного момента

Предательство невозможно забыть. Та самая ночь, когда Вова узнал о внезапно появившейся девушке, которая очаровала Лешу, а главное забрала его себе, нагло отжала. Такое не прощается. Ценой множества пролитых слез Вова смог подавить эту ужаснейшую грусть и тоску, камень на сердце. Внутри груди болезненно терзало чувство ревности, ведь это ощущение для блондина в новинку – он ранее даже и подумать не мог, что это так сыграет на его чувствах. Вова больше не любит, не скучает, как раньше. Правда? У него новая жизнь, большая аудитория и друзья. Не жизнь, а сказка, не так ли? И вдруг объявляется давно забытый, но все такой же контакт «Лешенька», который Вова так и не решился удалить. Точно больше не любишь? И именно поэтому Семенюк просыпается поздно ночью от сообщения. Почти все стояли на беззвучном, неужели? Лешенька 3:41 Доброй ночи? Знаю, что ты точно не хочешь меня слышать, вообще вспоминать. Но я хотел лишь узнать, как там твоя жизнь молодая, все хорошо?

Сердце так сильно застучало, что невозможно было себя контролировать. По телу прошлась сильная, но до боли приятная дрожь.

Bratishkin 3:41 Че)

Обида была, и она будет всегда. Эту дыру в сердце не зашить ничем. Зачем было давать лишние надежды на дальнейшее будущее, если у самого были совсем другие планы. В которые никак не входил Вова, и это добивало окончательно. Лешенька 3:42 Можем поговорить?

Bratishkin 3:42 Допустим можем, но уж точно не сейчас.

Лешенька 3:42 Как скажешь, пиши и звони, когда тебе удобно.

Bratishkin 3:42 Ок

Вова выключает телефон, откладывая его в сторону. Он поставил перед собой задачу — изо всех сил держать себя под контролем и не написать ему завтра. Ни в коем случае.

Может хватит сопротивляться, признай уже, что хочется.

Мыслить всегда лучше на трезвую и бодрую голову, поэтому Семенюк оставляет всю эту рутину на утро и благополучно засыпает. Из-за переизбытка мыслей сон был очень насыщенным. Угадать, кто в нём присутствовал — легче простого. Леша, кто же ещё?

***

Пение птиц за окном и режущие глаза солнечные лучи служат лучше любого будильника. Не успевает Вова и встать с кровати, как сразу хватается за телефон и желает доброго утра человеку, с которым вчера обошелся не очень гостеприимно. Лешенька 8:43 И тебе доброго утра.

Bratishkin 8:43 Это все, что сказать хотел?

Лешенька 8:43 Хватит уже злиться, Вов. Все в прошлом, пойми и прости.

Bratishkin 8:45 Как я могу забыть и простить измену, ты в своем уме, блять?

Стоило только Вова отправить это сообщение, а ему оказаться прочитанным, на экране сразу высвечивается входящий вызов. Желание спустя такой большой промежуток времени услышать желанный голос доминировало над чертовой обидой, Братишкин ответил на звонок. Этот голос несравним ни с чем. Снова услышать его — лучший подарок вселенной, который только может быть. — Ало, Вова. Послушай меня пожалуйста. — Быстро мямлит Хес, дабы донести свою мысль моментально, в случае того, если Вова повесит трубку. — Я извинялся множество раз, сколько извинений ещё нужно, что бы ты простил? Ты правда сомневаешься во мне, даже когда я спустя столько лет помню о тебе, черт возьми, люблю тебя. Эти слова разрывают на части, хочется заплакать, правда ли все это, или снова обман, простая манипуляция? Стоит перестать искать скрытый смысл в обычной искренности, а её было, как не на есть много. Очень. Просто молчать, пока перед тобой изливают душу не очень вежливо, да? — Я прощаю тебя. Тебе так хотелось услышать это, Леш? — Я же знаю, что ты врешь. — Усмехается Леша, что было очень слышно. Вова тянется к кнопке сброса и зажимает ее. Все, сил больше нет это терпеть. К чему вообще этот Леша снова объявился в его жизни, вот для чего? Сидел бы дальше дома, с кошкой и девушкой своей, не трогал никого.

А тут с ходу: "Вова, я люблю тебя." Конечно конечно.

Но разве не эти слова тебе так хочется услышать? Не только по телефону, но и в живую. И только от Леши, больше ни от кого.

Так проявляется ненависть и антипатия к человеку?

Вова не знает, но в одном он точно уверен: заканчивать все на такой ноте нельзя. Собирается ли он что-то делать? Нет. Все само должно благоразумиться, зачем делать шаги вперёд, незачем.

***

Мысли о Губанове не уходили никуда в течении всех трёх прошедших часов, пока Вовино времяпровождение на кухне не потревожили продолжительные стуки в дверь. В первую очередь Вова заглянул в глазок, по привычке. Ахуеть не встать, Леша явился. Неужели он даже адрес запомнил? Без лишних слов Семенюк открывает входную дверь, опуская взгляд вниз. Хес заходит на порог, оглядывая взъерошенного Вову. — Зачем ты приехал, у меня давно новая жизнь, я не люблю тебя, пойми! — Семенюк переходит чуть ли не на крик, перебирая в руках свои же пальцы, от излишнего стресса. — Я тебе все еще по телефону сказал, нет, тебе обязательно нужно и дома меня достать. — Не любишь? — Хитро ухмыляется Хес. — Тогда подойди ближе, и скажи мне это прямо в лицо, что бы я точно понял и больше н-и-к-о-г-д-а не беспокоил Вовочку. План, надеждый, как швейцарские часы. И Вова понимал, что не сможет сказать этого, потому что это чистейшее вранье и пиздеж.

Любит.

Семенюк, не отвечая ничего на эту провокацию резко хватает Лешу за рукав и разворачивает к себе: секунды не проходит, как он делает шаг вперёд и впивается в желанные губы, не отдавая отчёта своим последующим действиям. он судорожно хватается за воротник клетчатой рубашки старшего, стараясь устоять на ногах. Что-то словно одурманило его, раз после таких едких высказываний в сторону Леши, он позволяет себе нагло целовать его, со всей накопившейся нежностью и трепетом. Просто беспредел, нельзя так. Но на все "нельзя" Вова отвечает можно, затаскивая Губанова с крыльца в ближайшую комнату, прижимая к себе, как можно ближе. Биение сердец обоих, кажется можно было услышать за километр, как и тяжёлое дыхание. Продолжая расцеловывать каждый сантиметр чужих губ, Вова и не замечает, как оказывается не в самом удобном положении, хотя кому врать, наоборот, удобнее некуда — на коленях Губанова. Он в свою очередь внезапно отстраняется, оставляя за собой ниточку слюны. Неспеша выводит на шее незамысловатые и витиеватые узоры подушечками пальцев, а затем абсолютно спонтанно нагибается ниже и впивается пухлыми губами в молочную шею. Жгучие следы не заставляют себя долго ждать, их становится уж слишком много. Кажется, на шее скоро и живого места не останется, а кого это волнует? Братишкин, трепетая от этих прикосновений, заставлявших бабочек в животе вспорхнуть, поглаживал Губанова по шелковистым волосам. Все как раньше. Утыкаясь носом в голову, он целует макушку, одновременно вдыхая приятный запах какого-то фруктового шампуня. И это не то, о чем ты так давно мечтал, Вова? Сейчас ты и не вспомнишь все, за что обижался на Лешу. Да, поступок просто ужасный, нельзя оправдать, но люди меняются, меняются к лучшему. Хочется нежности, ласки, которой не хватало. И сейчас ты её получишь, несомненно. Улыбка сама расплывается по лицу, когда в своих запутанных волосах Вова ощущает Лешину руку, которая так бережно перебирает каждую прядку. На сердце пожар, а мысли покрыты нежно-розовой краской. Хотя нет, больше тут подойдёт малиновый. Ведь именно таким отдаёт постоянный аромат светлых волос, и именно он дурманит мозг намного хлеще всякого наркотика. Вот он лежит в объятиях Леши, ощущает его тепло. Такое желанное, такое заветное. То, о котором он мечтал на протяжении долгих месяцев, всеми силами пытаясь отрицать истину всех этих желаний. И казалось бы – о чём можно волноваться? Они есть друг у друга, а значит, они в безопасности, ничто и ничего больше не помешает. На минуту Вова даже сомневается, реально ли все это? Точно не сон, он точно сейчас не проснется, это все правда? Самая настоящая правда, которой нужно было выйти наружу, и она вышла. Кажется, что он сейчас радостнее любого человека на земле, это и не передать словами. Волнение резко спало на ноль, больше нет причин для него. Все хорошо, все обошлось самым лучшим образом. Грудь распирает яркое-яркое пламя. Пламя безграничного счастья, приправленное любовью. Да так сильно, что лицо в который раз окрашивает улыбка. Однако, она другая, не такая, как раньше.. Она куда теплее, куда влюблённее, куда счастливее. — Все еще говоришь, что больше не любишь меня? — Усмехается Хес, нежно чмокая весь покрытый румянцем нос. — Да пошел ты, и сам все видишь. Наконец Вова смирился со своей "несчастной„ участью, без капельки отрицания признал, что любит.

Любит своего Лешу. Больше ничего и не нужно.