Ох уж эти спойлеры…

– Марин, ты точно хорошо себя чувствуешь? – Брагин подошел к двери ванной и обеспокоенно уточнил у жены. – Брагин. Ещё один такой вопрос и я тебя вырублю, честное слово. – Недовольно проворчала из-за двери женщина, докрашивая правый глаз. Такие диалоги в их семье стали традицией не только утром, перед работой, но и днём, на самой работе, или же дома в выходной, вечером и даже иногда ночью. Прошло больше месяца с момента полного выздоровления Марины и возвращения Брагиных к нормальной (если её можно было такой назвать, зная характеры обоих) жизни. Однако давящий сердце страх никак не покидал Олега, особенно первые недели реабилитации дома. Фразу «постараться не перенапрягаться» он воспринял слишком буквально и не позволял Марине поднимать ничего тяжелее кружки чая, за Катюхой в порыве игр носился он сам и многие-многие дела по дому делал так-же сам. Сначала Марине это даже нравилась и она с легкостью находила во всём этом свои плюсы, но потом забота Брагина стала уже некой одержимостью. Он даже от секса отказывался, чтобы она не напрягалась, можете себе такое представить? Вот и Марина не могла, пока не увидела наяву. Первую неделю Марине такая забота даже нравилась. Чуть позже начала напрягать. Сейчас же она готова была взвыть от отчаяния и съехать от мужа куда подальше, пока его материнские инстинкты по отношению к ней не затихнут. Конечно, это было невозможно. Но помечтать ведь никогда не вредно, правда? – Марин, не слишком рано на работу выходить? Ты уверена? – Стоило женщине выйти из ванной, как «большая мамочка Брагин» начал свое наступление. – Брагин… Я не при смерти, прекрасно себя чувствую, мне ничего не болит, хожу ровно, ну что ещё тебе нужно? Прекрати меня терроризировать, прошу! – Марина эмоционально взмахнула руками, умоляюще смотря на мужа, пытаясь воззвать его к благоразумию. – Я просто волнуюсь за тебя. – Подошел ближе, обвивая рукой её талию и прижимая к себе. – Если вдруг что, сразу звони мне, ладно? Или Нинке, если я на операции, мг? – Договорились. – Улыбнулась и потянулась к нему за поцелуем, обнимая руками любимое лицо. Мягкие касания губ наполняли душу обоих невероятным спокойствием. И хотя тревожность после произошедшего покидать мужской мозг не собиралась, он понимал, что нужно немного сбавить обороты. Flashback Темные круги под глазами стали такими яркими, что при особом желании ими можно было освещать дорогу ночью. Брагин не помнил и даже не пытался вспомнить, сколько времени уже не уходит из палаты Нарочинской больше, чем требует банальный поход в уборную. Она очень много спала, сил у организма не было ни на что. Когда просыпалась, чаще всего просто смотрела на него или слушала про разные интересные случаи. Ничего не говорила, сил не было и на это. Мягко сжимал её тонкую ладошку в своей руке и не желал отпускать ни на секунду. Её измученное лицо, пустой взгляд и обветренные губы заставляли его глаза наполняться слезами. «Лучше бы на ее месте лежал я» - мысль никак не покидала голову. Много часов, дней, недель и всё как в аду. В памяти навсегда отпечаталось бледное, осевшее лицо любимой жены. End flashback На работу, как и раньше, ехали вместе. Широкая ладонь Брагина удобно устроилась на Маринином колене, большой палец успокаивающе и очень ощутимо поглаживал кожу даже сквозь ткань брюк. В Склифе разбежались по разным отделениям, уходя глубоко, даже слишком глубоко, в работу. Брагина тут же отправили в смотровую, где его дожидалась бабулечка с острой болью в животе. А Марина побежала на плановую, вырезать очередную опухоль из чужой шальной головы. Много часов у стола, разные пациента, диагнозы, последствия. Голова после всего просто шла кругом. Направлялась в кабинет, где её ждал муж с какими-то уж очень интересными снимками. – Привет, – Стоило открыть дверь, как её тут же встретили обонятельные ямочки и сверкающие глаза. – как дела? – Отлично, – Подошла и оставила короткий поцелуй в уголке губ. – жутко соскучилась по работе, так что кайфую. Что тут у тебя? – А у меня тут вот. Опухоль огромная и как к ней подобраться… вообще не понимаю. – Выпрямил спину, нависая над Мариной и посмотрел на её задумчивое лицо, незаметно перемещая руку на талию. – Ну смотри, если вот с этого края и под углом? – Провела пальцем вдоль снимка, объясняя свой план. – Тогда можно избежать многих рисков и возможно даже ничего не повредим… – Да… Слушай и правда. Как я сам не заметил этого? Мой маленький гений. – Прижался губами к женскому виску, счастливо улыбаясь. – Я так тебя люблю… – Повернулась к нему и прижалась своими губами к его, требовательно намекая на некое продолжение банкета. – Марин? – Мужчина, конечно, на поцелуй ответил, однако в шоке от поведения жены всё же прибывал. – Брагин, не тупи. Ты достал меня морозить. Я хочу секса. – Настолько утвердительно звучали эти слова, что Брагин понял: выбора ему не предоставляют. – Что? Прям тут? – Да, Брагин, прям тут. – Щелчок дверного замка и абсолютно невинная улыбка на женском лице. – Это всё, конечно, круто, но я не уверен, что… – Договорить ему не дали настойчивые губы жены, впившиеся в его собственные. Повернул её тело чуть в сторону и усадил на стол, смахивая на пол какие-то бумаги. Что это было, важные это документы или нет, его сейчас совсем не волновало. Мысли были заполнены лишь тяжелым дыханием Марины и её языком, орудующим у него во рту. Судорожно расстегнул на ней халат и бросил его в сторону, пробираясь ладонями под хирургическую футболку. – Без него было бы лучше. – Прошептал на ухо и щелкнул застежкой бюстгальтера. Недолго думая, накрыл ладонью и сжал упругое полушарие груди, заставляя Марину тяжело выдохнуть и уткнуться губами в мужское плечо, дабы не создавать лишнего шума. – Я соскучилась. – Вырвалось где-то между поцелуями и тихими стонами, периодически вырывающимися наружу. Соскучился и он, просто не смог оторваться от гладкой кожи шеи, чтобы произнести. Но она итак всё знала, чувствовала. Мужские пальцы проникли под резинку штанов, намереваясь потянуть их вниз, но в последний момент поднял на неё слегка испуганный взгляд: – Марин, а.. – Таблетки, Брагин. – Выдохнула и вновь вовлекла его в поцелуй, чувствуя, как брюки вместе с бельем скользят по бедрам и ногам вниз, покидая женское тело. Поцелуи лишь набирали обороты, сводя с ума всё больше и заставляя узел внизу живота приносить болезненный дискомфорт. Заметив, как её бедра нервно ерзают по столу, двинулся пальцами по внутренней стороне бедра, вызывая табун мурашек и аккуратно провел по складочкам, ловя губами трепетные стоны. Уткнулась носом ему в шею, заставляя свой мозг не отключаться окончательно и держаться. Не очень бы хотелось, чтобы вся больница узнала, как хорошо Олег Михалыч владеет своими руками вне операционной. Большой палец аккуратно массировал клитор, в то время как средний и указательный проникли внутрь, прижимаясь к наиболее чувствительной точке. Медленные, размеренные движения, такой привычный, но слегка забытый ритм и голова Марины обессилено падает на его плечо, не в силах сдерживать себя. – Брагин, – Глубоко вдохнула, не давая стону прорваться. – Я больше не могу… – Расслабься, малыш. – Прошептал ей на ухо, убирая свободной рукой мешающие волосы и прижался губами к виску, увеличивая темп движений пальцев внутри. Блондинка не стесняясь прижалась губами к его уху и тихо постанывала, ощущая, как сокращаются внутренние мышцы. Немного терпения и она со вздохом отпустила себя, обмякнув в крепких руках. Провела ладонями по любимым рукам, поднялась к плечам, шее и в конце концов лицу, которое тут же начала покрывать короткими поцелуйчиками. Обычно так делал он, но почему-то именно сейчас в Марине проснулась эта нежность и захотелось просто зацеловать его. Полностью. Переместилась на губы и аккуратно смяла их, не сдержав стона удовольствия, вмиг затерявшегося в чужих губах. Через несколько минут подобных ласк почувствовала, как руки с талии переместились на колени и бесцеремонно раздвинули ноги, позволяя своему обладателю встать между ними. Опустила свои руки вниз и бы тупо расправившись с завязками на его штанах спустила их вместе с боксерами вниз. Обхватила рукой член, проводя вверх-вниз для «проверки готовности» и пододвинувшись к краю стола направила его в себя, охотно принимая. Почти забытое чувство наполненности, не принесшее ни капли дискомфорта, плавные движения, ускоряющиеся через одно. С трудом сдерживаемые стоны, теряющиеся в мужских плечах и ключицах, к которым прижималась Марина в попытке хоть как-то выпустить это всё из себя. Когда темп стал слишком быстро, а импульсы пронзали всё тело, Брагин остановился, вызвав тем самым недовольный стон, уложил её на стол, сжимая ещё сильнее бедра: – Ты в порядке? Тебе напрягаться нельзя, хорошо себя чувствуешь? – А вот и «мамка» вернулась, в самый неподходящий для этого момент. – Брагин, я сейчас дефибриллятор притащу. – Для дополнительной вибрации? – Показал очаровательные ямочки, поглаживая ладонями ее бедра. – Дураааак… – Протянула, смеясь. Не до смеха стало, когда он вновь резко вошел в неё почти до упора и быстро задвигал бедрами, наблюдая, как она закусила ладонь, чтобы не закричать в голос и прикрыли глаза от удовольствия. Приглушенных стонов всё же избежать не удалось, но Брагин был не против, открыто наслаждаясь их звучанием. Пара длинных глубоких толчков, сильных сжатий женских внутренних мышц и оба обмякли, обдумывая произошедшее. – Так что, откачивать всё-таки придется? Бегу за дефибриллятором? – Рассмеялся, смотря на покрасневшее лицо жены. – Иди ты, Брагин. Не обламывай кайф. – Вновь прикрыла глаза, продолжая наслаждаться отголосками оргазма. – То есть, на операцию вы, мадам Брагина, не собираетесь? – Марина приоткрыла один глаз и заметила, что Брагин уже успел натянуть штаны и стоял почти в полной боевой готовности, нагло осматривая её обнаженное тело. – Мне прям так идти? – Можешь и так, но тогда никакого анастезиолога медсестер не будет. Согласна? – Вновь обнажил ямочки, складывая руки на груди. – Обойдешься. Пойдем, хирург от бога, спасать твоего пациента.