Всё наигранно.

27 октября, 2022 год. Мехико. Ребята полным ходом готовятся к концерту, который начнётся буквально через несколько часов. На улице слышно крики фанатов, которые приходят на концерт заранее, дабы занять самые первые ряды для эпичных зрелищ и многочисленных видео в соц.сети. Идёт подборка костюмов. Виктория, Томас и Дамиано ищут друг-другу что-то подходящее, сочетающие. Советуются, примеряют и кидают ненужное куда-то в сторону. Итан, тем временем, спокойно сидит на диване, тыкая в свой гаджет. Ребятам хотелось надеть что-то сочетающее, красивое, открытое и в это же время одинаковое для всех. –Смотрите, там чëрно-белые костюмы есть! — Томас протянул свой длинный палец, указывая на соседнюю вешалку с одеждой. — Оно блестит ещё. Давайте примерим? Виктория и Дамиано согласились, направились к костюмам. И правда, очень даже неплохо… Первым, без какого-либо стеснения началась переодеваться Вик. Капроновые тёмные колготки, длинные сапоги на шнурках, очень короткая юбка с многочисленными дырами, точно такие же перчатки, топ на завязках еле прикрывал грудь, а широкий чокер с шипами дополнял прекрасный образ. –Слушайте, а мне очень даже нравятся! — Девушка подошла к зеркалу, покрутилась, оценивая одежду. — Давайте, примеряйте, либо мы ничего не успеем. Томас кивнул, стаскивая с плечиков свой костюм, который ему понравился больше всего. Широкие штаны были очень блестящими, в чёрно-белую полоску. Но были слегка большиватыми. Пришлось украшать всё белым ремнём, что очень даже кстати. Раджи взял и надел чёрную майку, очень похожую на юбку и перчатки Вик, она была тоже украшена дырками. –Ну, всë… — Раджи почесал затылок, пожимая плечами. — Итан, а ты чего сидишь? — Понимая, что один из парней вообще находится где-то далеко от них, не вникая, стало как-то грустно. Видимо, сново намечается цирк. –Я потом оденусь. — Не отрываясь от телефона сказал Торкио. Слишком холодно… –Хватит, блять, обиженку из себя строить! — Давид нагло влез в разговор, совсем не заботясь о нервах. — Подумаешь, телефон твой взял, никакой катастрофы не случилось! –Ебало своё завали, пока я тебе не треснул, и переодевайся. — Торкио выключил телефон, прищурился и посмотрел на обидчика. –Ох, как страшно! — Наигранно ответил Давид, накидывая на себя тёмную полу-прозрачную майку. Де Анджелис и Раджи знали, что лучше не вмешиваться, ведь это происходило не в первый раз. Пришлось тихо сидеть в уголке, стараясь быть на готове в случае драки. М-да уж, и как только с ними можно жить?! –Свалите уже все по-быстрее, а! — Раздражённый Итан достал пачку сигарет, доставая одну штучку. Курить он пока что не собирался, это было лишь привлечением внимания. — Достали, вы все ужасно достали меня! –Мы, наверное, пойдём репетировать… — Удивленная Виктория схватила Раджи за руку, вытаскивая из гримëрки. Дамиано усмехнулся, продолжая надевать штаны. Они были похожи на штаны Томаса, но вот одна половина была полностью чёрная, а другая полностью белая. Всё точно так же блестело. Не хватало только… Взгляд упал на короткую кофточку, спрятанную между вещей. Абсолютно такая же, как и штаны, но узор закручен в спираль. Словно вещь для гипноза. Надев вещь, Давид посмотрел на себя. Всё идеально подходит под образ, и это радовало, очень сильно. Радость спала, когда сзади прижались, а на его горле появилась крепкая хватка широкой ладони. Намеренно всё сжимая. –Только попробуй, блять, мне что-то испортить… — Итан чуть ли не рычал, покрепче сжимая свою ладонь на горле. — Всё будет на твоей совести, подонок, понял? –Понял. — Удивительно спокойно прохрипел парень, продолжая еле дышать. –А теперь выйди отсюда и дай мне переодеться. Торкио убрал руки, отходя на несколько шагов назад, в ожидании, когда парень уйдёт. И как только тот отдышался, осмотрел его с ног до головы и вышел, Итан принялся надевать свой костюм. О Боже, лучше бы он переоделся раньше всех. На вешалке оставалась блядская майка на тонких брительках, похожа на дополнение к кофте Давида. Чёрт, как он посмел её забрать?! Пришлось напяливать на себя то, что есть: Майка, чëрные брюки, перчатки со шнуровкой до локтей, очень похожи на обувь Виктории и… Хм, симпотичный тонкий чокер. Образ собран, но он не очень нравится Торкио. Слишком открыто и вообще что-то тут не так! К большому сожалению, прийдется идти так, как есть, ведь все планировали быть в похожих костюмах. Итан печально выдохнул, забрал свои вещи, барабанные палочки и пошёл на сцену к ребятам. Всё-таки нужно порепетировать со всеми, дабы не облажаться. Он сел за барабанную установку, сев поудобнее, взял палочки, вставил наушники в уши и все начало проигрывать песни по сет-листу. Прошёл буквально час, а Дамиано постоянно сбивался на какой-то строчке в песне, лажал или пел что-то не так, и всё раздражало до чëртиков. Раздражало так, что Итан с размаху кинул барабанную палку в голову Давида, и тот об боли вскочил. –Что ты делаешь? Долбаёб что-ли?! — Дамиано зацепил микрофон на подставку и пошёл к установкам Торкио. –Надоел уже сбивать песни. — Барабанщик на всякий случай сжал руку посильнее. — Ты можешь нормально спеть хоть раз? –А может ты на моëм месте будешь, раз такой умный? Давай, иди пой! –Нахуй иди. Давид взбесился так, что пнул кресло, на котором сидел барабанщик. Колëсико на этом кресле сломалось, отлетая куда-то в сторону, а Итан упал, царапая в кровь себе руку об шершавый пол. Красный Итан подорвался с пола, грубо толкая вокалиста, после схватил его руки, заломал за спиной и сильно сжал. Давид прогнулся пополам, прошипел и начал вырываться. Торкио нагнулся следом, прямо к его уху. –Уже слишком, не переигрывай. — Тихо сказал он, но потом перевёл тему, говоря гораздо громче. — Спокойной вообще реагировать не можешь! Даун, блять. –Хватит, мальчики! — Виктория скинула свою бас-гитару, подбежала к парням и расцепила их. — Да что вы как кошка с собакой, я не пойму?! Мы семья, мы должны быть дружными! Вокалист цокнул, недовольно закатывая глаза, уходя за закулисье. Лучше сделать перекур, всё обдумать и начать концерт, делая вид, что всё хорошо. Сигарета, вторая… Мысли рассеялись, а до концерта минут пятнадцать. Нужно звать ребят, чтобы они тоже ушли за закулисье, запустить фанатов и выходить, выступать. Перед этим, охрана заменила стул барабанщику, попутно обрабатывая ему раненный локоть. Новая мебель была крайне неудобна… Вот, время вышло, в зале уже крики и вопли фанатов, чтобы måneskin наконец-то вышли на сцену. Концерт начался, очень быстро заканчиваясь. Всё было превосходно. Играли они отлично, никто, благо, не сбивался. Прыгали в толпу, скакали на сцене, обливали друг-друга водой, пели, танцевали, звали людей на сцену, плакали… В помещении было невероятно душно, жарко. Буквально всё пылало огнём, расплывалось. IWBYS — последняя песня в сет-листе, так что осталось только её отыграть на отлично. Виктория подходит к барабанным установкам, дабы привлечь внимание на Торкио, как слышит от него настораживающее: –Мне хреново. Из-за громкой музыки мало что слышно, но эти слова девушка слышила чётко, это стало пугать, ведь остановить концерт, который шёл в самом разгаре, остановить было никак, а значит и помочь барабанщику тоже никак. Пришлось как-то объяснить охранникам, что одному из участников плохо, чтоб те были на голове в случае травм. Песня закончилась, Итан с размаху, по традиции, кинул палочки в толку, шатающе встал со своего места и пошёл к краю сцены, увидеться и попрощаться с фанатами. –Спасибо вам, вы самые лучшие! — Выкрикнул в микрофон Давид, вместе с ребятами удаляясь с помещения. Как только все переступили порог закулисья, Итан с глухим звуком упал на пол, теряя сознание. –Эдгар, мать твою! — первая срывается басистка, под бегая к упавшему телу. — Охрану, блять, зовите. Я же сказала им быть рядом, ему и так плохо было! –Плохо?! — Томас подбежала следом, садясь на пол рядом. –Да, и он не мог сказать, а кроме меня никто это не услышал! Какого хера вы не спросили заранее о его состоянии?! — Девушка была в ярости и в панике. Охрана подбежала к толпе ребят, поднимая и перетаскивая тяжёлую тушку Торкио к гримëрке, осторожно укладывая его на диванчик. –А ты чего молчишь? — Раджи обратил внимание, что Дамиано ничего не сказал, когда их друг упал в обморок. –Какая разница? Идите, я с ним посижу, пока он не прийдëт в себя. –Вы опять будете драться или ругаться. - Басистка настаивала, чтобы остался кто-то другой. –Тони, Вик, свалите. — Дамиано сел на край дивана, доставая телефон. — Напишу вам, как всё нормально будет. –Ладно… Тони, пошли. — Виктория, как обычно, взяла дружка под руку, уходя вместе с охраной из комнаты. Давид откинул телефон куда-то на тумбу, встал с поверхности и подошёл к двери гримëрки, закрывая её плотно на замок, на всякий случай дëргая ручку. –Поверили? — Торкио, как ни в чём не бывало, открыл глаза и присел. –Поверили. — Облегчëнно выдохнул он. Дамиано пошло и очень хитро улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Медленно отошёл от двери, которую совсем недавно закрыл, подошёл к дивану, на котором сидел Торкио и залез на него сверху. –Не ударился? — Давид слегка прищурился, беря своими ладонями лицо Торкио. –Ударился. Я разодрал руку по твоей вине. — Итан придерживал сидячего сверху, мягко поглаживая бёдра. — Ты обязан извиниться. –Ох, правда что-ли? — вокалист намеренно потëрся ягодицами об Итанов член. — А я не хочу. Что ты мне сделаешь? Тем более, палкой по голове больнее. –Ты сам должен выбрать. –Так накажи меня или… –Хорошо. — Торкио улыбнулся, понимая ошибку парня. –Нет, я… Договорить не дали. Итан взял Давида за волосы, крепко сжимая и грубо потянул на себя, начиная страстно и жадно выцеловывать. Водил языком во рту, очерчивая ряд зубов, кусал губы, прислушивался к каждому стоны и вдоху. –Если я провинился перед тобой, детка… — Дамиано медленно сполз с Итана, вставая на коленях между его раскинутых ног. — Значит, я правда обязан извиниться и понести наказание. –Всё верно. — Торкио положил одну руку ему на щеку, заглядывая прямо в глаза. — Я надеюсь, что правила наказания ты помнишь и не будешь изнываться мне, что тебе больно. –Я всё помню, заебал напоминать. –Умница. Приступай. Чёрт, как же Дамиано заводили слова похвалы, так ещë и от любимого человека… Но медлить он не стал, сразу стал водить ладонями по внутренним сторонам бëдер Торкио, доходя до края брюк и снимая их вместе с бельём, скидывай всё до щиколоток. Взял в руку большой возбужденный член, делая кольцо из пальцев, начиная водить в среднем темпе, открывая и массируя покрасневшую головку. Размазал выделившийся предэякулят по всей плоти, пустил слюны, также всё размазывая. Член разогрет, значит, нужно работать ртом. Давид устроился поудобнее, открыл рот на начал водить губами по головке, целуя и кружа языком. Прошёл поцелуями от кончика до основания, а после обратно. Вновь принялся обсасывать кончик, пошло причмокивая, одновременно помогая себе рукой у начала. Взял плоть на половину, медленно двигаясь головой, брал за щёки, ища нужный темп. Только вот этого было мало, поэтому Итан намотал Давида волосы на кулак, намеренно вжал в себя до самого основания. Давид подавился и уткнулся носом в лобок, сглатывая, добавляя ощущений. Как только младший отпустил, он нервно вдохнул воздух, но его сново насадили ртом на члел. Итан набрал темп, грубо и быстро вдалбливаясь в глотку Дамиано, даже не давая ему толком отдышаться. Кажется, это было жестоко, ведь из его глаз уже начали литься слезы, смешиваясь с подводкой и оставляя тёмные полосы на щеках. Сам он был весь в собственных слюнях, весь красный. Дыхание сбито, вдохнуть воздух было трудно, и наладилось всё только тогда, когда барабанщик наконец-то отпустил его волосы, смахивая большим пальцем слёзы. –Молодец, Дами. –Предупредил бы… — голос осип, он еле отдышался, и теперь не представляет, как будет разговаривать ближайший день. –Зачем, милый? Сам же выбрал тактику, и прекрасно знаешь её значение. Ты ведь у меня умничка. Вокалист вытер слюни и оставшиеся слёзы, поправил волосы, которые сильно сжимал сидячий, слегка помассировал голову. –Можешь продолжать. — Барабанщик слегка повозмлся, удобно перемещаясь на мебель. — Всё в твоих руках, Дами. Вокалист усмехнулся. Голос Итана был бархатный, строгий и властный. Это заводило сильнее. Скидывая штаны вместе с бельём уже с себя, Дамиано хотел уже потянуться к своей возбужденной плоти, как ему грубо сказали: –Нет. Не смей себя трогать и ласкать. Пришлось подчиняться. А как без этого? Давид убрал руки, подошёл и вновь залез сверху Торкио, к нему на бёдра. Сосредоточился, подставил головку меж своих ягодиц, прямо к отверстию, пустился в поцелуй к Итану, а после медленно и уверенно насадился на член до самого конца, шумно выдыхая ему в губы с приглушённым стоном. Дамиано уже был растянут, всё было подготовленно заранее, так что проблем никаких не было. Никто даже не знал, что их ссоры, драки и ругательства — всё наигранно. А когда они одни-становятся единым целым, любя друг-друга до потери сознания. И так практически каждый день… –Молодец, милый. — Итан вновь раскидывался комплиментами, поглаживал бока и задницу Давида. Дамиано в это время начал брать нужный темп и угол, осторожно насаживаясь до основания, задерживаясь там и сжимая плечи Торкио. Младший выцеловывал грудь, шею и плечи, вслушиваясь в тихое оханье, сам сдерживаясь. –Без следов… Ох, блять. Пожалуйста, Итан. — Вокалист промычал, кусая губы, выгибая спину. Младший решил помочь ему, увеличивая скорость, вскидывая бёдра на встречу, поплотнее насаживая скачущего. С каждым скачком скорость увеличивалась, нарушая тишину и мычание шлепками об кожу. Торкио втрахивался без остановки, шепча пошлости и комплименты Дамиано на ушко. Слушал его вдохи и ругательства, улыбался, когда тот говорил его имя вместе со стонами, властно целовал. Придерживал спину, пока Дамиано сгибался чуть ли не на пополам… И дошёл до пика, вновь хватая Давида за волосы, прижимая к себе для очередного поцелуя и с рыком излился ему внутрь, наконец-то отпуская и давая отдышаться. Вокалист, без каких-либо ласок кончил на живот следом, дрожаще прижимаясь к барабанщику, крепко обнимая за шею. –Гараздо лучше, чем я ожидал. — Барабанщик обнял в ответ его спину, целуя щеку. — Ты меня порадовал. Я люблю тебя. –Чëрт проклятый. — Вокалист довольно улыбнулся, вставая с Торкио. — Нужно убраться, сделать драму и позвать ребят. –Точно! Я совсем забыл, что умер… –Поднимайся давай, Иисус Христос. Парни посмеялись, хорошо размялись и принялись приводить друг-друга в порядок. Вытерли всю сперму, переоделись в обычную одежду, выкинули все улики, но остались некоторые последствия… –Смотри. — Дамиано подошёл к туалетному столику с косметикой. — Я подкрашу себе глаза и заплачу, чтобы подводка поплыла ещё больше. –Ага… — Младший внимательно слушал, следя за каждый действием. –Покрызу губы в кровь, а голос… Скажу, крикнул слишком громко, понял? — получив кивок через зеркало, он продолжил докрашивать себе глаза и рассказ дальше. — Тебе, как обычно, нужно включить злобный ебальник. Только нужно поцарапать твой нос, чтобы пошла кровь. –Зачем? –Для реалистичности, Ит… Не только ты меня побил, ну и я типо тебе тоже треснул. –Игла есть? Вокалист молча достал из ящика булавку, протягивая любимому, а сам пошёл к тумбе, написал Виктории, что Торкио очнулся, и сел в другой угол гримëрки, выдавливая из себя слезы. Итан, тем временем, открыл булавку, вставил острый кончик себе в ноздрю и несколько раз поцарапал. Кровь пошла сразу, поэтому он быстренько открыл замок в помещении и ушёл обратно на диван, хмуря лицо. Раджи и Виктория пришли очень вовремя. Басистка ахринела от того, что оба побитые. –Какого хуя здесь произошло?! — Басистка будто с цепи сорвалась, осматривая парней. –Хреновая ситуация. — Томас прошёл и сел возле Дамиано, протягивая бутылку с водой. –Мадонна, у Итана кровь из носа, у этого губы разбиты, ревëт сидит… Из-за чего подрались?! –Нечего обзываться было. — Давид ответил хриплым голосом, пытаясь открыть бутылку. — Он первый начал. –Это я первый начал? — Торкио хотел вскочить, вновь начать бушевать, как голос Гитариста всех остановил. –Успокойтесь вы уже! — Раджи чуть не крикнул, размахивая худенькими руками. — Винченцо, принеси лучше вторую бутылку воды. Фыркнув, Вик попросила Томаса следить, дабы те сново не подрались, и вышла из помещения в поисках воды. –И долго этот цирк будет продолжаться? — гитарист переводил взгляд то на хмурого Торкио, то на пьющего воду Давида. — Я знаю, что вы трахаетесь и встречаетесь. Вокалист поперхнулся, рыспыляя всю жидкость наружу, которую только что выпил. Нужно было видеть эти глаза, будто блюдца… –Что? — Одновременно сказали шокированные парни. –Я знаю, что вы трахаетесь и встречаетесь. — Вновь повторил гитарист. –Откуда ты узнал? — Барабанщик встал, подходя поближе. –Ну, это сложно объяснить… Вы палитесь постоянными взглядами, и Дамиа слишком переигрывает своим буйством к тебе, сразу видно, что наигранно. — Томас почесал голову, вспоминая что-то. — Ещё я видел, как вы целовались недели три назад может. Лео убил бы вас обоих, если бы узнал или увидел такое зрелище… –А я говорил спокойнее быть, ты меня не слушал! — Барабанщик прищуренно осмотрел своего возлюбленного. — Но нет всё, заладил со своим: «никто не знает, никто не видит, никто не понимает»! До Давида наконец-то дошла вся суть разговоров, информация переварилась, а мысли встали на место, совмещаясь в одну картину. –Томас… — Он с испугом взглянул на друга. –Никому не расскажу, мне делать нечего? — Намёки были поняты, уже плюс. — Ебитесь в гримëрках потише, стены тоненькие, слышно всё чётко. –Ебанный карась, ты нас ещё и слышал… — Давид закрыл лицо руками, сгорая от стыда. Виктория вернулась обратно, кинула в Итана бутылку и начала по традиции читать нотации о том, что всё делают неправильно. Начала качать права и ставить правила, повышать голос, материться… Драться нельзя, ругаться нельзя, ссориться нельзя. –Может нам ещё и жить нельзя, раз ты так сильно критикуешь наше поведение? — Пошутил барабанщик. –Итан, рот свой закрой. –Сейчас нарушаешь свои же правила. –Да пошли вы! — Виктория встала, забрала сигареты Томаса и вышла, пыхтя что-то под нос. –Интересно, она когда-то догадается про нас? — Дамиано вздрагнул, когда дверь громко хлопнула. –Кто знает, кто знает… — Барабанщик улыбнулся и потянулся к вокалисту, накрывая его губы своими. Как же всё-таки хорошо, что всё наигранно.