Точка зрения раздражающего соседа

За окном стояла поздняя ночь. На улице изредка проезжали машины, на короткие мгновенья освещая тёмную комнату, в которой можно было разглядеть только две вещи: ноутбук средних размеров, усеянный стикерами, и одинокого человека, который что-то на этом ноутбуке печатал. Единственный звук, который в этой комнате раздавался, был лишь ругательствами этого парня, сидящего на кровати в одних только майке и трусах. — Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт… Строчки таблицы уже начинали двоиться в глазах, но Ким Докча не мог закончить: уже завтра дедлайн (от слова dead), а у него ещё половина работы не готова. И это при том, что полчаса назад часы показывали три ночи, а будильник заведён на шесть тридцать. Серьёзно, этот университет когда-нибудь доведёт его до инсульта. В какой-то момент, он понял, что последние пятьдесят строчек вычислений он выписал неправильно, из-за чего теперь судорожно всё переписывал. А потом тупо залип в экран, думая одновременно ни о чём и обо всём сразу. Из транса его вывел звук открывающейся двери. В проёме показалась высокая фигура в одних только пижамных штанах. Докча видел, что волосы у него мокрые, поэтому предположил, что его сожитель только-только вышел из ванной, хотя звуков льющейся воды он не слышал. Видимо, слишком увлёкся работой. — Ты до сих пор сидишь за этой бесполезной херью? Ю Джунхёк произнёс это с издёвкой. Ким Докча хотел огрызнуться, но промолчал. На то было две причины: он слишком устал, чтобы спорить, и (по-правде говоря) Джунхёк был абсолютно прав. Он сидит за этой бесполезной херью столько времени, что его сосед успел приготовить ужин, вымыть посуду, провести стрим, и даже сходить в душ. А Ким Докча успел только возненавидеть свой университет. — Да, — глухо ответил он и снова уставился в экран. До утра оставалось всё меньше и меньше времени. Джунхёк тихо хмыкнул и расположился на кровати так, чтобы лёжа видеть экран ноутбука Докчи, но при этом иметь возможность обнимать его за талию. Он не особо много понимал в том, что сейчас делает Докча, ведь выбрал специальнось, ближе всего связанную с продажами, в то время как Ким Докча учился на работника сферы разработки игр. И, в отличие от Джунхёка, Докча учился очно, что частенько вызывало проблемы. Но, хоть Ю Джунхёк и был далёк от бэкэнда игр, кое-что он всё-таки понял, пять минут проследив за экраном ноутбука. — Это проект по твоей выживалке? — спросил Джунхёк. «Выживалкой» именовалась игра, которая будет дипломным проектом Ким Докчи. — Да, часть с описанием работы персонажа, — едва слышно ответил Ким Докча. — Тогда ты дурак, — внезапно сказал Джунхёк. В комнате повисла неуютная тишина. Занятый вычислениями мозг Ким Докчи не сразу допёр, что его оскорбили, но когда до него дошло, его зубы опасно скрипнули. — Чё ты сказал? — угрожающим тоном произнёс Докча и повернулся всем корпусом к Джунхёку. А тот и бровью не повёл. Как минимум потому, что вид бледного хилого программиста со всклоченными волосами мало кого может напугать. — Я сказал, что ты дурак, — ещё раз повторил Ю Джунхёк, но увидев, что Докчу сейчас удар хватит, тут же объяснил: — Зачем тогда доделывать эту работу сейчас, если у тебя на неё ещё полторы недели? — Да потому что у меня последний срок уже сегодня! — И как ты думаешь, какое сегодня число? — Седьмое. — Не семнадцатое? — Нет. — Тогда точно дурак. Докча оторвался от ноутбука, лишь чтобы стукнуть этого грубияна по его широкой, мускулистой и (чёрт) красивой груди. — Заткнись. — Сначала ты включи мозги. Ким Докча непонимающе уставился на своего соседа и уже было хотел возмутиться, что он и так с включенным мозгом постоянно, но Джунхёк его перебил: — Ты мне последний месяц ныл, что у тебя слишком маленький срок сдачи. Но не седьмое, а семнадцатое. Дурак. Докча глупо хлопнул ресницами, пытаясь понять, почему. Почему последние пять часов он занимался этой хренью. — Подожди, — он нахмурился, пытаясь понять, почему вообще подумал, что срок сдачи проекта — седьмое, и, внезапно, понял: его одногруппник завалил его личку сообщениями о том, что сдавать проект уже завтра, а у него большая часть работы не готова. И вот тогда Докча на панике подумал, что он тоже опаздывает, не учитывая тот момент, что диплоные руководители у всей группы разные, а, значит, и сроки сдачи тоже. — Блять. — Наконец-то до тебя дошло, — закатил глаза Ю Джунхёк и со вздохом уткнулся в живот своего сожителя. — Ложись уже спать. Если бы не твоя тупизна, я бы уже давно видел десятый сон. Ким Докча насупился и оттолкнул заворчавшую голову подальше от себя, удобнее подбирая под себя ноги. — Всё равно отвали. Сейчас я хотя бы начал это дерьмо делать, так что в ближайшие два часа останавливаться не планирую, — парень нахмурился и с преувеличенным вниманием уставился в экран ноутбука. Ю Джунхёк нахмурился. Опасно нахмурился. И, конечно, он не собирался терпеть хамское отношение к себе от этого человека. Джунхёк сел и одним быстрым движанием закрыл крышку ноутбука, тут же хватая его и откладывая на пол, пропихивая подальше под кровать. И тут же, не дожидаясь бесполезных возмущений со стороны Ким Докчи, потянул его за лодыжку к себе, опрокидывая на кровать. Навис. — Я уже сказал, что хочу спать. И ты мне охренеть как мешаешь, — сквозь зубы процедил Ю Джунхёк. — Да неужели? — едко произнес Ким Докча, ещё не отошедший от чужого наглого поступка. — А мне вот кажется, что мешает спать тебе что-то совсем другое. И многозначительно опустил взгляд вниз, где в районе паха топорщилась ткань пижамных штанов Ю Джунхёка. Тот ничего не ответил, лишь нахмурился ещё сильнее и сжал губы в тонкую линию. Тогда Ким Докча хитро улыбнулся и, приподняв голову, неторопливо провёл языком по этим губам, но, не дожидаясь реакции, сразу отстранился, откидываясь. — Если ты хорошо меня попросишь, я помогу тебе разобраться с этой «проблемкой». Ю Джунхёк зарычал, посмотрев на Докчу почти ненавидяще. — Тогда я сделаю так, чтобы ты взмолил первым, — и тут же укусил Ким Докчу за шею. Это был явно запрещённый приём. За столько лет отношений Ю Джунхёк вовсю успел выучить, что нравится его партнёру больше всего, и укусы в шею явно были одной из самых больших слабостей Ким Докчи. Небольшая, но острая боль вызывала в нём немедленное возбуждение, которое он совершенно не мог контролировать, а уж если при этом ласкать остальное тело, чем прямо сейчас и занялся Джунхёк, в Докче совершенно не оставалось ни капли самоконтроля. — Не-ет… ты ведь, ах, собирался спать! — запрепятствовал Докча, извиваясь на простынях. — Я передумал, — коротко ответил Ю Джунхёк и продолжил оглаживать его рёбра. Сегодня у Джунхёка не был в планах секс с проникновением, но подразнить бесячего Докчу нужно было обязательно. Всё-таки, хорошее настроение у него бывает редко, а этот безмозлый сосед не смог его оценить. Пусть теперь отдувается. Не желая больше медлить, Джунхёк приспустил чужие трусы и сразу же, сперва облизав ладонь, обнял ею вставший орган, начиная неторопливо водить вверх-вниз. Ким Докча откинул голову и протяжно выдохнул. Боже, каждый раз, когда они занимаются чем-то подобным, ощущается, как первый. Всё то же буйство эмоций от одной только мысли, что этот нереальный красавчик в принципе может его ХОТЕТЬ. Плюс, день сегодня правда был нервный. Так что подобная разрядка оказалась как нельзя кстати. Ю Джунхёк, в свою очередь, подуспокоился, и начал неспешно покрывать живот Ким Докчи мокрыми поцелуями, изредка прикусывая тонкую кожу. Несмотря на всё своё раздражение, при одной только мысли о соседе, каждый раз он ощущал и странное тепло в груди. Наверное, это и было тем, что люди зовут любовью. Пусть он раньше думал, что это чувство ему недоступно, но с приходом Ким Докчи в его жизнь, он понял кое-что очень важное: необязательно истекать розовыми соплями, чтобы по-настоящему привязаться к человеку. Да, Ким Докча выбешивал. Даже часто. Но Ю Джунхёк бы не оставался с этим придурком в отношениях, если бы не любил. Ким Докча зашипел. Обычно он так делал, когда чувствовал, что скоро кончит, поэтому свободной рукой Ю Джунхёк выпустил из штанов собственный член. Соединив его с чужим, он удобнее перехватил их в кулаке и быстрее заработал кулаком, выбивая из парня под собой короткие задыхающиеся стоны. И пусть ему эти звуки нравились, но ещё больше ему хотелось почувствовать эти губы, что издавали такие пошлые звуки, на себе прямо сейчас. Склонившись над лицом Докчи, Джунхёк взял в плен эти манящие полураскрытые губы, лишь для того, чтобы свой финальный стон Ким Докча промычал ему прямо в рот. Докча кончил в его кулак, так что Джунхёк встал на колени, чтобы получше разглядеть вид явно что удовлетвоённого парня. Ким Докча лежал в позе морской звезды. Его одежда пребывала в полнейшем беспорядке: трусы сбились где-то в районе щиколоток, а белая майка скаталась на груди, оголяя весь торс. Лицо в темноте рассмотреть в деталях не получалось, но воображение подкинуло Джунхёку пару картинок: как его сосед сейчас с красным лицом рассматривает его, едва различимого в свете уличного фонаря. Как он улыбается, чувствуя посторгазменное удовлетворение. И как плывёт его взгляд. Оставшись довольным своей фантазией, Ю Джунхёк закусил губу и за пару движений кончил, выстрелив спермой на живот Докчи. Он был готов поспорить, что хотя бы одна капля попала на чужое лицо, поскольку послышался недовольный вздох. Но, к удивлению, возмущений не последовало. Всё ещё разгорячённый после оргазма, Ю Джунхёк молча поцеловал Докчу, почле чего направился в ванную, чтобы намочить полотенце и обтереть этого лентяя. Тот после секса всегда становился обессиленым и мягким, совершенно точно похожим на морскую медузу. Но когда Джунхёк вернулся, Ким Докча, теперь полностью голый, спал. Ю Джунхёк раздражённо цыкнул, но расталкивать Докчу не стал. Лишь вытер с его тела остатки высыхающей спермы и пота, после чего грязное полотенце кинул в стиральную машину. Уже забравшись под одеяло, Ю Джунхёк обнял это спящее недоразумение и тихо пробормотал в его висок: — Бесишь меня. Ким Докча никак не отреагировал. Джунхёк медленно ощущал, как проваливается в сон.