Дотянуться до солнца

      Ли Циншуань убедилась, что находится в абсолютном одиночестве, и никто ей не помешает. Девушка выдохнула и одновременно с этим нашёптывала заклинание ветру, вытягивая руку перед собой и закрывая веки. Появились колебания в воздухе, после которых последовала вспышка света. В сантиметре над рукой витала чёрная книга и плавно опустила на протянутую ладонь. Заклинательница открыла глаза и мягко улыбнулась, поднеся книгу Судеб к лицу и ещё раз прошептав:       — Ши Цинсюань.       Листы, что имели точно такой же цвет, как сама книга, засияли бирюзовым. Через секунду свет исчез, а на безымянной обложке наконец появилось название. На кожаной поверхности книги золотыми буквами было написано названное имя Небожительницы.       Магия, что скрывала истинный цвет глаз девушки, спала, и радужка вновь приобрела неимоверно волшебный цвет: все цвета мира словно плескались волнами в девичьих глазах, но порой в них появлялись звёзды, напоминая Вселенную.       Ли Циншуань в предвкушении улыбнулась и открыла первую, исписанную золотистыми иероглифами, страницу. Девушка с любопытством принялась читать про жизнь Ши Цинсюаня и про его дальнейшую судьбу.       — Так Вы сюда за демоном пришли, — пробормотала Заклинательница Судеб, читая строки. — Ох! Это же..., — стоило Ли Циншуань узнать, за каким именно демоном пришли Небожители, то её сердце пропустило удар. — тот демон, что убил господина Вана.       Заклинатель, про которого рассказывала девушка Небожителям, когда те шли к старому сараю, звали Ван Тао. Девушка не стала вдаваться в подробности о его смерти, потому сказала, что он просто умер, исчезнув без след. Но исчез он не просто так. Ван Тао поменялся судьбами со спасённой Небожительницей, что должна была умереть от рук демона, что запирал души в своих картинах, а тела съедал. И эта судьба должна достигнуть и его. Заклинатель Судеб сам пришёл к демону.       Демон был в восторге от Заклинателя Судеб, в особенности от его глаз, что напоминали потемневшее во время заката небо, но пока не полностью растратив яркие окраски. Демон принялся рисовать картинку, особое внимание уделяя глазам Ван Тао. Когда творение было окончено демон забрал душу Заклинателя и поселил в картину, а после съел тело мужчины, не оставив даже кости.       Какое было удивление демона, когда на следующий день к нему самолично явилась та Небожительница и потребовала вернуть Заклинателя. Демон же соврал ей, что он пока не трогал Заклинателя, и тот дожидается своей участи в подвале. Небожительница была чересчур наивной, поверила хитрому демону. А он заманил её в ловушку и убил.       — Ух, не хотелось бы мне встретиться с тем демоном. Он точно захочет меня заполучить. Надеюсь, господин Ши Цинсюань и Мин И быстро с ним справятся. Ну, точнее, справятся они только за два дня. Демон слишком хитёр, его не так быстро выловить. Может, помочь им? С Равновесием всё будет хорошо. Так что решено! Помогу им только из-за собственного благополучия!       Ли Циншуань продолжила чтение судьбы Ши Цинсюань и под конец удивилась написанному. Кроме жалости она больше ничего не чувствовала, а после и вовсе закрыла книгу.

***

      Как девушка первоначально собиралась, она нашла людное местечко на главной площади и принялась выкрикивать:       — Предугадаю судьбу за достойную плату!       Поначалу люди проходили мимо, совсем не интересуясь предсказательницей, так как те могут нагло врать. Ли Циншуань не отчаивалась и продолжала с яркой улыбкой ждать добровольцев. Спустя двадцать минут к ней неуверенно подошла женщина.       — Меня выдают замуж...Мне нужно знать, буду ли я счастлива с этим мужчиной, — женщина говорила негромко, но при этом люди, что заметили, как та подошла к предсказательнице, с любопытством выстроились вокруг.       Женщина же продолжила:       — Все поговаривают, что он бесплодный, а я очень хочу себе малыша.       — Назовите своё имя, госпожа, — лучезарно сказала Заклинательница. Женщина от такого обращения к себе смутилась, но медлить не стала.       — Су Мэй.       Родители Ли каждый день твердили своей дочери, если она покажет свою силу всему миру, то её жизнь не будет спокойной: про неё признают и демоны, и Небожители, и обычные люди. Но девушку это мало волновало. Она наоборот считала, что нужно объявить всему миру о Заклинателе Судеб. Она желала с помощью своей силы помогать людям и зарабатывать много денег.       В один миг в воздухе над девичьей рукой появилась книга с именем "Су Мэй"; люди тут же ошарашенно пораскрывали рты и послышались удивлённые перешёптывания.       — Правду говорят о господине — он бесплодный. Но вопреки всему, жить вы будете счастливо. У вас будет ребёнок, приютите у себя, и любить будете как своего.       Сю Мэй обдумала слова предсказательницы и, отдав той пару монет, с благодарностью удалилась. После женщины к Ли Циншуань подходили другие горожане, желающие узнать свою судьбу.       К концу дня девушка знатно подустала. Использование своей силы поглощало много энергии, и Ли Циншуань хотела как можно скорее снять комнату и отдохнуть; денег ей на это хватало.       В эту самую секунду, когда Заклинательница уходила с главной улицы, за ней наблюдала пара любопытных и голодных глаз.       Как только Ли Циншуань сняла себе комнату в ближайшей гостинице, — а у площади только одна хорошая гостиница — то сразу же приняла горячую ванну и увалилась спать без задней мысли.

***

      Мягкий лунный свет проникал сквозь полупрозрачные занавески у балкончика, и вместе с ним в комнату проник чужак. Холодный свет луны падал на бледную кожу неприглашённого, что делало её ещё болезненно белой. Чёрные волосы покачивались при каждом движении мужчины, а тёмные глаза, что отражали блики луны в себе, смотрели на умиротворённое лицо Заклинательницы Судеб.       Демон подошёл к спящей и странным взглядом начал её оглядывать: это было сплошное любопытство, но вместе с ним в глазах Небожителя земли плескалась печаль и злость одновременно.       Внезапно что-то внутри девушки заставило ту проснуться от откуда-то взявшегося страха; Ли Циншуань распахнула переливающиеся в разные цвета глаза, что в темноте чуть сверкали. Мужчина не хотел убегать, но решил спрятаться в тени, наблюдая за действиями девушки.       «Что за странное чувство?» — дыхание было учащённым, как будто Циншуань до этого не спала, а пробежала несколько ли без передышки.       Заклинательница встала с матраса и подошла к столику, на котором стоял кувшин с водой. Присев на подушку, девушка налила в пиалу жидкость и залпом её выпила; так она продолжала до тех пор пока не напилась.       «Мне почему-то кажется, что здесь кто-то есть. Не зря же я проснулась. Точно не просто так. Раньше такого ощущения внутри не было. Словно кто-то говорит мне, что в этой комнате я не одна. Очень надеюсь, что это не тот демонюга, — Ли Циншуань не подавала вид, что заметила чужое присутствие; точнее, не заметила, а почувствовала. — Кто тогда? Господин Ши и Мин, или только Мин И? А точнее Хэ Сюань. Вполне возможно. Не думаю, что господин Ши из тех людей, кто тайком пробирается в комнату девушки; Хэ Сюань же, раз скрывается под личиной Небожителя, вполне может», — Заклинательница Судеб сидела в размышлениях пару минут, пока наконец не пришла к решению. Тяжело вздохнув, она промолвила:       — Господин Хэ, может присядете и поговорите со мной?       Девушка не до конца была уверенна в своих выводах, но попробовать стоило. Если это всё же не Непревзойденный демон, а тот, что заключает души в картины, — Ли Циншуань бы смогла защититься.       Заклинательница не оборачивалась, прислушиваясь ко всем своим чувствам на случай, если демон внезапно нападёт. Она услышала тихие шаги, увидела боковым зрением чёрный силуэт, который, обойдя столик, уселся на подушку напротив.       — Ты знала, что я приду? — спокойным голосом поинтересовался демон.       — Не знала, — честно ответила и поспешно добавила: — Почувствовала чьё-то присутствие и, основываясь на догадки, поняла, что это Вы.       — И как же ты догадалась?       — Дедукция.       Хэ Сюань понял, что девушка не собирается раскрывать карту, и потому больше не стал задавать вопросы. Он лишь изучающе смотрел на девичье личико и о чём-то задумался.       — Почему Заклинатели Судеб так халатно относятся к масштабным изменениям судеб других людей? — холодно задал вопрос князь Демонов, и Ли Циншуань против воли вздрогнула от его взгляда, что таил в себе злобу.       — Как я и говорила ранее, Заклинатели совсем безответственные и ленивые люди. Я сама не понимаю, почему именно таких выбирают Заклинателями судеб. Быть может из-за того, что таких трудно уговорить на подмену чужой судьбы? — девушка осторожно взглянула на Хэ Сюаня, тот же уже смотрел на балкон. — Насчёт ответственности. Вы спрашивали "ответственна ли я", к чему этот вопрос?       — Просто.       Но ответ Ли Циншуань не удовлетворил и она тут же спросила:       — Не из-за того, что Вы собираетесь сделать в будущем?       Черновод вновь взглянул на девушку — но уже без злости — проницательными глазами, что словно проникали в душу Заклинательницы.       — Ты уже знаешь?       — Конечно.       — Будешь вмешиваться?       — Не знаю. Господин Ши Цинсюань мне понравился. Не хотелось бы, чтобы его душа вновь была подвергнута изменениям Судьбы.       — Не лезь в это дело. Глазом не моргну — убью тебя.       — Угрожаешь мне? — на лице девушки возникла усмешка, но она была не из-за возникшегося злорадства, что она является Заклинательницей судеб и может в любой момент поменять судьбу Черновода; это была защитной реакцией на опасность.       — Предупреждаю, — спокойно ответил парень. — Это не твоё дело.       — Я не могу халатно относиться к масштабным изменениям человеческих судеб. Уж такой я человек, — пожала плечами, используя самый первый вопрос демона в своей фразе по-своему.       Сначала Ли Циншуань подумала, что демон Чёрных вод разозлится от такой формулировки фразы, которая будто бы издевалась над его первоначальным вопросом. Но девушка заметила в его чёрных глазах, в которых тусклым светом отражалась луна, мелькнувшую на пару секунд грусть.       Хэ Сюань бы хотел, чтобы такой человек, как Ли Циншуань, был в прошлом, когда ему изменили судьбу. Тогда бы ему не пришлось пережить то, что пережил за свои годы жизни.       Но в слух он никогда об этом не признается.