Запомни, у мафии нет союзников...

Глубокие раздумья прервали. Девушка молча встала рядом и достала сигарету. Повисла тишина, никто не решался заговорить. Отведя взгляды друг от друга они делали вид, что их нет. Первой тишину нарушила Элеонора. -Куда в следующий раз? — продолжая уводить взгляд спросила девушка. -Теперь ждём Феликса. Он сам где-то ездит, что-то ищет. — сухо ответил Чан. -Может ему помочь? -У нас… — он посмотрел на девушку. — помогать не принято. У всех свои дела, в твоих интересах — чтобы твоя работа была сделана. -А как же командная работа? Разве вы не одна «семья»? -Да какая " семья»… Сколько гнилых людей в нашем кругу. Они совсем забываются в работе, позабыв про настоящие ценности. Повисла пауза. -Знаешь… — робко начала девушка. — …не обижайся, но я могу смело относить тебя к этому числу… — девушка молча ушла с балкона. Парень хотел что-то сказать, но промолчал. *** Заваривая кофе на небольшой кухне, Элеонора параллельно рассматривала документ. Ей не было стыдно за свои слова, так как её основная черта — прямолинейность. Она сказала что думала, разве на правду обижаются? На кухню зашёл Чан. Он начал рыться в холодильнике. -На столе паста. — Элеонора кивнула в сторону обеденного стола. -Ты не захотела есть? — ставя в микроволновку тарелку с пастой спросил Чан. -Нет, я ела. Думала, зачем обделять? На тебя тоже приготовила. — отпив кофе ответила девушка. -Спасибо, что ли… — замялся Чан. -Ага. — сухо ответила Элеонора. -А ты чего это кофе на ночь? — доставая тарелку сел за стол парень. -У меня ещё куча документов. У тебя кстати тоже. Тебе тут передали. — девушка ушла в кабинет и также быстро оттуда пришла. — Вот конверт какой-то. — она протянула парню конверт из крафт-бумаги. Парень открыл документы. Но это были не они… -Это не наши документы… — глаза парня бегали по бумажке. — Это… Я даже не знаю… Тут на японском. -Японском? В смысле, как не наши? Хочешь сказать, что это документы тех двоих? — предположила девушка. -Ну а что это ещё может быть? Но тут всё же есть подвох. Не могло всё так легко быть. Это ловушка. -Дай посмотреть. — девушка взяла бумажку и переводчик. — Он совершенно неправильно составлен. Что это? Им заняться нечем? -Так. Ты дуй спать, а я разберусь. -Размечтался. Нам вдвоём это всё расхлёбывать, так что вместе. -Я сказал, чтобы я тебя не видел тут до утра. Поняла? — прыснул парень. -Не поняла. — девушка убежала в кабинет и закрылась с документом, сев у камина. -Дверь открой! — стучал Чан. — А то выломлю! -Выламывай. Всё равно платить потом ты будешь. — рассматривая фото документа отвечала Элеонора. -Я тебя сейчас об стену стукну, как только зайду! — кричал парень. -Что ты сделаешь? Дверь-то толстая. -Ничему жизнь не учит! — долбясь в комнату твердил парень. -Какой правильный. Сам то по соображениям совести поступаешь? -Да пошла ты… — раздался громкий стук в дверь. -… Это не я… -А кто ещё? Не придуривайся! — крича сквозь дверь отвечала девушка. Парень подошёл к глазку. Вдруг в коридоре повисла гробовая тишина. Девушка прижалась ухом к двери комнаты. Из коридора послышались шаги и характерный хлопок. -Крис? Ты слышишь? — ответа не последовало. Девушка напряглась. Она подбежала к письменному и столу и достала ствол из ящика стола. Резко открыв дверь, она направила дуло пистолета на стоящего человека. В момент тот засмеялся. -А ты… кто вообще? — девушка опустила пистолет. -АХАХАХААХХАХА. — тот всё не мог успокоится. — ТЫ ПОВЕРИЛА! АХАХАХААХАХАХ!!! ДА ЭТО Я! ФЕЛИКС! -ААХАХАХАХАХАХАХАХА. — послышалось из-за двери. -ДОЛБОЁБ! ХУЛИ ТАК ПУГАЕШЬ?! — девушка захлопнула дверь. Тут же она увидела лицо Чана и испугалась. — ВЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛИ?! -АХААХАХАХАХАХ. ЗАТО ТЫ НЕ ТЕРЯЛА! АХАХАХА. -ДВА УБЛЮДКА! ЧТОБ ВАС КАМАЗ ПЕРЕЕХАЛ! -АХАХААХАХАХАХА! ЛАДНО ЛАДНО, СДАЁМСЯ! пошлите покурим… — пытаясь отдышаться от безудержного смеха сдавался Чан. -Почему бы и да. — ответил Феликс. -Недоумки. — закатила глаза девушка. — Пошлите. Крис, делись сигаретой. -Да ты можешь себе купить? Я задрался на тебя сиги тратить. -Чё сложно? Пошли уже. *** Вот уже эти троя сидят на балконе, сопровождая их разговоры парочкой сигарет. Их темы были непостоянными, то расскажут про своё детство, то про своё прошлое в целом. Хотелось забыться на этом балконе, раствориться в воздухе, точно дым сигарет. Феликс принёс виски, но девушка не пила. Она по красному вину. -Ладно, я в кабинет. Мне ещё вот столько документов пересматривать. — Элеонора встала со стула. -Да иди спать. Завтра все вместе смотреть сядем, у нас ещё два дня. — отговорил её Феликс. -Ладно. Спокойной ночи… — зевнув девушка ушла в комнату. -Всего 2 дня… — задумался Чан. -А что потом? -А потом следующее задание… -И что? -А потом конец операции… -И? Я намёка не понял. -А потом нужно исполнить договор… -Ааа… Погоди, какой договор? -А? Да так, есть там одно дело. -Ты как всегда загадочен. Колись. -Нет, Феликс. -Окей. Я не настаиваю. — парень поднял ладони вверх. Феликс посмотрел на парня, чьи глаза не отрывались от Луны, а губы медленно выдыхали сигаретный дым. — По глазам вижу, тебе нужно ещё немного побыть одному. Бывай, брат. — Феликс похлопал его по плечу и ушёл с балкона. Парня что-то терзало. У почувствовал наличие совести, которая останавливала его в исполнении обещания отцу. Некое чувство засело внутри него, которое держало и не отпускало. Твёрдый слой льда, покрывавший холодное сердце, неспеша раскалывался. Он впервые засмеялся, лишь с ним рядом встал Феликс. Он улыбнулся, лишь увидел его. Он разговорился, лишь посидев в компании этих двух людей. Его сердце кольнуло, едва он увидел две пары смеющихся глаз. Глаза, такие глубокие… У Элеоноры, они напоминали что-то. Они как омут — затягивали всё глубже, сковывали чувством дежавю. Точно, он вспомнил! Мама… ***Теплые руки окутывали мальчика крепкими объятиями. -Мама, а ты никогда не уйдёшь? — спросил мальчик. -Нет. Я никогда тебя не брошу… — мама поцеловала сына в лоб. — Никогда…*** Глаза полные искры, любви, заботы и счастья. А потом они потускнели… ***-Я уйду и ты даже не заметишь! — твердила девушка. — Я заберу Чана и ты останешься один! Живи со своей «семьёй». Но не уничтожай моего сына! Я не позволю! Ты — лишь жалкое пятно в его жизни! Ты тащишь его на дно, даже не задумываясь что он чувствует! -Проваливай! Я не хочу тебя больше видеть! Чтобы ты исчезла из нашей с Чаном жизни! Ты его больше не увидишь! Н-И-К-О-Г-Д-А! Ты меня слышишь?! Я научу его как жить, чтобы он не был таким как ты! Любовь?! Да кому она вообще нужна?! Я жалею что я узнал тебя! Единственное за что я тебе благодарен, так только за сына, и больше ни за что! Уходи прочь, знай, тебе тут никогда не будут рады! — той же монетой отплатил Су Хэ.*** А у Элеоноры другое. Её глаза были холодными, безразличными, потускневшими. А потом они наполнились смехом, и даже чем-то ещё… Чем-то тёплым, излучающим свет. Маска слетела. Она… Была приятнее. Как будто огонёк зажёгся в полной темноте. Это грело душу. Как-то даже приятно. Будто солнце ненадолго осветило цветок…